Елена Келен – В то далекое теплое лето (страница 20)

– Но я же сказала тебе «до завтра», – искренне удивилась Наталья.

– А если я тебя сейчас поцелую – опять убежишь, как тогда, когда играли в бутылочку? Это ведь было не по правилам, Нат, значит, ты до сих пор моя должница!

– О каких правилах ты говоришь, тогда играла Марго, а не я, и, насколько мне известно, все долги она отдала сполна. Я же вообще не играю в подобные игры.

– Почему? Боишься?

– Кого?

– Меня, например.

– Да нет, просто считаю, что чувствами играть нельзя, ими надо жить. Ты сам подумай, почему я должна целоваться с каждым, на какого покажет стеклянное горлышко. А если мне этот человек совсем не нравится и я не хочу?

– А если нравится?

– А если нравится, зачем целоваться у всех на виду?

– Но сейчас-то мы одни, – напомнил Володька, преграждая вход в лифт.

– Во-первых, ты не спросил главного, – отстранилась Наташа. – А во-вторых, я не целуюсь с парнями своих подруг.

– Странная ты, Наташк, – усмехнулся Кравченко. – Да я больше чем уверен, стоит мне только свистнуть, и любая девчонка из нашего класса побежит за мной хоть на край света, даже не вспомнив о своих подругах.

– Вот и свисти им, а я тебе не собачонка, на свист не откликаюсь. К тому же Соловей-разбойник, как следует из былин, – личность малопривлекательная, мне куда больше нравится Илья Муромец.

Лифт противно заскрипел, и двери открылись.

– Ну-ка, молодежь, дайте пройти, – попросил дядя Сева, сосед, протискиваясь между ними.

Володька нехотя посторонился. Воспользовавшись этим, Наталья прошмыгнула в лифт и нажала на кнопку своего этажа.

– До завтра, – бросила она в закрывающиеся двери.

– До завтра…

Завтра все было как обычно: школа, уроки, веселый треп Марго. Туфли ей не купили, узкие оказались, да и цвет не понравился. Про разговор у лифта Наташка ничего не сказала, зачем? Она и так чувствовала себя немного виноватой перед подругой. На Кравченко старалась лишний раз не смотреть, но пару раз все же натыкалась на его пристальный взгляд, что называется, в упор.

На Восьмое марта Володька принес в школу букет красных тюльпанов и при всех подарил его Озерцовой. А когда возгласы восхищения стихли, он подошел к Наталье и, тихо окликнув, протянул ей скромную веточку мимозы.

Еще через несколько дней Ритка зашла за ней вечером и, как в старые добрые времена, когда Крав был в Индии, позвала в скверик за домом.

– Ну что ты все дома сидишь, смотри, как на улице здорово.

– Да мы с Кирой и Ларисой собрались немного прогуляться. Девчонки должны вот-вот позвонить.

– С этими клушками ты всегда успеешь, с нами-то интересней! Ребятам я уже сказала, что ты будешь, они обрадовались. Пошли…

После этого Марго часто звонила Наташке, и потом они все вместе шли в парк или в кино, или просто бродили по городу, болтая и строя планы на будущее. Когда родителей Крава не было дома, вся компания заваливалась к нему, чтобы посмотреть по настоящему видику какой-нибудь забойный боевичок с Брюсом Ли.

В тот вечер родители Володьки ушли на концерт, и они снова собрались у него в квартире. Правда, с ними не было Игоря, он где-то подхватил грипп. Крав поставил «Звездные войны». Примерно на середине фильма, когда Оби-Ван, спасая друзей, сошелся в смертельной схватке с Дартом Бейдером, Марго вдруг поднялась и попросила Макса проводить ее домой.

– Что-то горло першит, – сказала она. – Как бы мне не разболеться окончательно, наверное, Гарька меня все-таки заразил.

– Может, досмотришь, немного осталось? – сказал Кравченко. – Отец взял кассету всего на несколько дней, завтра уже отдавать.

– Ты как, Ритка? – Максим вопрошающе посмотрел на свою королеву.

– Да нет, я все же пойду, а ты, Макс, проводишь меня и можешь вернуться, досмотрите.

Наташке ужасно хотелось знать, чем кино закончиться, но если уж Марго что-то взбрело в голову, уговаривать ее бесполезно. Вздохнув, она нехотя встала с дивана.

– А ты-то куда собралась? – искренне удивился Владимир.

– Домой, мне тоже пора.

