Елена Кароль – Я тебя женю! (страница 10)
Я блистала!
И не только платьем и своими чудесными волосами, уложенными в красивую прическу. Я шутила и смеялась, участвовала в забавных конкурсах, подготовленных студенческим комитетом, куда входили старосты и активисты курсов, и даже побеждала! Не во всех, конечно, да я к этому и не стремилась, но всё же это было невероятно приятное чувство — побеждать. Мне понравилось.
Завершился вечер магическим салютом и предложением встречаться от симпатичного демона по имени Альбус с факультета артефакторов. Не сказав ни да, ни нет, но чувствуя себя искренне польщенной его вниманием, потому что парень был и впрямь симпатичный, а грешков я за ним не помнила (но надо будет выяснить!), пообещала подумать и позволила проводить себя до общежития. Но не поцеловать! Вот ещё!
Уже лежа в постели и перебирая самые яркие моменты прошедшего дня, я счастливо улыбалась и предвкушала следующие этапы своей мести. Позор и общественное порицание — минимум, с которого я лишь начала. Дальше будет больше. Хуже. Глобальнее!
И лишь немного жаль, что никто так и не узнает, что за этим стою я. Не похвалят. Не оценят. Не восхитятся.
Но я как-нибудь это переживу. Да, переживу.
Всех переживу!
Не удержавшись и расхохотавшись от этой игры слов, томно потянулась, сладко зевнула и закрыла глаза. Завтра будет новый день, новые свершения. Я должна быть к ним готова!
***
— Тьма, значит. Как любопытно, — сдержанно хмыкнул мужчина, изучая пострадавших одного за другим.
И даже скорее не их, а те едва ощутимые следы на их телах, оставленные темным проклятьем. Настолько затейливым, что даже ему оно не было знакомо. И это… Нет, не пугало. Οзадачивало и вызывало определенное любопытство.
Кто же этот уникум, настолько подло обошедшийся с однокурсниками? Или это был магистр? А может и вовсе кто-то из обслуживающего персонала? Нет, вряд ли…
— Знаете, когда вы пригласили меня прочесть вашим оболтусам пару лекций, я не планировал соглашаться, — пренебрежительно произнёс брюнет, бесстрашно глядя прямо в глаза ректору, — но императору не отказывают. Сейчас же мне и самому интересно, что за уником появился в этих посредственных стенах. Но давайте договоримся сразу: он мой. Что бы он ни натворил ещё, кем бы ни оказался, он мой.
Приподнял бровь, ожидая положительного ответа, и тот, естественно, последовал.
— Договорились.
***
Это утро в отличие от большинства других, началось раньше. А всё дело в том, что за лето я разленилась, привыкнув вставать ближе к девяти, что отлично вписывалось в мой личный жизненный биоритм, но уже сегодня начинались занятия и начинались они с восьми. То есть ровно в восемь я должна уже сидеть в аудитории, а до восьми необходимо успеть переделать просто тьму дел: встать, проснуться, одеться, позавтракать и добежать до нужного кабинета.
В общем, я смогла только встать и одеться.
Наплевав на завтрак, тем более я на него уже не успевала, убрала волосы в простой хвост, уже на ходу просыпаясь и поправляя новыйкомплект формы, полученный на прошлой неделе. У стихийников-бытовиков она была темно-коричневой с алыми акцентами и гербом академии, вышитым на кармане пиджака, при этом парни носили брюки, а девушки плиссированные юбки ниже колена и белые гольфы. Под пиджак полагались жилет и белая блузка, которую девушки обычно освежали алым шейным платком, завязывая его в кокетливый бант, а парни носили строгие галстуки.
Номер курса шел еще одной эмблемой, но уже на рукаве, облегчая опознание адепта прежде всего преподавателям и тем, кто только-только поступал в академию и ещё никого не знал, в том числе однокурсников. Цвета факультетов тоже отличались: боевики носили темно-бордовый, целители — темно-зеленый, некроманты — темно-серый, а артефакторы — темно-синий. Мантии магистров были строго черными, а ректор щеголял в серебристой накидке. При этом я не раз и даже не два видела, что магистры ходили и в обычных деловых костюмах темных тонов, считая мантии неудобным пережитком прошлого, но никто на моей памяти им об этом не делал замечаний. Даже ректор.
Торопясь на первую пару по магическому уголовному праву, которую ввели лишь на пятом курсе, и понятия не имея, кто будет её вести, и зачем нам, собственно, этот предмет, вбежала в аудиторию в числе последних и, ужаснувшись тому, что лекция общая для всех факультетов и все задние парты огромной аудитории уже заняты, непростительно замешкалась в дверях.
И, естественно, вздрогнула, когда вместе со звонком, означающим начало лекции, на моё плечо легла крупная мужская рука и пугающе знакомый голос в полнейшей тишине нравоучительно произнёс:
— Студентка, займите своё место и не мешайте пройти. И как вы только до пятого курса доучились, не зная элементарного?
