Елена Катасонова – Возвращение в Коктебель (страница 8)
- ...Что твоя дочка тоже любит, например, помидоры.
- При чем тут помидоры? - растерялась Натка.
- Это я так, к слову.
Натка огорчилась и почему-то вспомнила о своей итальянской юбке.
- Зинуль, а юбку ты принесла? - спросила она, проводив Алика.
- Какую? - вытаращила на нее глаза Зина.
- Итальянскую.
- Так я же ее ношу! - возмутилась Зина.
- Понимаю, - кивнула Натка. - Но мне бы хотелось...
- Чудная ты в самом деле, - обиделась Зина. - Тут Вовка черт-те что вытворяет, а ты про какую-то юбку... Ну, я побежала!
- А торт? - встрепенулась мама. - Тортик возьми для Ларочки!
Уложили в коробку остатки торта. Зина чмокнула в щеку мать, махнула сестре, потрепала по щеке Лену - та при тетке всегда как-то сжималась - и убежала.
- Натуся, - укоризненно заметила мама, - по-моему, Зина обиделась. Зачем ты про юбку?
- Мне хотелось ее поносить, - объяснила Натка.
Мама скорбно покачала головой, и Натка привычно почувствовала себя виноватой. Но тут ее обняла, к ней прижалась дочка.
- Какая ты красивая, мамочка, как загорела...
И на работе на другой день тоже все говорили Натке, что она помолодела, похорошела и постройнела. Даже Вадим что-то такое буркнул, хотя по обыкновению был затюкан заводскими делами и вообще комплиментов сроду никому не делал.
- Что значит море, - вздохнула Галя, подруга. - У тебя и глаза стали другими.
- Какими?
- Счастливыми. И молодыми. Впрочем, это пройдет, через неделю и следа не останется... Ты там не влюбилась, случайно?
- А что, заметно? - с ходу раскололась Натка.
- Еще бы! И кто ж он такой?
- Биолог.
- Свободен?
- Нет.
- Как зовут?
- Дима. Чудесное имя, правда?
- Имя как имя.
- Нет, ты послушай: Ди-ма... Какое-то очень ласковое.
- Он москвич? Когда приезжает?
- Послезавтра.
- Только не вздумай чего ляпнуть Алику, - на всякий случай предупредила Галя. - Неизвестно еще, что там за Дима, а тут - надежный мужик.
- Но я влюбилась, - стиснула руки Натка.
- Ой, я тебя умоляю, - сморщилась Галя. - Таких любовей...
- Нет, не так... Я и сама не понимаю...
- Вот и не торопись! Подожди хотя бы его приезда. Может, от вашей любви и следа не останется... Эти южные встречи...
- Что ж, ты, наверно, права, - печально согласилась Натка и вечером покорно отправилась вместе с Аликом к Гене. Даже теперь, пять лет спустя, морщится от стыда, вспоминая.
- Что с тобой? - спросил, отодвигаясь, Алик.
Исправно выполнив свой долг, она лежала в тоске рядом с ним.
- Отвыкла, наверное.
- Может, ты там кого-нибудь встретила? - с неожиданной прозорливостью спросил Алик.
- С чего ты взял?
- Так... Показалось...
- Леночка, помоги!
- Иду! - весело отозвалась Лена и отворила дверь ванной комнаты.
Она любила помогать матери, когда та красилась хной, а потом басмой, чтобы приглушить огненный всплеск волос: в такие минуты чувствовала себя в доме главной. Работала, как всегда, старательно, а у Натки даже ладони покалывало от нетерпения.
- Хватит, ну хватит... Чего уж там, каждую прядь...
"Он уже в поезде... Уже едет... Завтра будет в Москве... Позвонить? Подождать? А вдруг потерял мой телефон, что тогда?"
- Знаешь, - измученно сказала дочери, - давай басму завтра: я что-то устала.
- Ничего себе, - весело возмутилась Лена. - Я вкалываю, а она устала! Так и пойдешь на работу рыжей?
- Перебьются. Сейчас там не до меня.
- Опять поставщики барахлят? - с пониманием спросила дочь.
- Не то слово, - вздохнула Натка. - Теперь каждый сам за себя. "У нас все переворотилось и только укладывается..." Кто сказал, помнишь?
- Кто-нибудь из великих, - отмахнулась Лена. - Слава Богу, цитаты классиков теперь не в моде.
- Может, это и плохо, - назидательно заметила Натка.
- Еще как хорошо! - живо возразила дочь. - Ваши цитаты до чего вас всех довели? Ага, молчишь! Вот то-то...
Никогда прежде так не тревожилась Натка. Наверное, потому, что катастрофы прежде скрывали. "Уже, наверное, подъезжает... Если только ничего не случилось... Позвоню часа через два на вокзал. Или сейчас?" Натка неуверенно покосилась на телефон, и, словно повинуясь ее тревожному взгляду, он зазвонил, затрещал. Никто и глазом моргнуть не успел, как Натка схватила трубку.
- Наталью Ильинишну, пожалуйста.
- Ты? - только и сказала она.
- Я с вокзала. Приезжай, медвежонок! Можешь сорваться?
- Да. Да!
Дрожащими руками Натка укрепила ватман и отошла от кульмана. Галя смотрела на нее во все глаза.
- Так сразу - приехал и позвонил?
- С вокзала.
- Во дает! Ну беги, какой уж из тебя работник.