Елена Кипарисова – Хроники Иномирья. Я живу в сказке (страница 24)

Орк будто окаменел, молчаливо уставившись на меня сверху вниз. Мои аргументы его явно не достигали цели, то ли от его высокого роста, то ли гигантской культурной пропасти. Создавалось впечатление, что мы и вовсе разговаривали на разных языках.

– Знаешь, я бы вообще назвала это недоработкой в системе образования, – решила я зайти с другой стороны. – Кто сказал, что ты не можешь самостоятельно принимать решения относительно своего будущего? Ты достаточно взрослый для того, чтобы работать, но не для того, чтобы учиться?

– Наверное.

– Наверное? – после столь плазменной речи я начинала закапать. – Слушай, парень, у тебя хватило смелости пойти против семьи и поступить сюда, но нет сил продолжить?

– Я думал меня сюда не возьмут.

Точно собираясь расплакаться, орк громко шмыгнул носом, казалось, сгорбившись ещё сильнее, что едва не касался руками каменной плитки на полу. Просто невыносимое удручающее зрелище.

– Ладно, – кажется, мы зашли в тупик, – если я подпишу заявление вместо твоей бабушки, ты продолжишь учёбу?

– Конечно, – воспрянул духом орк, выпрямляясь в полный рост и протягивая мне бумаги. – А так точно можно?

К счастью, с моральным компасом у меня было проще, чем у него.

– Показывай, как расписывалась твоя бабушка. – И да, мысленно я уже предвкушала как буду об этом сожалеть.

Роспись была не сложной, отчасти, потому что до падения стен орки скрепляли договоры кровью. А сейчас, не особо себя утруждая, ставили крест или просто косую черту, снизу-вверх или слева-направо. Судя по кривой линии и очень сильному нажатию, бабушка орка делала это в первый, и, вероятно, последний раз.

Я зажала ручку между средним и безымянным пальцем, чтобы получилось максимально неуклюже, и повторила вертикальную черту. Не идеально, но максимально близко к оригиналу. Всего-то, одна черточка в документе отделяла кого-то от его мечты. Если бы в моей жизни все было бы так же просто.

Я вернула заявление орку, довольная результатом даже больше его самого:

– Но если все вскроется…

– Мы никогда не встречались, – закончил за меня фразу парень, наконец-то настроившись на мою волну. – Кстати, меня зовут Лерик.

– Отлично, а я девушка без имени. Прощай, Лерик. Учись хорошо, и помни – бабушка подписала заявление до своей кончины. Поверь в это сам и остальные тоже поверят.

В редакция «Голосов Перекрестка» кипела жизнь. Я пыталась вспомнить, когда последний раз мы все вот так собирались в офисе, и поняла, что никогда. Сегодня здесь даже были те, кто работал вне штата, известные мне только как контакты в общем чате.

Воздух гудел от шума и движения. Застыв на пороге, я боролась с желанием развернуться и уйти, даже затаив дыхание, прежде чем нырнуть в этот бурлящий поток рабочего процесса. Что вообще происходило?

Как вопрос на мой ответ на пути возник Вячеслав Петрович, преграждая мне путь к рабочему столу.

– Про вегетандров не пишем.

Сегодня даже он подался царившему вокруг хаосу. Впервые без пиджака, узкий темно-синий галстук съехал на бок, а седые волосы, обычно убранные назад с помощью геля для укладки, начали виться, торча в разные стороны.

Приняв мое молчание за протест, мужчина вскинул руку, прищурившись и пригрозив пальцем как шкодливому ребенку:

– Ни слова о вчерашнем событие в Саду. Ждем официальной версии. Будет релиз, будет заметка. Слово в слово.

Событие… вот как это сейчас называлось. Я кивнула, обходя его и усаживаясь за компьютер.

Просто прекрасно. Нельзя было писать ни про вегетандров, ни про драконов, ни, тем более, про взрыв в ночном клубе. Что я вообще тогда здесь делала?

– Хей, подруга, не грусти.

На стол со стуком упал батончик шоколада. Инна, грустно улыбаясь, стояла за моей спиной, как и я недовольно наблюдая за бурной деятельностью в редакции.

