Елена Кароль – Я тебя женю! (страница 45)

По крайней мере иного я от него не услышала.

— А о чем речь? — вроде как почти дружески полюбопытствовала Фиона, графиня Эмберли, подходя ко мне ближе в компании своей подпевалы.

— Так вы ещё не в курсе? — со злым и откровенно вызывающим весельем выкрикнул со своего места неугомонный блондинчик. — Наша звезда встречается не абы с кем, а с самим магистром Ламбертсом. Мы их в пятницу видели в «Шоколаднице», и он сам это подтвердил. Кстати, кто ставит на то, что у неё единственной будет пятерка по итогам семестра? Принимаю ставки!

Соображала я быстро. Разозлилась ещё быстрее. Это на что такое он намекает, мразь? Что магистр завысит мне оценку за то, что мы… встречаемся?

— Ох, ну конечно, — елейно проворковала Олария, глядя на меня откровенно зло, — что еще ожидать от фермерши с даром, размером с горошину! Οтдаться магистру за оценку! Как это… по-фермерски!

Злоба во мне уже бурлила, грозясь вылиться на окружающих неконтролируемой тьмой, но я прикрыла глаза, призывая себя к терпению и, уточнив у Тьмы, точно ли она нацепила на кролей проклятие патологической честности, негромко уточнила, глядя баронессе прямо в глаза:

— Судишь по себе, Οлария?

— Я? — поначалу удивилась рыжая.

Но скорее не вопросу, а тому, что его задала я. Χмыкнула, зачем-то бросила мимолетный взгляд на притихшую аудиторию, после чего с вызовом вздернула подбородок и горделиво заявила:

— В моём аттестате нет ни одной тройки, выскочка. А знаешь, почему? Потому что все наши магистры — взяточники! Все берут!

— Ну, допустим, не все, — загадочно прищурилась Фиона, при этом глядя на свою подружку с откровенно фальшивым участием. — Магистру Шульцу тебе пришлось отсосать и всего лишь за паршивую четверку.

Зло вспыхнув, но при этом не став отрицать, что делала это (да он же старый!), Олария скривила губы и процедила:

— Кто бы говорил, милая. Напомнить тебе, кто едва не завалил историю государства на первом курсе? Сколько раз ты посещала магистра Хендриксона, чтобы получить свою якобы заслуженную пятерку? Семь? Или восемь раз? Какая, ты говорила, у него там любимая поза? Раком, м?

С трудом, но вспомнив и этого тучного немолодого магистра с неприятной одышкой и похотливым взглядом, я искренне ужаснулась тому, как низко пали эти две… кхм, женщины. Тем временем склока набирала обороты и девицы припомнили даже то время, когда ещё не учились, но уже приятельствовали, и одна выдала на всю притихшую аудиторию информацию о продолжительной интимной связи баронессы с конюхом, а вторая обличила графиню в пристрастии к мазохизму.

Последнее заинтересовало не только меня, Джулиан тоже окинул раскрасневшуюся от криков Фиону выразительно-брезгливым взглядом, но тут в аудиторию вошел магистр Норнберг, и заметившая это графиня злорадно ткнула в него пальцем.

— А у этого самый короткий и вялый член!

И вот тут замолчали все.

Побагровев от неприкрытого хамства студентки, с которой явно имел не только задушевные беседы, магистр Норнберг, и так не отличающийся особой дружелюбностью, медленно и шумно выдохнул, после чего зловещим тоном отчеканил:

— Адепты, займите свои места, урок уже начался. Что до обсуждения моего… кхм, тела, то считаю данную тему недопустимой и как минимум некорректной. Α сейчас открываем тетради и записываем новую тему.

Я видела, Фионе есть еще что сказать, как и Оларии, уже было открывшей рот, но ситуацию спасла их третья неприметная подружка Марджери, подскочившая к обеим и утянувшая аристократок за руки на задние парты. Не знаю, что она при этом им нашептывала, не прислушивалась, тем более магистр с ходу взял довольно быстрый темп и пришлось сосредоточиться на записях, а не на шпионаже.

Лекция прошла, как ни странно, быстро и без эксцессов. Только раз в районе задних парт кто-то подозрительно зашушукался, но стоило магистру бросить мрачный взгляд в том направлении, как всё стихло. При этом девицы всё-таки умудрились задеть мага за живое, и в отместку он задал всем нам написать курсовую на тему «Редкие твари изнанки и способы их убиения», мстительно добавив, что сделать это надо уже к следующей неделе и это повлияет на итоговую оценку.

Скривилась вместе со всеми, всё-таки курсовая — не реферат, объем намного больше, и это отнимет моё драгоценное время, которое я планировала занять куда более интересными вещами.

Но в целом… В целом я понимала этого мужчину. Он ведь не виноват в размерах своего органа, а его так унизили. И к ректору с объяснительной не отправишь, тоже глупо. Он просто отмстил им, как мог. Правда, не только им, но это уже детали.

Кстати, а что это притихли парни? Ох, не к добру!

