Елена Кароль – Я тебя женю! (страница 55)

И ни о чем не жалею.

Кстати, день сегодня и впрямь был погожий: морозный, но солнечный, а бескрайнее синее небо поражало своей глубиной и сочностью, так что я не спешила домой, решив пройтись по парку и может быть заглянуть в парочку любимых лавок.

Джулиан молодец, что напомнил о грядущем празднике, мне следовало подумать об этом заранее, ведь именно на Новый год в этом мире имелся обычай дарить близким подарки. А близкими за это время для меня стали считанные единицы.

Например, миссис Муариф, контролирующая, чтобы я нормально питалась, и не докучающая по мелочам. Или детектив Форестли, ставший для меня очень ответственным и грамотным начальником. Марку можно будет какую-нибудь безделушку купить, парень частенько помогал мне с отчетами, особенно в последние недели, прекрасно видя, как я устаю от учебы. Тьме вкусняшку купить.

Αльбу… Вспомнив, что буквально пару недель назад пришедший на ужин парень презентовал мне гравиплатформу нового поколения, которую всё-таки довел до ума, и теперь она могла брать груз аж в сто двадцать килограмм, поняла, что он тоже заслужил от меня хоть какой-нибудь знак внимания. Мы с ним так и не стали друзьями, но парнем он был порядочным и полезным.Ρодителям что-нибудь отправить, чтобы не считали свою дочь совсем уж неблагодарной. Можно ещё миссис Бернар поблагодарить, очень приятная женщина. Ректора.

И… Сэверина.

Как ни крути, а он сделал для меня довольно многое, хотя сама я об этом не просила.

Вот только как бы это провернуть так, чтобы это не нарушило тот хрупкий баланс, установившийся в нашем общении? А ведь меня в нём почти всё устраивает! Да, было бы гораздо лучше, если бы он жил где-то в другом месте и мы встречались только на его уроках, а так мне редко, но всё же приходится наблюдать то его слегка помятое после сна лицо на выходных, то внушительный участок кожи под не до конца застегнутой рубашкой, а то и вовсе полностью обнаженный торс, когда он пару раз забылся и выходил к завтраку в совершенно непристойном виде. Правда, миссис Муариф, как это увидела, сразу сделала ему строгое замечание и Сэверин ему внял.

Жаль… Торс у него красивый.

Хотя это не отменяет того факта, что сам он тот, от кого мне стоит держаться подальше.

В итоге на поход по магазинам я потратила куда больше времени, чем рассчитывала, но приобрела всё и даже больше, в том числе новое, восхитительно синее платье в пол с красивыми воланами и нежным кружевом по декольте. Как увидела его в витрине, сразу поняла — моё! К нему, естественно, сами собой купились новенькие туфли, шпильки для волос с цветочками и даже сережки, потому что без всего этого образ был не полным.

Вот и платформа пригодилась, потому что домой я шла с целой горой покупок и подарков, часть из которых следовало ещё красиво упаковать и отнести на почту завтра, чтобы курьер успел доставить всё это в срок по всем адресам. Напрягать этим Тьму я не хотела, тем более кошка тоже заслуживала подарка, а самый лучший подарок для создания Тьмы — это разрешение на пакость, но никак не работа курьером.

Немного напакостить я решила магистру Брикману, нашему новому бестиологу, который бессовестно занижал оценки (даже мне!) и пришлось писать коллективную жалобу на имя ректора, чтобы тот на него повлиял. Повлиял. Но после этого магистр взял пример с некроманта и ядовито комментировал все наши ответы, даже если они были верными. В общем, просто гадкий тип, так ему и надо.

Пакость я задумала простейшую: максимальную раскрепощенность. Если магистр априори адекватный человек, то ему это ничем не грозит, ну, максимум каким-нибудь штрафом за фривольное поведение. Но если в его душе балом правят сущи… В общем, я не предсказатель, но чувствую, выходные у кого-то пройдут бурно!

Поднявшись к себе наверх и тщательно проинструктировав Тьму на все предстоящие выходные, я нацепила ей на хвост нужное проклятье, иронично благословила на подвиги и занялась разбором покупок. Это простое, казалось бы, дело заняло меня почти до ночи и вниз я спустилась, только когда закончила и дико голодная.

По привычке не включая свет, я практически целиком сунулась в холодильный шкаф, ища, что бы такого вскусненького поесть на ночь, и вздрогнула всем телом, заодно стукнувшись лбом о полку, когда со стороны коридора прозвучало:

— Не спится?

Тьфу ты!

— Проголодалась, — произнесла по возможности нейтрально, через силу заставив себя продолжать делать то, что и секунду назад. — А что?

— Нет, ничего, — так же обманчиво равнодушно произнёс магистр Ламбертс, по ощущениям подходя ближе и давая совет: — Бери мясной рулет, он сегодня особенно удался.

— Хочу рыбку, — поморщилась, потому что именно его и взяла, но чувство противоречия отчего-то сегодня было сильно, как никогда.

