Елена Катасонова – Всего превыше (страница 18)
- А мы и есть заговорщики, - улыбнулась Марго, но смотрела на мужа строго, решительно.
О, как хорошо он знал этот взгляд! Что-то, значит, случилось в ее царстве.
- Завтра с утра, - заговорила Марго, и ее черные глаза велели молчать, соглашаться, - Жан займется своими делами.
- Какими? - насторожился Пьер.
- Главными! - Марго даже топнула маленькой ножкой. - Полетит в Москву, за своей Лизой.
Пьер редко терялся - в этой жизни ему, чернокожему, приходилось за все биться насмерть, - но когда так говорила Марго...
- А учеба? - только и спросил он. - Ты хотел лететь на каникулы, кажется?
- Не стану я ждать каникул, - чуть слышно - не от страха перед отцом, а от того отсутствия сил, какое овладевало им все больше и больше, - сказал Жан. - Ничего у меня без нее не выходит.
- Так заведи себе подружку, - покосившись на Марго, не очень уверенно посоветовал Пьер.
- Не получается! - тонко закричал Жан. - Мне скучно со всеми, я не знаю, о чем говорить!
Отец тяжело опустился на стул.
- Черт его знает, - он и не заметил, как повторил словцо Марго, только что им осужденное, - что такое есть в этих русских девушках? Они ведь и одеваются плохо, и не имеют косметики...
Жан невесело рассмеялся:
- Косметика... Ах, папа...
- Что - папа?
- Первое время я просто глаз не мог от них отвести - такие они красивые. А потом узнал Лизу... Ну ты видел же фотографию!
- Да, хороша, - нехотя согласился Пьер.
- А какая умная, добрая и... - Жан запнулся, но сказал все-таки, нежная, бескорыстная...
- Да уж, - недоверчиво пробурчал отец. - Хотя, пожалуй...
- Что?
- Отказаться от Парижа... От такой семьи, как наша... Может, она расистка?
- Нет! - вскинулся Жан, потому что была, была доля правды в словах отца. - А богатство... Она о нем и понятия не имеет... Там все по-другому, этого даже не объяснить... Так я полечу?
Он спросил робко, с надеждой. Конечно, на его стороне была мать, но решал все отец.
Марго все так же - серьезно, смело, решительно - смотрела на мужа, и он понимал, что она знает что-то такое, чего ему не понять.
- Лети, - пожал Пьер плечами. - Только потом не жалуйся.
- На что?
- А на то... - Пьер старался не смотреть на жену: она приказывала ему молчать. - Вот поссоритесь...
- Почему мы поссоримся?
- Все ссорятся, - объяснил отец. - Поссоритесь, да и назовет она тебя черномазым. Тогда не жалуйся. Ты ведь пока не знаешь, как это больно.
- У них, в Союзе, нет никакого расизма, - горячо заговорил Жан, откуда-то вдруг взялись силы.
- Потому что нет негров, - засмеялся отец. - А вот скажи: антисемитов там тоже нет?
Это был удар ниже пояса - про антисемитизм в России все знали, - но Пьер пытался спасти, вразумить сына!
- Антисемиты есть, - неохотно признал Жан. - Но Лиза...
- Знаю, знаю: кто угодно, только не Лиза, - усмехнулся Пьер. - Когда влюблен...
Он помолчал, походил по комнате, не глядя ни на жену, ни на сына.
- Да я ж сказал - лети...
Жан вскочил со стула, лицо его расцвело улыбкой, глаза сияли. От недавней подавленности не осталось и следа.
- Так я ее привезу? - живо, энергично заговорил он. - Только знайте, мы там поженимся, иначе ее не выпустят. А здесь, в Париже, обвенчаемся.
- Ну, раз иначе не выпустят... - окончательно сдался Пьер. - Раз берешь на себя такую ответственность... Ведь католики женятся один раз, не забыл? Хотя какой ты католик... Все вы, молодые, отошли от веры. А она, Лиза твоя, - католичка?
- Не знаю, - испугался неожиданно возникшего препятствия Жан.
- Они там все атеисты, - пришла ему на помощь мать. - Так им велят, и они не смеют ослушаться. Так?
Она вопросительно взглянула на сына.
- Не очень так. - Жан с благодарностью смотрел на мать. - Не все атеисты. Старушки, например, ходят в церковь. И некоторые молодые - тоже. Но комсомольцы - нет.
- А ты ходил в церковь? - строго спросил отец.
Жан опустил голову. Врать не хотелось.
- Ну что ты к нему пристал? - вступилась за сына Марго. - Он учился... Знаешь, какой там трудный язык?.. Пошли-ка лучше ужинать. Устал? Проголодался?
Как она могла забыть старую, всем известную истину: мужчину нужно сперва накормить.
Она повела Пьера ужинать.
- Оставь мальчика в покое, - шепнула по дороге. - Ему и так трудно.
- Всем трудно, - справедливо заметил Пьер.
- Нам - уже нет, - возразила Марго.
- Только в этом плане, - не мог не согласиться со своей мудрой женой Пьер. - Но у нас есть другие проблемы, и поглавнее, чем у нашего дурачка.
- У каждого возраста свои проблемы самые главные...
Пьер собрался поспорить, но тут в дом ворвалась Марианна, сбросила с плеч рюкзачок, крикнула всем: "Салют!" - и, как всегда с ее появлением, стало шумно и многолюдно. Словно не одна девчонка в мини-юбочке и белой кофточке вернулась из коллежа, а целая ватага подростков влетела, как стая растревоженных птиц, в чинный, благопристойный дом.
Марианна с ходу врубила джаз - в своей комнате, но на полную мощность, - с типично французской живостью затараторила с подругой по телефону, легко коснулась губами щек отца, матери, брата и, схватив что-то вкусное со стола, умчалась по каким-то своим неотложным делам.
- Эй, - повернулась она ко всем у порога, и короткая юбочка веером разлетелась вокруг стройных ног, - так вы его отпускаете? Имейте в виду, что я - за!
Откуда она-то знала? Спросить никто не успел: Марианна исчезла.
- А обед? - безнадежно крикнула вслед мать.
- Мы в пиццерию! - донеслось уже с улицы.
- Кто это - мы?
Суровое лицо Пьера смягчилось: он обожал младшую дочь.
- О Боже, - протянула Марго, - за Марианну-то хоть не волнуйся! Еще успеешь... Хорошо, что она не знает бедности. Знаешь, как богатая девочка писала сочинение о бедной семье? "И папа был бедным, и мама была бедной. И шофер у папы был бедным, и шофер у мамы был бедным. И даже повар у них был бедным..."
Марго засмеялась, а Пьер с нежностью улыбнулся. Что-то давнее, юное напомнила ему Марианна. И как она похожа на мать! Только Марго, когда он встретил ее в мастерской у своего друга-художника - Пьер с юности увлекался живописью, - была, пожалуй, еще красивее.
- Жан, к столу, - строго сказала Марго, скрывая страх, неуверенность: исхудавший, несчастный Жан неизменно отказывался.
Но на этот раз разве мог он сказать "нет"?