Озерцова обернулась:

– Нат, сиди, время детское, тем более тебе нравятся такие фильмы, я же знаю. Я бы осталась, если бы чувствовала себя немного получше. Максим сейчас придет. Посмотрите все вместе, а потом ребята тебя проводят, ведь так, мальчики?

– Конечно, – пообещал Крав. – Честное пионерское, лично провожу. Доведу прямо до дверей, – подмигнул он Наташке. – В кинотеатре «Звездные войны» еще не скоро покажут, если вообще покажут, они ведь под запретом. Тут смотреть каких-то полчаса осталось, глупо лишать себя такого удовольствия.

Наташа замешкалась, и эта заминка не укрылась от Марго.

– Всем пока, – бросила она с порога, потянув Царева за собой.

Кравченко и Наташка остались вдвоем. Володька закрыл дверь и обернулся к ней.

– Ну что, пошли смотреть, что ли? – он легонько приобнял ее за плечи, подталкивая к комнате.

– А Макс?

– Если придет, перекрутим заново.

Максим почему-то все не шел. Наташа сидела на диване рядом с Володькой, натянутая как струна, и уже плохо понимала, что происходило на экране. Всей кожей она ощущала присутствие Владимира, и ей было ужасно неловко, она уже сто раз пожалела, что согласилась остаться.

Кравченко тоже был напряжен.

Неожиданно Володька повернулся к ней и предложил:

– Наташ, у нас дома полно ваз, хочешь, выбирай любую!

– Зачем? – не сразу поняла Наталья.

– Чтобы разбить, – он сказал это серьезно, но глаза его смеялись.

Наташка тоже улыбнулась:

– А как же мама?

– Наверное, убьет…

Не сговариваясь, они расхохотались, и напряжение как ветром сдуло.

В это время на экране юный Скайуокер, преследуемый Бейдером, бесстрашно вел истребитель прямо к вентиляционной шахте Звезды смерти. Один на один он сражался с темной стороной. Сюжет полностью захватил ребят, увлекая в одну далекую, предалекую галактику.

На самом интересном месте вернулся Макс. Оказывается, он заходил к Игорю, потому и задержался. Им пришлось смотреть заново, с того самого места, как ушла Марго, но Наташка ничего не имела против. Фильм закончился, и мальчишки принялись дурачиться, изображая грозного Дарта Бейдера и его свиту. Потом Володька преобразился в авантюриста Ханса Соло, пытающегося спасти прекрасную принцессу Лею – Наташку. Но принцесса спаслась сама. Гордо фыркнув, почти по сценарию, она укрылась в лагере повстанцев, то бишь заперлась в ванной. Затем все стали джедаями. Быстро скатав из ватмана тугие рулоны – лазерные мечи, они развернули нешуточную баталию. Но просто так сражаться вскоре наскучило. Максим скомкал промокашку в легкий бумажный шарик и предложил каждому продемонстрировать свою ловкость. Кравченко натянул на глаза вязаную шапочку, чтобы все было по-честному, Макс подкинул бумажный комок, а Наталья задала направление удара: «Справа» – и едва успела увернуться от разящего пустоту «меча». Пару раз Володька заехал по голове Цареву, потом чуть не смахнул со стола хрустальную вазу, и ребята, отсмеявшись, переместились в коридор, где бить было нечего. Только с пятого или шестого раза Крав наконец-то попал по промокашке.

– Да, неважный из тебя джедай получился, – констатировал Макс, натягивая на себя шапочку. – В роли Ханса Соло ты смотрелся гораздо лучше.

– Меньше рассуждай, еще не известно, как ты справишься. На, лови!

– Сзади, слева! – крикнула Климова.

Макс крутился в разные стороны, но ни один удар так и не достиг цели.

– Кто бы говорил, Чубака, – довольно усмехнулся Володька.

Царев, чертыхнувшись, стянул шапку.

– А ты не хочешь попробовать? – вдруг предложил Крав Наташке, и та неожиданно для себя кивнула. В шапке, натянутой на глаза, она ничего не видела – только слышала шорохи и дыхание мальчишек.

«Кажется, Кравченко встал позади меня, – попробовала определить она, – а Максим стоит совсем рядом, справа. Чуть дальше стена, значит, шарик он скорей всего бросит влево и вверх, а я тогда должна бить слева направо и вперед».

– Готова?

Климова кивнула. Царев подбросил шарик, и Крав скомандовал: «Слева!»

Она слышала, как летит невесомый предмет, и когда, по ее представлениям, шарик поравнялся с уровнем глаз, ударила, как и хотела: слева направо и вперед. Одновременно с ударом хлопнула входная дверь – вернулись с концерта родители Кравченко.