Елена Кипарисова – За секунды перед бурей (страница 40)

Зевнув и потянувшись, я взглянула на вампира. Эдриан моргнул, и будто отойдя ото сна, посмотрел на меня совершенно пустым взглядом.

— Все было так плохо? — спросила я, так и не увидев эмоций на лице вампира.

— Нет, — ответил он вставая. — Но я все равно не понимаю, почему этот фильм считают классикой.

Мы уже вышли из зала, направляясь на парковку. Большинство фонарей не горело, и нас тут же окутала темнота. Мне пришлось взять Эдриана за руку, потому что я не так хорошо ориентировалась без света как он и начала спотыкаться на каждом шагу. Но мне не было страшно. Я чувствовала себя в безопасности с вампиром, даже не вспоминая о преследованиях и нападениях.

— И чем так хорош Дракула? — продолжил он наш спор уже в машине, плавно выруливая на дорогу. — Кровожадный убийца, предавший Бога.

— В книге возможно, — мягко ответила я, — и тем мне нравится фильм. Я могу понять его злобу и ожесточенность. Он отдал все за веру и что получил в ответ? Смерть своей возлюбленной. После всего этого, он просто остался один. Одиночество. Возможно, от этого человек и становится чудовищем. Но в этом нет его вины. Граф просто хотел любви, а ему отвечали только ненавистью.

— И это мне говорит такой ярый ненавистник вампиров как ты? — удивился Эдриан, даже отрываясь от дороги, чтобы смерить меня недовольным взглядом. — Но он же убил ее лучшую подругу, чуть не лишил любимого, почти обратил в подобную себе. Это тебя не пугает?

— Он любил ее по-настоящему, оставаясь верным ей целые века, — ответила я, словно сама, переживая всю историю. — Иногда любовь требует отчаянных мер. Думаю, на каждую такую отверженную душу должна приходиться родная душа, способная ее исцелить. Я думаю, граф достоин исцеления. Он много страдал. В фильме Мина его любила, вспомнив свою прошлую жизнь. Так что думаю, убийство Дракулы не решило проблемы. Можно было оставить их в покое. Они спокойно бы жили в какой-нибудь глуши и питались белками.

— А убийства, которые он совершил? — продолжал вампир.

— Все совершают ошибки, — упорствовала я. — Главное найти в себе силы пойти другим путем. И почему мы вообще это обсуждаем? Это же только фильм. Красивая картинка и больше ничего.

Эдриан замолчал, обдумывая сказанное. Его взгляд стал отстраненным и он только сильнее нажал на газ.

— Двести лет мучений это много? — вдруг спросил он, пристально посмотрев в мои глаза. И я увидела в них слишком много боли. Только сейчас пришло осознание, что он примерял всю историю на себя. В нашем разговоре он был графом Дракулой, а я говорила за Мину. Мне стало страшно от этой мысли. Всю дорогу мы разговаривали о нас, и я сказала много лишнего.

— Эдриан, я… — слова застыли в моем горле, и я не знала что ответить. В чем-то он был прав. Я могла понять вампира в кино, сопереживать ему, но в реальной жизни отворачивалась от Эдриана, стараясь держаться подальше, и не допуская его в свое сердце.

Вампир лишь горько усмехнулся, следя за дорогой. Повисла давящая тишина, и я не могла найти слов, чтобы ее нарушить.

— Ты собираешься пройти ритуал беспамятства, так? — тихо спросил он.

— Да, — в тон ему ответила я. — Хочу начать новую жизнь вдали от Совета.

— Это твой выбор и я не стану его осуждать, но как же твои родные? Тебе не страшно с ними расставаться?

— Ты же их видел. Они переживут. Единственный человек, по которому я буду скучать, так это Марина.

— А твой парень?

Я с непонимание посмотрела на него, но тут же вспомнила про Андрея. Эдриан ничего не знал о последних событиях, и ему не следовало этого знать.

— Нет, не буду, — коротко ответила я, размышляя над тем как мне сменить тему, эта заводила меня в тупик.

— Он последует за тобой, ведь так? Ты хочешь начать новую жизнь с ним, — голос вампира был холоден, но я могла ощущать своей кожей, как он напряжен и как сильно он сжимает руль. Ему тяжело дался этот вопрос, и он любым путем хотел получить на него ответ. Каким бы он ни был.

— Нет, — поспешила ответить я. — У нас с ним все кончено. Просто не сошлись характерами.

Парень удовлетворенно кивнул и замолчал.

— Ну, если мы столь откровенны друг с другом, тогда может, расскажешь, что это было за шоу в клубе. Неужели Виолетта? — этот вопрос мучил меня давно, и только сейчас я решилась его задать. Мы уже почти подъехали к дому.

— Хотел заставить тебя ревновать. Было глупо и у меня ничего не вышло. Давай закроем эту тему, а то я и так чувствую себя невероятно униженным. На сегодня с меня достаточно. Не поверишь, но я совсем вымотался.