Мои глаза, расширившиеся от шока, отказывались верить происходящему, а одеревеневшее тело уже оборачивалось на звуки, чтобы непослушными губами озвучить шокированное:
— Вы?!
— О, это ты, — пренебрежительно скривился некромант, сегодня надевший безупречный графитово-серый деловой костюм с чуть более светлой рубашкой. — Что ж, надо было догадаться. Место, студентка. Место!
— Собаке своей место будешь указывать, — прошипела практически одними губами, к сожалению, лишь фигурально испепеляя его взглядом и чувствуя, что размер моей ненависти к этому индивиду вышел на новый уровень.
После чего гордо вздернула подбородок и с самым независимым видом прошла за первую парту в центре. Всё равно особого выбора не было.
Кстати, там уже сидел абсолютно незнакомый парень в странной алой форме, которую я прежде никогда не видела в стенах нашего учебного заведения, а мозг запоздало подкинул информацию о том, что вчера ректор что-то такое говорил. О студентах по обмену, ага. Прямо из столицы. Хм-м…
И я бы обязательно присмотрелась к соседу внимательнее, тем более оценить было что (и фигуру, и лицо), но тут за кафедру встал наш, я так понимаю, новый магистр и идеально поставленным сочным баритоном сообщил:
— Не скажу, что рад вас видеть и знаю, что это взаимно. Темне менее, весь этот год я буду вести у вас лекции и принимать семестровые экзамены. Наш мудрый император решил, что выпускники магических академий халатно беспечны в отношении законов нашей великой империи и решил исправить этот недочет. Итак, меня зовут Сэверин Ламбертс, лорд Бекельсберри, магистр некромантии и инквизитор пятой ступени, и ближайший семестр я буду вести у вас магическое уголовное право.
Мужчина продолжал вещать, прямым текстом говоря, что считает всех нас бездарями и латентными уголовниками, а еще у нас нет ни шанса сдать ему экзамен хотя бы на тройку, а те, кто посмеет пропустить хоть одно занятие — вообще не будут допущены, а я смотрела на него во все глаза и ужасалась вывертам судьбы.
Вот этот вот… кхм, прости Небо, человек — наследник лорда Бекельсберри?! Тот, которого нужно женить, чтобы старикан, наконец, счастливо помер?!
Да скорее Изнанка перевоспитается и станет землей обетованной, чем хотя бы одна женщина полюбит этого монстра! Только пьяная, слепая и глухая! А ещё тупая и в целом убогая! Да его проще убить, чум женить! Хотя и убить-то не так просто…
Мой взгляд затуманился, перебирая варианты, но ни один не подходил, а на аудиторию отчего-то опустилась тишина. Странная такая, гнетущая.
Сморгнув, внезапно поняла, что магистр глядит четко на меня и, кажется, ждет ответа. Α был вопрос? Почему я его не слышала?
— А?
Пришлось изображать дурочку, на что некромант презрительно скривил губы, но всё же повторил:
— Я спросил: в чем дело, адептка? Почему вы на меня так смотрите?
Отвечать то, что крутилось на языке, было форменным самоубийством, при этом в голову, как назло, ничего умного под его уничижительным взглядом не приходило, и я ляпнула наобум:
— А почему вы до сих пор не женаты?
Если он и удивился, то несильно. Лишь едва уловимо дернулась левая бровь и странно сверкнули глаза.
— И как это связано с темой моего предмета? — задал он встречный вопрос неприятно надменным тоном.
— Не с темой, а с вами, — ответила угрюмо, мысленно костеря себя за очевидную глупость, но сказала «Α», надо говорить и «Б». — В умных книгах пишут, что женатые мужчины добрее холостых. А вы злой.
— Выкинь эти книги, девочка, в них пишут бред, — пренебрежительно произнёс магистр и по рядам аудитории прошелестели нервные смешки, но одного его мрачного взгляда хватило, чтобы это пресечь. — И скажу раз, но запомни: я не злой, а прямолинейный. А теперь хватит отнимать моё время, начнем лекцию. Даже не надеюсь на вашу память, поэтому открываем тетради и пишем…
На протяжении полутора часов, что шло занятие, никто не осмелился перебить магистра и задать хоть один уточняющий вопрос. Как ни странно, рассказывал некромант интересно, хотя и довольно быстро — я едва успевала записывать, а сидящий рядом со мной парень и вовсе перескакивал через строчку, я замечала это боковым зрением. Под конец лекции дав нам внушительный список литературы и два вопроса для самостоятельного изучения, магистр Ламбертс вышел из аудитории вместе со звонком, даже не попрощавшись, и только тогда по рядам в едином порыве пронесся шумный выдох облегчения.
Даже я вытерла метафорический пот со лба и расслабила плечи, искренне удивившись тому, как они были напряжены.