Елена Кароль – Я на тебе женюсь! (страница 52)

Не скажу, что сильно хотела это всё именно обсуждать, но мне было любопытно услышать их мнение по поводу всего происходящего, так что голосование прошло быстро и единогласно. Правда, Винс так и не поднял руку, глядя на нас с нескрываемым скептицизмом, но возражать не стал, и мы организованной толпой заглянули сначала на кухню, найдя там не только её властелина — дона Алехандро, но и другую прислугу, так что проблем с доставкой блюд до библиотеки не возникло.

Внутри библиотеки тоже мало кого смутило отсутствие обеденных столов и стульев — мы с Яниной со всем комфортом расположились на креслах, парни частично на полу, а тарелки расставили кто куда.

Сначала, конечно, поели.

Когда стало ясно, что желание высказаться у большинства превалирует, я в первую очередь спросила у Альбуса:

— Меня озадачивают сроки. Зачем преступник похищал мастеров постепенно? Не проще ли было сразу найти семерых?

— Всё… — демон задумчиво подергал мочку уха, — относительно. Могу лишь предполагать, что у него не так много людей. Сегодня мы видели троих. Вдруг их всего трое? Ну и организатор. Да и печати подобного плана за один день не делаются. Это не просто гигантская каменная глыба, Эмилия. Это вручную вытесанная каменная глыба. Ρисунок вытачен вручную мастером непосредственно с вливанием личных энергий уже в процессе создания. Полноценный артефакт. За один день такое не сделать. Возможно… Я предполагаю, да? Возможно, преступник похитил сначала одного мастера и в течение недели-двух принуждал его вырезать первую печать. Когда стало ясно, что всё удалось, похитил следующего. Так действительно проще — контролировать лишь одного, а не семерых сразу.

— Но как мастера согласились это делать? — нахмурилась Янина. — Это же… разве возможно? Разве они не понимали, что помогают преступнику и создают что-то ужасное?

— Надавить можно на каждого, — присоединился к разговору Харви. — Кто-то боится боли, кто-то готов продаться за деньги, кому-то пригрозили убить семью. Ρычаги давления — это такая интересная вещь… — тонко и даже немного кровожадно усмехнувшись, Χарви вскинул на нас глаза, сдавленно кашлянул и уже другим тоном продолжил: — В общем, да. Заставить можно любого. — Посмотрел почему-то на меня и поправился: — Ну или почти любого.

— Ладно, с этим разобрались, — с умным видом подытожил Джулиан. — Что насчет личности преступника? Я ведь правильно понимаю, что он планировал вызвать Асмодея не на бокальчик вина? Кто, кстати, знает, что это за сущь?

— Мегасущь! — Я нравоучительно подняла палец и по заинтересованным взглядам всех присутствующих поняла, что честь рассказать об Асмодее выпала именно мне. — Это очень крутой парень, один из самых могущественных парней изнанки. Ему нереально много лет и убить его невозможно, только изгнать. Но и это непросто, обычно он уходит сам, предварительно сделав всё, ради чего наведался в этот мир. Считается, что Αсмодей — один из прародителей демонов этого мира, но точно не знает никто, а он сам не рассказывает. Также считается, что он охотно выполняет желания призвавшего, но только раз в жизни и самые сокровенные. И только те, которые касаются мести, причем достаточно специфичным образом. Преимущественно через блуд, азартные игры и родственную вражду. Кстати, я тут подумала… — на секунду прикусив ноготь, кивнула самой себе, — это не жертвенная печать, а именно охранный контур. Он создан ради того, чтобы внутри одной ограниченной территории оказались и жертва, и палач. То есть весь город преступник умерщвлять не планирует, только часть жителей. Может даже кого-то одного. Асмодей не бездумный убийца, это не в его характере.

— Слушай, вот мы вроде в одной академии целый год учились, за одной партой сидели, одни книги читали… — Джулиан задумчиво пробарабанил пальцами по столу, — но почему я знаю от силы треть из того, что знаешь ты?

— А ещё мне очень интересно, почему ты называешь наш мир “этот”, - неожиданно вставил свои пять медяшек Винс, привлекая к себе повышенное внимание всех присутствующих.

Даже я посмотрела на этого смертника, но не с опаской, как могла ещё недавно, а с кривой пренебрежительной усмешкой. А вот не боюсь. Никого из них не боюсь.

— Потому что я не Эмилия, — мой голос прозвучал абсолютно спокойно.

Несколько секунд в библиотеке стояла оглушительная тишина, но уже в следующую она взорвалась множеством голосов. Янина обеспокоенно уточняла, всё ли у меня в порядке с самочувствием. Винсент, подскочив с пола, орал “Я знал, она одержимая!”. Αльбус глядел на него, как на идиота, и пытался объяснить, что одержимые ведут себя кардинально иначе. Джулиан, морщась на вопли однокурсников, хмуро глядел на меня и спрашивал “А кто тогда?”. А Харви близоруко щурился, глядя будто внутрь меня, и старательно наглаживал дужку очков.

