Елена Кипарисова – За секунды перед бурей (страница 17)

Как только завтрак закончился, я, извинившись, поднялась в свою комнату. Неловкость в присутствие Эдриана достигла максимума. Здесь была и вина за прошлую ссору и стыд за слишком откровенный сон, пусть он этого и не мог знать.

Нам лучше больше не оставаться наедине. Слишком взрывоопасная смесь. Еще и этот поход. А я то думала, что мои мучения были закончены еще вчера.

Я не стала переодеваться, лишь взяла с собой короткую ветровку и обула полусапожки на устойчивом каблуке. Что-что, а отказать себе в обуви на высокой шпильке я не могла. Ростом мне гордиться не приходилось. Я решила захватить с собой плеер, чтобы в нужный момент отгородиться от вампиров и родителей (я так и не смогла определить кто из них все-таки хуже) и фотоаппарат, в надежде получить хоть какое-то удовольствие от похода. В мой рюкзачок в беспорядке отправились самые необходимые вещи, способные помочь хрупкой девушке пережить ночь в диком лесу.

Когда я спустилась вниз, вампиры уже стояли у выхода. Одевшись по спортивному, каждый из них захватил с собой по довольно объемному рюкзаку. Я могла только догадываться, что за вещи первой необходимости они взяли с собой по такому случаю. Через минуту появился отец с большим походным рюкзаком, который был чуть ли не больше него самого и мама с маленькой корзинкой для пикника. Подобная идиллия меня даже пугала. Трудно было забыть, что в двух шагах от тебя стоят три вампира, получавшие свежую кровь, бог знает когда. 'Пикник на опушке с семьей вампиров', вряд ли это могло стать основой для картины.

— Может мне помочь вам с вещами? — вежливо предложил мистер Ньюбелз, оценивая ношу моего отца.

— Нет, спасибо, — тут же ответил он. — Я стараюсь поддерживать себя в форме и это для меня сущие пустяки.

И это не было пустым хвастовством. Отец не мыслил себя без спорта, всегда находя время для грандиозных походов в горы, или сплаву по бурным рекам. Маме при всем ее не желании все-таки приходилось поддерживать его стремления. Лишь мне удавалось избежать подобных безумств. До сих пор. Это ночь будет для меня боевым крещением. При всем нежелании признавать себя слабохарактерной изнеженной девчонкой, я просто не могла себе представить ночь на сырой земле среди насекомых и диких животных.

— Все готово. Можем идти, бодро произнес отец и двинулся во главе группы.

Как я не старалась держаться поближе к нему и к маме, но отсутствие физических нагрузок незамедлительно дало о себе знать, и вскоре я стала отставать, перемещаясь в конец группы. Вампиры шли молча, и я приложила все усилия, чтобы поравняться с миссис Ньюбелз, а не остаться в хвосте вместе с Эдрианом.

Мы поднимались в горы, и через полчаса мое сбившееся дыхание вырывалось толчками, а ноги отказывались идти дальше. Я остановилась, сделав вид что хочу сфотографировать пейзаж, открывающийся с этой высоты. Никто не заметил, что я отстала, и мне удалось перевести дыхание перед очередным рывком. Когда я обернулась чтобы идти дальше, передо мной стояла миссис Ньюбелз и мягко улыбалась.

— Я заметила, что ты отстала, — она говорила осторожно, словно боялась спугнуть.

— Да. Решила немного пофотографировать, а заодно и немного передохнуть. Страсть к спорту не передалась мне от родителей. К сожалению.

— Дети не должны быть копиями своих родителей. Только так человечество может развиваться. Идем, мы быстро их догоним.

Она аккуратно взяла меня за руку и повела тропой, которой только что ушли остальные. Я чувствовала, что женщина не просто так дожидалась меня, но спросить в открытую мне не хватало смелости. Наконец миссис Ньюбелз произнесла, слегка замедляя шаг:

— Спасибо что пригласили нас погостить у себя. Мы редко встречаемся с людьми. Ты должна понимать, мы не можем слишком афишировать наше существование. А замкнутый образ жизни слишком часто заявляет о себе.

— Да, я все понимаю. — Мне нечего было сказать. Я слишком мало знала о быте вампиров и сожалела, что не подготовилась к встрече с ними. Они все еще оставались для меня загадочными мифическими существами, несмотря на то, что вот уже сутки находились на расстояние вытянутой руки. — Эдриан очень грустный. Я думаю ему очень сложно находиться среди людей.

— Не в этом дело, — тут же ответила его мать. — Точнее не только в этом. Эдриан довольно замкнут и мы виноваты в этом. Ламии рождаются крайне редко, и мы оберегали его как могли. Пока он рос, мы даже не разрешали ему общаться с другими вампирами. Они заставшие существа, остановившие свое развитие, а он был практически обычным ребенком. Много позже он вышел в свет. Поэтому ему довольно сложно общаться с обычными людьми. Твой мир и его диаметрально противоположны. Возможно, он нервничает из-за этой разницы.