– Что с тобой случилось, – только и смогла выдавить из себя я, рассматривая загипсованную правую руку девушки, повисшую на широкой белой повязке через плечо.

– А это, – она пошевелила свободными пальцами, поморщившись от боли. – Не удачный поход в клуб.

– Боже, это тебя так в Nou Món?

Помимо перелома, кожа от шеи и практически по всей правой стороне лица заметно покраснела, как от долгого пребывания на солнце, а прямые каштановые волосы, сегодня уложенные в низкий хвост, вились на висках, как после неудачного использования плойки.

– Да, не повезло. Точнее, наверное, повезло. Ведь это всего лишь рука.

– Для фотографа не самая удачная травма.

– Ну теперь это не проблема, – девушка снова улыбнулась, но в ее светло-серых глазах не промелькнуло ни искорки забавы, -потому что фотоаппарат я тоже разбила. Не восстановить.

– Мне так жаль.

– Да, паршиво.

– Ты была близко к эпицентру? – шепотом спросила я, оглядываясь по сторонам и понимая, что никому нет до нас никакого дела.

– Получается, что так. Я была у сцены, искала место для съемки, когда меня просто впечатало в стену.

– И что думаешь?

– О чем? – сделала непонимающий вид Инна.

Я придвинулась ближе, чтобы быть уверенной, что нас точно не услышат:

– Видела, что там произошло?

– Не уверена, а ты?

Мы молча смотрели друг на друга, не решаясь поделиться своими догадками. Такие темы не обсуждались в открытую. Первой отвела взгляд Инна:

– В любом случае, нам очень повезло. Это было очень близко. – Она немного помедлила, прежде чем добавить: – Стоит быть аккуратнее.

В голове не укладывалось, что для нас все могло кончиться там, в ночном клубе. И мир бы этого даже не заметил. Журнал бы так же продолжил свою работу, а наша жизнь и смерть не удостоилась бы в нем ни единой строчки. Несчастный случай? Так они это официально называли? Мертвым нечего не могли рассказать, а мы, выжившие, молчали, благодарные, что нас не постигла участь первых. Замкнутый круг.

– Да?

Я не заметила, как в мои размышления протиснулась Китлари, поэтому машинально кивнула:

– Ага.

– Вот и отлично, – хлопнула в ладоши эльфийка, наклоняясь ближе и заключая в объятья. – Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

Ее чрезмерное воодушевление сразу меня насторожило:

– На что я согласилась?

– На двойное свидание, – еще крепче обняла меня девушка. – Ты с Сашей, я с Андреем. Ну и мои родители.

– Нет-нет-нет, – вырвалась я из ее хватки, как заведенная, качая головой из стороны в сторону. – Ты все путаешь. На двойном свидание не должно быть твоих родителей, а вот на встрече с твоими родителями не должно быть меня и Саши.

– Но мне нужна поддержка. – Несмотря на мои протесты, Китти снова обхватила меня за плечи, на этот раз крепче, не давая пошевелиться. – Родители должны увидеть какие у меня замечательные друзья и как мне здесь хорошо.

– Знаешь, это абсолютно нормально знакомить своего парня с родителями, – попыталась успокоить ее я. – Тем более, ты же знаешь, что он твоя истинная пара. Так, в чем проблема? Сядете, поговорите. Если что-то пойдет не так, вы всегда можете встать с Андреем и уйти.

– Ну, все немного не так.

Отпустив меня, она взгромоздилась на мой стол, усевшись по-турецки, будто и не заметив подмятые под собой бумаги:

– Это будет большой праздник, где соберутся представители разных семейств.

– Эльфийских?

Она кивнула.

– Вот видишь, – облегченно выдохнула я, – эта вечеринка не для нас. Не для людей.

– Нет-нет, она для всех. Для эльфов и их друзей.

– Китти, – мне не удалось сдержать стона, – сколько друзей «не эльфов» ты там видела?

– Ну, я не считала, – попыталась она уйти от ответа, – но вы должны пойти! Ты же моя подруга. Одна я с ними не справлюсь. Мне нужна поддержка.