Елена Кипарисова – Прах Феникса (страница 47)
- Смотри на меня. - Его голос походил на звериный рык, только усиливающий мое возбуждение. - В глаза.
Мне пришлось подчиниться, хотя поддерживать зрительный контакт стало невыносимо сложно - он начал медленно отступать, выходя практически полностью, а потом резко врываясь внутрь, обхватив меня за талию.
Ничто не сдерживало этого мужчину. Он словно был одержим. Движения стали все напористее, и мне пришлось вцепиться в его плечи, чтобы удержаться на месте, вторя каждому толчку приглушенным вскриком.
Темп становился все быстрее, а его действия теряли свой прежний контроль. Мне казалось, что даже кровать двигалась под нами, ударяясь о стену. Внутренние мышцы стали сжиматься, стягиваясь в жесткий узел, охватывая его невероятную длину все сильнее.
Эндж вжимался в мое тело, покусывая шею, полностью овладевая, заставляя подчиняться. Стук сердца в ушах заглушал все посторонние звуки, и мне казалось, что я сойду с ума. Неожиданно он подхватил меня и перевернул на живот, вновь глубоко входя внутрь одним резким толчком. Это было больше, чем я могла вынести.
Тело задрожало, когда напряжение покинуло его. Я громко застонала, почувствовав, как сжимаются внутренние мышцы. Но Эндж продолжал проникать в меня, даже не сбавляя темпа. Еще несколько толчков и он схватил меня за волосы, притягивая к себе. Я почувствовала спиной его широкую грудь, когда он зарычал, освобождаясь внутри меня, покусывая мою шею, грубо пощипывая соски. В ответ мое тело вновь задрожало и мне пришлось сдерживать очередной стон, но он все равно вырвался наружу.
Обессиленные мы упали на кровать. Я ощутила на себе тяжесть и жар мужского тела, прежде чем погрузиться в глубокий сон.
Глава 19
Я повернулась во сне, почувствовав, как болезненно заныло тело. Черт, что такое. Сон медленно покидал мой разум, а ему на смену медленно приходило осознание. Прошлая ночь была действительно длинной. О чем я вообще думала? Ответ был прост - я вообще не думала.
Мне не хотелось просыпаться, словно это могло спасти от позднего раскаяния. Ужас, омерзение, стыд, желание - все эти чувства чередой прошли сквозь мое сердце, оставляя его совершенно опустошенным. Я осторожно открыла глаза. Комната встретила меня привычным полумраком. За тяжелыми шторами уже давно наступил день, хотя солнце видимо пряталось за тучами, не пытаясь пробиться сквозь плотную ткань.
Я прислушалась, но вокруг царила идеальная тишина - ни шороха, ни шелеста дыхания. Может, мне все лишь приснилось? Невероятно реалистичный эротический сон. Набравшись смелости, я повернулась на спину, окидывая комнату беглым взглядом. Все надежды о моей богатой фантазии рассыпались прахом. Простынь и одеяло были скомканы настолько, что походили на кучку тряпья. Кое-где ткань даже была порвана, свисая неприглядными лохмотьями. Моя одежда оказалась разбросана по полу в абсолютном хаосе, словно здесь прошелся небольшой торнадо. Торнадо. Если бы. Все, каждая деталь, выдавало недавнее присутствие Энджа. Но сейчас его не было рядом. Вторая половина кровати рядом со мной пустовала. Я с облегчением вздохнула. Даже не хотелось представлять, какого было бы мое пробуждение в крепких объятиях наставника. По спине пробежал холодок, заставивший меня вздрогнуть. Во что я впуталась? Мне не удалось сдержать разочарованного стона. Хотелось провалиться сквозь землю. То, что мы вытворяли, лежа в этой самой кровати, могло стать основой для пары новых дополнительных глав к Камасутре. Черт. И я в этом участвовала? Зачем?!
Я осмотрела свое тело, главное преимущество бессмертных состояло в том, что даже после достаточно агрессивных любовных ласков, на коже не оставалось ни следа - она была идеально чистой. Мне пришлось провести по ней рукой, чтобы проверить, что это не обман.
Одевшись и расчесавшись без зеркал на ощупь, я постаралась привести комнату в порядок, убирая следы своего вышедшего из-под контроля ненасытного либидо. Через полчаса все оказалось на своих местах, словно ничего и не было, не считая моего ущемленного самолюбия. Теперь мне особенно не хотелось сталкиваться с Энджем. Я даже не представляла, как после всего случившегося посмотрю ему в глаза, лучше уж выколоть свои.
Наконец дело дошло до уборки кровати. Покрывало оставалось только выкинуть, потому что даже аккуратно сшив его можно было получить только лоскутное одеяльце. Мое внимание привлек листок бумаги на кровати, уголок которого был придавлен объемной подушкой. Сердце болезненно кольнуло от нехорошего предчувствия. Было бы слишком глупо считать, что Эндж оставил мне любовное послание в стихах.