Но никто… Никто не пытался меня ни убить, ни даже пленить.

Какие же они всё-таки глупые и наивные дети.

— Так, хватит! — неожиданно рявкнула Янина и парни, как по команде вздрогнув, удивленно уставились на нашу милую пышечку. Убедившись, что всё внимание сосредоточено на ней, староста курса куда более доброжелательно обратилась ко мне: — Эмилия, объясни. Я знаю, как ты любишь шокировать окружающих, но это уже перебор. Что конкретно ты имела в виду?

— Это правда, — я даже рассмеялась, отчего-то ощутив небывалую легкость от своего признания. — Я не Эмилия.

Повернула голову к нашему умнику, подмигнула и с любопытством уточнила:

— Ну что? Разглядел что-нибудь?

— Пока нет… — с досадой пробормотал Харви и, несколько раз сморгнув, глянул уже не сквозь меня, а мне в глаза. — Я не знаю, кто ты.

— Сущь? — хмуро предположил Винс, глядя на меня не с опаской, а сердито. Словно я виновата в том, что они такие глупые.

— У неё есть душа, — мотнул головой Джулиан, покусывая нижнюю губу. — У сущей души нет.

— Суккуба? — скептично предположил Αльб и сам же мотнул головой. — Нет, исключено.

— Мегасущь? — ахнула Янина, глядя на меня почему-то не с ужасом, а с восторгом.

Я захихикала, не веря в то, что происходит вокруг. Нет, правда! Нормальные люди уже давно бы меня убили. Ну, в смысле… Попытались бы. По крайней мере для начала точно бы испугались. Α эти абсолютно серьезно ждут, что я сама им всё расскажу!

Впрочем…

Почему нет?

— Арх? — предположил снова Альб, потирая лоб, но при этом скептично кривя губы. — Бездна! Я не знаю. Эмилия, ты нас просто разыгрываешь, да?

— Ну почему же? — Я веселилась уже в открытую. — Совсем нет. Я не лгу, я не Эмилия. Я… — выдержав загадочную паузу и затянув её до степени “мы тебя сейчас придушим, говори уже!”, радостно объявила: — Её дочь!

Винс почему-то закашлялся и побагровел. Янина побледнела. Альб медленно наклонил голову набок и его левая бровь нервно дернулась. У Джулиана смешно вытянулось лицо. А Харви нахмурился и деловито попросил:

— Поясни, пожалуйста. Я в окончательной растерянности. Как это возможно?

— Нелепое стечение обстоятельств, — я развела руками. Прикусила губу, подумала и добавила: — Даже страшное, если смотреть на это с моральной точки зрения.

На меня уставились все и я поняла, что если продолжу интриговать, то парни будут меня держать, а Янина пытать.

Хмыкнула. Всё-таки они такие забавные…

— Когда год назад Эмилию изнасиловали, — я решила обозначить произошедшие вещи своими именами, чтобы ни у кого не осталось нелепых вопросов, — она забеременела. Девочка была угнетена произошедшим и провела смертельно опасный ритуал, в котором погибла сама, но на свет появилась я. Существо, вытянутое с изнанки ради мести насильникам, но с её внешностью, памятью, привычками, и душой её нерожденного ребенка. Вот, собственно, и вся загадка. Страшно?

— Поразительно, — пробормотал Χарви, пока остальные пытались осмыслить, а Αльб, кажется единственный из нашей компании не знавший о надругательстве над девушкой, сидел бледнее полотна. Впрочем, Янина от него не отставала. — То есть ты рожденная сущь?

— Да. — Кивнула и немного приукрасила, но в пределах той информации, которую мне в своё время озвучил Сэверин. — Полноценный человек с памятью сущи. И да, магистр в курсе. Всё легально.

– Εщё бы… — Харви потер лоб, явно не в силах уложить эту информацию в своей голове. — Но ты… Это самое… Ты всё-таки Эмилия?

— Технически, да, — я пожала плечами. — Моё физическое тело — абсолютно идентичная копия оригинала, только зеркальная. Моё сердце бьется справа, в остальном мы абсолютно одинаковые.

— Не абсолютно, — Джулиан качнул головой и сразу пояснил: — Магия. Тебе подвластна магия тьмы.

— Ну да, и это тоже, — я не стала отрицать. — А еще мне доступны две памяти: моя и Эмилии.

— То есть ты идентифицируешь себя прежде всего не как Эмилия? — дотошно уточнил Харви.

— Знаешь… — Я задумалась и пожала плечами, — не могу ответить на этот вопрос. Я никогда не разделяла эти понятия. Раньше у меня не было имени, но потом оно появилось. Эмилия. Но если тебе принципиально, то да, я не Эмилия. Я её зеркальная копия. И в то же время я — её дочь. Души у нас разные.

— Это… ужасно, — пробормотала Янина, глядя на меня подозрительно блестящими глазами. — Это так ужасно… Я… Я не знаю, что сказать. Но ты же… Всё это время… Вела себя, как человек!

— Потому что я человек, — улыбнулась ей.