Он высадил меня у двери, а сам отъехал загнать машину в гараж. Я не стала его дожидаться. Слишком много неловких ситуаций и мы действительно устали сегодня друг от друга. Слишком много информации. Вот был итог нашего похода в кино.

Свет в доме горел только на втором этаже — Ньюбелзы эту ночь не спали. Я поднялась вверх на третий этаж и, помедлив перед дверью в комнату мамы, все-таки не решилась постучать. Ее комната была погружена в темноту, и мне не хотелось будить ей. Вместо этого я развернулась и ушла в свою спальню.

Включив свет, я начала раздеваться, когда увидела на кровати белый лист бумаги. Подойдя ближе, я узнала мамин каллиграфический почерк.

'Солнце, Совет окончательно сошел с ума. Завтра сюда заезжают все оставшиеся семьи кандидаток. Так что наша спокойная жизнь закончилась. Начинается настоящая борьба. Кроме того, новость похуже — приезжает отец. Да-да, можешь и не говорить. Я все знаю.

Я не решилась тебе звонить, так что пишу. Будь готова завтра к встрече. Этот дом превратиться в бедлам. Так что мужайся.

P.S. Ну и как ваше свидание???'

Я прочитала записку несколько раз и совсем расстроенная села на кровать. Не знаю, что расстроило меня больше приезд Виолетты или родного отца. Мама была права — моя спокойная жизнь закончилась. Начинался последний рывок у финиша. Через четыре дня все закончится. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Совсем без сил, я легла в кровать. Немного поворочавшись мне, все-таки, удалось заснуть. Завтра мне понадобятся все мои силы.

Глава 22

Мое утро началось рано. Слишком рано. Сегодня у меня были два первых экзамена и нервы слегка пошаливали. Я встала в полной тишине. Нельзя было ожидать, что мама поднимется в шесть утра ради меня. Я старалась не думать о приезде оставшихся трех семей пока собиралась на экзамен. Это мне почти удавалось, в голове крутились ответы на билеты, путаясь и перешиваясь между собой. Но я должна была справиться. Меня подстегивал отец, разговора с которым мне было больше не избежать. Мы не виделись пять дней, и я догадывалась, что у него накопилось ко мне много вопросов.

Завтракала я в одиночестве. Мне подготовили тосты с джемом и чашку кофе. Но даже это я с трудом впихнула в себя. Желудок буквально переворачивался от страха. Мы должны были быть с Мариной, как Чип и Дейл против безумных преподавателей, но подруга была в больнице. И я осталось одна. Этот месяц значительно расшатал мои нервы, ведь раньше я отлично справлялась с тревогой перед экзаменом. Но не сейчас. И я была рада, что никто не видит меня в таком состоянии. Весь дом спал, оглушая своей тишиной.

На улице меня ждала машина с водителем и двумя охранниками. Теперь их присутствие ничуть меня не раздражало, наоборот, придавало уверенности. Они словно немые статуи сидели рядом, но это было лучше, чем полное одиночество. Больше всего я надеялась попасть в школу незамеченной. История с моим исключением наверняка уже не была в списке первых сплетен, но не хотелось рисковать и встречаться лицом к лицу с подругами Марины. Еще одной проблемой был Андрей, который мог легко узнать, когда у меня экзамены и поджидать прямо за дверью.

Мы были у школы за пять минут до начала экзаменов. Сквозь затемненное окно я видела школьников, спешащих на первый урок. Их поток казалось, никогда не иссякнет. До машины донеслась громкая трель, портящая мне жизнь все эти годы. Учеба началась. Я решила немного опоздать, но дождаться пока дворик при школе опустеет. Последними в здание вошли подруги Анны, все как одна в коротких юбках и на высоких каблуках. Я подождала еще несколько минут для надежности и решительно вышла из машины. Когда я захлопывала дверь, то заметила, что два моих охранника испарились. Вампиры. Что ж, так будет даже лучше.

Небольшими перебежками я незамеченной вошла в здание и, проскочив лестницу, быстрым шагом пошла в нужный кабинет. Школа встретила меня совершенно пустыми коридорами, которые казались теперь такими чужими. Неужели это была я, училась в этих кабинетах, стояла у окна на переменах или это была совершенно другая девушка? Могла ли она подраться с первой девушкой школы, защищая себя? Или пойти в кино с вампиром и при этом не вздрагивать от страха каждую минуту? Та Теона любила быть невидимкой, даже не пытаясь жить, потому что боялась, что в один прекрасный день у нее все это отнимут. Теперь этот день совсем близок и я не могу понять, была ли эта жизнь моей. А может, кто-то другой прожил ее за меня, оставив обрывочные воспоминания, которые совсем не жаль, которые вскоре отберут, ни оставив ничего. Я не могла связать себя ни с этой школой, ни с ее обитателями. Здесь не было Марины, а значит, не было ничего родного для меня. Это было похоже на то, как прийти, притворившись совершенно другим человеком постоянно опасаясь, что кто-то раскроет тебя, обнаружит, что за маской тихой отличницы прячется кто-то другой. Незнакомка, от которой можно ожидать чего угодно. Даже мне было страшно.