— Он нервничает? — я даже слегка улыбнулась абсурдности этой фразы, но, не увидев ни капли веселья в глазах миссис Ньюбелз, попыталась загладить свою вину. — Я имею в виду, что он взрослый и сильный вампир. Разве он знает, что такое нервничать?

— Ты его переоцениваешь. Он молодой вампир, который еще не определился с выбором своего пути. Ему нужно чье-то одобрение гораздо чаще, чем ты можешь подумать. Я просто хочу сказать, что его угрюмая внешность обманчива, это лишь маска. Ведь все мы надеваем маски? — она с улыбкой посмотрела мне в глаза и я улыбнулась в ответ. — Ты пока единственная, кому удалось хоть и на пару секунд, но пробить его броню. Так что я считаю тебя особенной.

— Я вполне обычная, — ответила я, пыталась разглядеть впереди остальных, но они ушли далеко от нас.

— Знаешь, Эдриан всю ночь сидел за компьютером, искал информацию про школьную иерархию. Это так странно, его никогда не интересовал этот вопрос.

— Мы смотрели вместе фильм, — смущенно призналась я.

— Тогда все понятно, — усмехнулась женщина. — Он всегда отличался любознательностью. Мы почти их нагнали, — вдруг сказала она. — Давай еще немного поднажмем.

Через пару минут мы увидели основную группы. Мои родители казалось, и не заметили моего отсутствия, а Эдриан смерил нас недоумевающим взглядом. Его мать в ответ на это лишь обезоруживающе улыбнулась и присоединилась к супругу.

Мы достигли пункта назначение спустя сорок минут. Отец привел нас к чудесной поляне рядом с горным ручьем. Площадка была достаточно большой, чтобы разместить две палатки. Пока взрослые разбивали лагерь, я решила осмотреться и поймать пару достойных кадров. Засмотревшись на неизвестную мне яркую птицу, я, конечно же, не слышала шагов за спиной.

— О чем вы говорили с моей мамой? — произнес Эдриан вместо приветствия.

Я обернулась и встретилась с его холодным взглядом. Он не был расположен к дружеской беседе.

— Почему бы тебе не спросить об этом у нее? — вопросом на вопрос ответила я. Это его ничуть не смутило.

— Потому что спрашиваю у тебя. Что она тебе рассказала? — голос был злым, казалось, он с трудом себя сдерживал.

— Ничего, — спокойно ответила я, на всякий случай, отступая назад. — Простой обмен любезностями. А почему ты собственно спрашиваешь? Какая-то страшная семейная тайна?

Эдриан молчал, не сводя с меня глаз.

— Прости, что вчера сорвался, — неожиданно сказал он.

— Ты уже извинялся. Я же сказал. Проехали. — Мне не хотелось возвращаться к этой теме.

— Нет, я за второй раз, — на его губах заиграла улыбка.

— Ничего. Но как ты понимаешь, я бы больше не хотелось оставаться с тобой наедине в замкнутом пространстве.

— Вполне понимаю твои опасения, — кивнул он. — Но я бы тебя не укусил, как бы ты меня не вывела из себя.

— Похвально, — сарказм так и сквозил в моем голосе. — Но я предпочитаю не экспериментировать.

— Я настолько не в твоем вкусе, — засмеялся он, приближаясь ближе. — Или это касается всех вампиров. — Он находился на расстояние шага и упивался страхом в моих глазах.

— В моем списке ты пока единственный вампир, любящий играть в Дракулу. — Я не шевелилась, прекрасно понимая, что отступать бессмысленно.

— Это только сценический образ, — обворожительно улыбнулся вампир, делая последний шаг мне навстречу. Теперь нас разделяли сантиметры, я могла ощущать его дыхание на своей коже.

— Прости, но я предпочитаю парней с более высокой температурой тела.

Он не обратил внимания на издевку, не сводя с меня глаз, гипнотизируя.

— Ты слишком упрямая, хотя совсем не знаешь, за что борешься, — грустно произнес Эдриан.

— Ты так решил лишь потому, что я не грежу о тебе во сне и наяву? — Мое терпение было на исходе, и он прекрасно это знал.

Вампир отвел взгляд и от души рассмеялся:

— Неужели даже во сне? Что, совсем ни единого сна обо мне?

Я почувствовала, как мое лицо стало заливаться краской, а глаз расширились от удивления. Я просто не могла поверить.

— Так… ты, — слова буквально застревали у меня в горле. Я не могла собраться с мыслями. — Ты проник в мой сон? Да как ты…

Я не могла придумать достойных ругательств. Волна возмущения затопила меня, лишив способности здраво мыслить. Я лишь стояла там, в лесу, перед ним, совершенно беспомощная, униженная, пойманная на самом сокровенном.

— Мне показалось, что тебе понравилось, — глаза вампира лихорадочно блестели. — Или это был не стон удовольствия?

Было видно, что он упивается ситуацией, наслаждается каждым мгновением.

— Мерзкий упырь, — только и сумела выдавить из себя я.