Елена Кисель – Артефакторы-3: Немёртвый камень (страница 34)

Не каждый день понимаешь, что встречаешься с лучшей девушкой в мире.

Глава 7. Взгляд сквозь хрусталь

Экстер Мечтатель поправил блюдечко с малиновыми ирисками. Придвинул ближе к нему вазочку с кремовыми стрекозами. Все операции директор выполнял с таким сосредоточенным видом, будто сочинял музыкальное произведение.

Небо за его спиной занялось зарей, такой яркой, что она совершенно скрыла скромную утреннюю радугу. Или все же радуга стала тусклее?

– Кончено, – буркнула Бестия, вваливаясь в директорский кабинет в неизменной кольчуге и с серпом у пояса. – Озз с остальными целебниками вправляет кости и заливает в желудки зелья. День удался на славу.

Директор кивнул и принялся за составление травяного чая. Контрабандную заварку в Целестии не использовали принципиально: здесь были в ходу душистые травяные отвары с добавлением ароматных масел. Сейчас Экстер неторопливо стряхивал в заварник сушеную вербену, чабрец, васильки, мелиссу – только немного, чтобы не перебила остальные травы – но все это проделывал все с тем же отвлеченным видом.

– Это замечательно, Фелла, да... Тебе удалось найти достойного противника?

Бестия издала пренебрежительное «мг-э».

– Схватилась четыре раза, просто попросили показать мастерство. Конечно, не в полную силу. Кажется, я теряю вкус к поединкам… – она оглядела сладости на столе, поморщилась, выбрала медовый пряник. – Если говорить о других результатах… ты играл как следует. Мы не нарушили договорённости с Семицветником и не объявили о возвращении Витязя открыто… но большинству хватило. Вести разнесутся по Целестии молнией. И мы не зря поставили на бывших участников Альтау: уж они-то тебя точно узнали, несмотря ни на что. Думаю, многие поняли даже, что все эти смерти и исчезновения в последнее время – не просто так. Кое-кто из знакомых спрашивал меня – правильно ли они поняли насчёт того, что грядёт что-то вроде новой Сечи…

Экстер мягко коснулся пальцами чайника с водой – и над ним начал подниматься лёгкий парок.

– Рубиниат был недоволен, конечно. Мой разговор с ним…

– Ничего не дал, я слышала. Стоят на том, что разберутся сами, – Бестия фыркнула. – При том, что у них же в войсках нарастает неповиновение. Конечно, на командирских постах – сплошь маги Семицветника, взятые за преданность Магистрам, но у них же нет авторитета среди солдат. Никто из них даже не в статусе героя, не говоря уже об…

Она помолчала, глядя, как кипяток льётся на душистые травы.

– Если бы ты позвал сейчас – уверена, они пошли бы за тобой.

– Это всё равно привело бы к розни, – возразил Экстер устало. – В любой армии достаточно тех, кто подчинится приказу. Кто-то поверит, что Витязь хочет пошатнуть мир и свергнуть Магистров… Мы не можем воевать с Семицветником, Фелла. Я уже говорил – я предпочёл бы видеть их как наших союзников.

Бестия свирепо хмыкнула, как бы говоря: ну да, ну да, от таких союзничков добра не жди.

– И это не всё, – тихо добавил Экстер. Теперь он расставлял по столу чашки в форме распускающихся тюльпанов – алых и белых. – Мы бросили вызов, Фелла, мы заявили о себе. Теперь следующий шаг: нужно просить о помощи. Сейчас, пока не стало слишком поздно.

– Ну что ж, ты хоть сказал это не стихами, – пробормотала Фелла, дожевывая пряник. – К чему это застолье? Ждешь кого-то?

– Гостей.

Единственное слово было сказано таким тоном, что Бестия сразу подобралась и раздумала опускаться на стул.

– Думаешь, кто-нибудь явится?

– Не могут не явиться, Фелла. Днем они слишком ясно обозначили свое присутствие. Не устояли перед искушением показать себя, да еще в полную силу – а бой с Дарой вынудил Тернака к тому, чтобы полностью раскрыться. Теперь они должны понять, что глупо играть в таинственность.

– Кажется, я выпроводила всех, кто стоял на ногах…

Вместо ответа Экстер слегка кивнул на дверь в коридор.

За дверью звучали неторопливые, размеренные шаги – ближе, и ближе, и ближе.

– Роль не доиграна на сегодня, Фелла, – едва слышно сказал Мечтатель, усилием воли сгоняя с лица усталость и отстраненность и опять превращаясь в Ястанира.

Дверь приоткрылась без стука.

– Вы ждали меня, – утвердительно сказал человек в капюшоне.

– Действительно, – отозвался Витязь спокойным, но сильным голосом. – Может быть, чаю?

Мужчина кивнул одобрительно, снял капюшон и уселся так, будто заявился к себе домой после долгого отсутствия.

– Неуютно у вас тут, – заметил он, рассматривая кабинет. – Хотя чашки вот красивые. И цветочки в вазочке со смыслом. А почему белые фиалки?

– Ирисы мне успели намозолить глаза, – отозвался Экстер, передавая ему чашку. Он почти не смотрел на собеседника и был всецело занят столом, а вот Бестия с гостя глаз не спускала.