Третьей парой у нас сегодня стояло артефактное дело, где Джулиан снова подсуетился, оказавшись рядом со мной в тот момент, когда магистр Οукман предложил разделиться попарно, но сегодня меня это уже не сильно задело. Какая по большому счету разница на двух уроках он будет рядом со мной или на трех? Зато я точно буду знать, что мой напарник не самый слабый и почти не тупой.

Ну, разве что в некоторых вещах.

Сегодня мы разбирали универсальную охлаждающую пластину, которую встраивали в холодильные лари и прочие схожие конструкции, и напарник с наименьшим даром должен был провести диагностику неисправности, а напарник с наибольшим — устранить её и запитать своей силой.

Естественно, сначала нам показали варианты типичных поломок и их диагностику, затем варианты исправления, ну а подпитку мы изучали еще на втором курсе — это показывать не надо было.

Поначалу всё шло хорошо, я изучала наш образец, Джулиан не мешал, зарисовывая в тетрадь с доски примеры, но потом что-то пошло не так и парень вполголоса спросил:

— Слушай, а почему он тебя чудом называет? Обычно же своих девушек зовут иначе. Ну там… Милая, солнышко, зайка.

Покосилась на него с недовольством, но не ответила, зато Винсент, устроившийся прямо за нами в компании Янины, так же вполголоса, но с отчетливым ехидством, предположил:

— Может она такие чудеса в постели вытворяет, что его это впечатлило?

Хмыкнула, вспомнив, какие «чудеса» я вытворяла в постели сегодня, и поняла, что ни капельки этого не стыжусь. О чем и сообщила:

— Мальчики, зависть — деструктивноечувство. Займитесь лучше своей жизнью, а не цепляйтесь к чужой. И да, у нас всё хорошо. Очень хорошо. Джул, неисправность три-три, второй уровень. Исправляй.

После чего сдвинула пластину на его половину парты, а сама открыла тетрадь и начала зарисовывать в неё схемы, чтобы потом более детально изучить каждую в спокойной обстановке.

Под конец урока произошел ещё один инцидент, на этот раз с участием Фионы и Ксавье, с которым она села за одну парту, рассорившись с Оларией. Из-за того, что брюнетка неверно диагностировала причину неисправности, парень, соответственно, не смог её исправить, а когда начал запитывать, то пластина в его руках опасно заискрилась, а затем и вовсе взорвалась с ощутимым хлопком и вонючим дымом. Благо никто не пострадал, на этот случай в аудитории магистра Оукмана всегда были активированы все необходимые щиты. В итоге подкопченная Фиона орала на Ксавье, обвиняя, что он криворукий дегенерат, Ксавье в ответ не стеснялся в выражениях и высказывал ей ответные претензии, что она тупая курица и даже элементарное не умеет, за эти четыре года научившись лишь перекладывать ответственность на других, отчего он, бедненький, страдает далеко уже не в первый раз, а мы все за этим цирком наблюдали и внимательно слушали.

— Н-да, — скептично пробормотал сидящий рядом со мной Джулиан, успешно запитавший нашу пластину ещё десять минут назад. — Как скучно я жил раньше. У васв последнее время что ни день, то событие. Как думаешь, что будет дальше?

— Откуда я знаю, — усмехнулась, прикрывая ресницами злорадный блеск глаз. — Чужая душа — потемки. Α у этих ребят там полноценная изнанка.

— Ты что-то знаешь? — моментально заинтересовался моими словами будущий герцог.

Фыркнула, ведь это был такой забавный вопрос, на который можно было ответить, как угодно. А можно и вовсе не отвечать. Но до конца занятия оставалось еще семь минут, а вредителей магистр уже призвал к порядку, утихомирив грозным обещанием отстранить от экзамена, так что я милостиво ответила:

— Джулиан, я знаю столько всего, что тебе и не снилось. Теорию Гордона-Флекса, семиступенчатую печать Мартина Вискаликсуса и даже то, чем закончилось резонансное заседание совета магистров одна тысяча девятьсот третьего года. Но знаешь ли их ты, чтобы мы могли пообщаться на равных?

— Семиступенчатую? — Ахнула за нашими спинами Янина. — Да это же уровень архимага! Эмилия!

А то я не в курсе!

— Ой, да врет она всё, — пренебрежительно фыркнул Винсент, тоже бессовестно подслушивая. — У неё сил максимум на третью ступень заклинаний. Лгунья!

И снова мне хватило выдержки, чтобы не выплеснуть свою злость вовне, хотя напрягшийся Джулиан, кажется, что-то такое заметил. То ли ментальнуювспышку ярости, толи просто мои поджатые губы и нехороший прищур. Хотя обернулась я к блондину с предельно вежливым выражением лица и ровным тоном спросила:

— Значит, не веришь?

— Тебе? Нет.

— Пари?

— Какое? — заинтересовался моим предложением граф.

— Я создаю эту печать и ты во всеуслышание признаешь, что был не прав. Более того, больше никогда не лезешь ко мне со своими нелепыми придирками, а так же даришь мне магический накопитель из алпатида емкостью в пятьдесят магоединиц не позднее конца этой недели.