Присев на край кровати, я взяла в руки записку и, не надеясь ни на что хорошее, начала читать.
'С пробуждением, солнышко. Очень жаль, что не смог присутствовать при столь эпохальном событии, но у нас срочные дела. Ты сыта, удовлетворена (чем я не сомневаюсь), так что как-нибудь выдержишь без меня пару часов, хоть и будешь очень скучать.
Ах да, дверь заперта. Так что располагайся поудобнее и дожидайся меня, желательнее в кровати и голой. Может тебе повезет и этой ночью'.
Мне хотелось закричать от досады. После прочтения на душе остался неприятный осадок, словно об меня вытерли ноги, окончательно втоптав в грязь. Но чего я ожидала от Энджа? Признаний в любви или нежных слов о нашей прошлой ночи? Нет, не тот случай. Он использовал меня, а я была настолько глупа и безвольна, что позволила ему это сделать. В итоге у меня был лучший секс в жизни, но о котором лучше было забыть. К тому же, наставник окончательно прировнял меня к личной кукле, служащей лишь для удовлетворения своих низменных потребностей - о нормальной жизни можно было позабыть навсегда.
Я подошла к двери и подергала ручку. Заперто. Эндж снова сделал это - закрыл меня в четырех стенах. Радовало лишь то, что на этот раз мои запястья не были закованы в наручники. Со злости я ударила кулаком по светлому дереву. Жалкое ничтожество!
Комната превратилась в западню, из которой не было выхода. Ни телевизора, ни компьютера, ничего. Здесь можно было сойти с ума. Я еще раз окинула взглядом пространство, не зная чем себя занять. Взгляд упал на громоздкие книги, которые мне не так давно вручил Линел. Изоляция определенно не могла привести ни к чему хорошему.
Я тяжело вздохнула, но все равно взялась за одно из старинных изданий, то, что выглядело полегче, и перетащила на кровать. Скоротать время мне было больше нечем.
Тяжелые выцветшие страницы приятно шуршали, словно приветствовали мое стремление к знаниям. Я смотрела на черные чернила и боялась даже представить, сколько веков повидала эта книга. Теперь она больше не казалась мне такой чужой, строчки постепенно обретали смысл, как картинка, изображение на которой проступает лишь если ты сосредоточишься на ней как следует. Кровь Энджа выполнила свою задачу, подарив способность читать на кирслире, если бы все в жизни давалось так просто, даже английский в свое время потрепал мне нервы.
'ЕДИНАЯ МАТЕРИЯ' - значилось на первой странице, что вызвало у меня вдох разочарования. Определенно это были не комиксы. Я пролистывала безликие страницы, исписанные от начала и до конца, в надежде, что хоть что-то зацепит мой глаз. Только спустя треть книги мне встретилась первая картинка. На ней схематически был изображен человек, окруженный разноцветными кругами, символизирующими ауры. Самая насыщенная из них, ярко-красная располагалась у сердца, а остальные расходились от неё, становясь все бледнее.
'Недаром многие смертные ставят сердце - самую сильную мышцу в теле - во главе человеческого существа. Для них - оно всего лишь насос, разносящий кровь по всему организму, но для бессмертных - источник энергии, дарующий право на новое существование. Древние считали, что именно там сосредоточена душа. Теперь такая информация лишь пережиток прошлого, но нет смысла отрицать, что наше сердце и душевные переживания, создают должный поток, из которого мы можем подпитывать наше бессмертие'.
- Глупость, - поморщилась я, переворачивая страницу. Это напоминало древний трактат о черной магии, и мне почти верилось, что вот-вот появиться какое-нибудь заклинание, требующее в составе зелья палец с ноги мертвеца или лапку саранчи.
Следующая картинка изображала человека, лежащего на каменном постаменте. Над ним нависал темный силуэт, закутанный с ног до головы в рясу, с занесенным над страдальцем кинжалом. Жертвоприношение? Во что я ввязалась?
'Бессмертие - редкий дар, честь, оказанная лишь избранным, но сила не сможет пробудиться без души. Энергия покидает тело с последним вздохом, полностью рассеиваясь уже на третий день. Человек, сердце которого остановилось в покое, погибший своей смертью, не сможет удержать душу в теле. Только ужасная смерть, оставившая память в сердцах и запечатленная в веках, даст достаточно причин, чтобы остаться. Лишь убиенный в силах восстать вновь'.
Я покачала головой, вникая в прочитанные строчки. Неужели все это было серьезно? Линел действительно хотел, чтобы я это знала? Мою смерть можно было считать насильственной? Умереть во сне - не самый худший вариант из всех. Черт, а чтобы они делали, не произойди этого пожара? Мирно ходили кругами, пока меня не зацепит шальная пуля?