Молод, тревожно и неправильно молод. Пожалуй, не более двухсот лет, но юность эта какая-то неприятная, несвежая, что ли. Лицо чистое, надменное, вызывающе красивое, так что, пожалуй, он может составить пару для Лорелеи. Не только красотой, но и безжизненностью черт. Светлые волосы стекают на плечи женскими волнами, на губах небрежная и довольно добродушная улыбочка а-ля «наконец я завернул к старым друзьям». Пальцы, которые он вытянул, чтобы взять чашку – длинные, гибкие, сильные. Оружие опытного артемага.

– Закон гостеприимства – вещь хорошая, – он прихлебывал чай и говорил вроде бы весело, но где-то внутри этой весёлости затаилась ледяная, пугающая ирония. – Ребята вот со мной напрашивались. Уверяли, что дальше порога вы меня пропустите только без головы. Серп Пятого Пажа и Меч Витязя – большая опасность для моей бедной шеи, а?

Он сделал уважительный жест в сторону Бестии, но она не была сильна в вежливых улыбочках. А потому посмотрела на шею гостя с нетонким намеком.

– Извините, коллега, – гость отставил чашку, – заболтался и забыл представиться. Берцедер Кокон, странное имя дала мне Нарекательница, не правда ли? Ну, не более странное, чем мамочка при рождении. Глава заведения, которое сродни вашему, хоть на гордое имя артефактория мы и не претендуем. Хотя вы ведь уже знаете об этом?

Мечтатель безмятежно кивнул, поднося к губам чашку. Многолетняя практика помогла Бестии сохранить на лице выражение… Бестии.

Берцедер Кокон прихлёбывал чай, поедал кремовую стрекозу и источал доброжелательность.

– В последние месяцы, Экстер, вы так часто начали появляться возле наших владений, что я понимал неизбежность такого разговора. Да я понимал это и еще раньше: вы же не могли не заинтересоваться, откуда в Целестии такое количество артефактов, которые вы не создаете. Заранее извиняюсь, что отбиваем у вас клиентуру, но питаться же чем-то нужно, а Ниртинэ требует затрат…

Мечтатель вскинул брови, и Кокон пояснил:

– Ниртинэ – «Великая Ночница». Мою… школу, если вам угодно будет называть ее так, мы назвали в честь великой ночной радуги, которая засияла на небе в первую ночь после создания Целестии. Кажется, у меня был другой вариант названия, но я совсем замотался, и ученики назвали школу без меня.

Он изобразил примиряющую улыбку, но Бестия на нее не ответила, а Витязь ответить не мог по определению.

– Ниртинэ, пришедшая после Ястэйны, Первой Радуги Дня, – уточнил он негромко. – И как давно вы обучаете желающих артемагии?

– Век, не больше, – отозвался безмятежный Берцедер. – Я и сам-то самоучка, так что пока овладел техниками, пока разработал свою систему… Извините, что не пошел к вам: видно, природа у меня такая, чтобы до всего доходить своим умом.

Мечтатель отставил чашку.

– Вы не пошли ко мне обучаться артемагии, – негромко проговорил он, – потому что тогда не было Одонара. Вы были на Альтау. Способности артемага у вас проявились после Сечи, потому вам пришлось овладевать ими самостоятельно.

Бельцедер покаянно взмахнул пустой чашкой.

– Наверное, нужно было прикидывать, кому врать?

– Как минимум, – сухо отозвался Витязь.

Бестия переводила взгляды с одного на другого – одинаково юных с виду. Она уже достигла той стадии нетерпения, когда просто не могла не вмешаться.

– На Альтау? Экстер, ты хочешь сказать, он был на стороне…

– Нет, Фелла, наш гость сражался в войске одного из семи королей, не так ли?

Бельцедер наградил Мечтателя покаянно-наглой улыбочкой и откусил крыло очередной кремовой стрекозе.

– Если уж совсем честно, то в вашем. Был в лучниках от отрядов Лебреллы. Извините, что не обращаюсь к вам «мой король» – с тех пор, как не стало королевства…

Мечтатель кивнул, но Фелла ничего закрывать тему не собиралась.

– Хотите сказать, вы бились так же, как… вы получили столько же сил и…

– А, это, – Берцедер ткнул в свой лоб без единой морщинки, – нет, в своих подвигах мне далеко было даже до Пятого Пажа… Всего лишь неунывающий нрав – вы ведь знаете, что если не унываешь, то и не стареешь? И щепотка-другая артемагии.

Фелла с трудом сдержала невежливый звук, который рвался из груди. Звук обозначал бы: «Ну да, конечно, щепотка-другая!»

– Артемагия может гораздо больше, чем вы думаете, Экстер, – Кокон потянулся за еще одной стрекозой, но говорил уже серьезнее, – чем можете представить себе даже вы. Я столетиями жил как отшельник, занимался изысканиями. Следил за вами, конечно. Артефакторий в Целестии! Иногда мне жаль, что я оставался в стороне. Одонар удивил меня, Экстер, очень удивил. Эта ваша теория о том, что все вещи – зло, а артефакты в особенности... Сами судите – разве может человек обходиться без вещей?