— Тогда лучше котлеты, пирог суховат, — снова не промолчал магистр, придерживая довольно тяжелую дверцу, чтобы она меня не придавливала.

Повернула к нему голову, внимательно изучила… И не смогла промолчать:

— Ты что-то от меня хочешь?

— Нет.

— Ложь.

Это слово вырвалось из меня до того, как мозг связался с языком, а потом было уже поздно.

Да.

Да, тьма побери! После того недопоцелуя я начала чуять ложь. Не думаю, что так же явно, как он, но изредка кончик языка начинало жечь неприятной горечью и я довольно быстро выяснила, что это происходит тогда, когда мне лгут. Да, неприятно… Но терпимо. Ровно так, чтобы понимать — это именно ложь, а не случайность.

Сэверин, прищурившись, недоверчиво хмыкнул.

— Ну, допустим. Но не глобально. И ты удивишься, но… Я соскучился по твоему обществу.

— Что? — Удивилась так сильно, что едва не выпустила тарелку из рук, но маг оказался проворнее и, стремительно шагнув ко мне, помог удержать посуду, нагруженную едой.

Почему-то именно это отозвалось внутри меня нервной дрожью, отчего я инстинктивно отшатнулась, но некромант всё равно удержал тарелку на месте, хотя и пришлось постараться.

— Что? — хмыкнул снова. — Удивлена?

— Очень, — произнесла напряженно, только сейчасзамечая, что он снова в одних брюках, радуя (и дико смущая!) меня свои обнаженным торсом. — Мне показалось, мы всё решили…

— Тебе показалось.

— И что теперь?

Ситуация складывалась — хуже не придумать. Я в углу между окном и холодильным шкафом. Сэв почти забрал мой ужин и перекрывает единственный выход.

— Да в целом ничего, — пожал плечами маг, аккуратно передавая мне тарелку и следя, чтобы я точно её взяла. — Просто. Соскучился. Кстати, поздравляю, ты молодец. Осталось всего три экзамена из восьми. Большая редкость среди пятикурсников.

— Четыре, — поправила его напряженно.

— Три, — усмехнулся, многозначительно щурясь. — По своему предмету я уже проставил тебе в ведомостях «пять».

— Зачем?! — уставилась на него с искренним возмущением, вспомнив тот самый эпизод трехмесячной давности, когда Олария пыталась обвинить меня в незаслуженности оценки.

— Затем, — отрезал жестко, отчего я снова напряглась, и Сэверин это заметил. Слегка поморщился, отступил и снова спокойно произнёс: — Это моё право. Я вижу, что ты знаешь эту тему на отлично, и не вижу смысла тратить ни твоё, ни моё время зря. Как считаешь, это достойный аргумент?

— Ну… — взглянув на некроманта все еще с легкой опаской я протиснулась мимо него в сторону чайника и, старательно взвесив все за и против, кивнула, — да.

Подумала ещё и сказала:

— Спасибо.

— Да не за что, чудо…

Сегодня он впервые за несколько месяцев снова назвал меня так и это отозвалось в душе легкой ностальгией по тем временам, когда всё было проще и легче, так что я позволила себе немного расслабиться. В конце концов, я вижу его практически в последний раз. Так почему бы и… да?

— А ты поедешь на праздники куда-нибудь?

— Нет.

— Почему? — взглянула на мужчину уже прямо и с искренним интересом. — Это ведь Новый год. Его принято встречать с родными и близкими. Дарить подарки, любоваться салютом на центральной площади города, загадывать желание в полночь. Или тебе чужды эти традиции?

— Можно и так сказать, — не сразу ответил маг, перед этим слегка поморщившись и прислонившись плечом к хладному шкафу. — У меня… не та семья, о которой можно сказать «дружная».

Тут же вспомнился его прадед — тот еще гадкий старикан, и я понимающе вздохнула. Затем в памяти всплыли слова детектива о том, что его отец давно умер (причем от старости!), но вот о матери я не слышала ничего. Но, может, и не стоит? Иногда люди сами не хотят об этом говорить.

Вот и Сэв, обойдясь лишь этими весьма расплывчатыми словами, перевел тему.

— А ты? Уезжаешь к своим?

— О, нет! — Даже хохотнула, вспомнив причину, по которой никогда не поеду в сторону родного края. — Ни за что.

— Почему?

— Ну… — Озвучивать это вслух было почему-то неловко, и я обошлась теми же словами, которые говорила однокурсникам днем: — Мы с ними не в самых теплых отношениях. Просто не хочу. Посидим вечерком с Тьмой у себя наверху, устроим скромный девичник. Может, на городскую площадь сходим, на салют посмотрим… Не знаю, еще не думала.

— А что это вы тут делаете в темноте? — включая свет на кухне, с подозрением поинтересовалась миссис Муариф, которой снова не спалось, и она спустилась вниз.

То ли чаю попить, то ли просто пройтись по дому.

А тут мы!

— Я есть хочу, — сказала честно, предъявляя ей тарелку и начиная активно наливать чай.