Елена Кароль – Я на тебе женюсь! (страница 15)

Детективы взялись за дело не слишком азартно, всё же улик было много, плюс внушительное завещание, переписанное буквально недавно (и всё на зятя!), так что дело, казалось, не стоит и выеденного яйца. Но дочь настаивала на том, что отец — глубоко порядочный мужчина и элементарно никогда бы не пошел на убийство. Ни-ког-да.

И детективам пришлось напрячься, заведомо понимая, что ошибаться могут все.

И что бы вы думали?

Ни за что не догадаетесь!

Именно в процессе расследования выяснилось, что старуха была той ещё мегерой и буквально ненавидела своего зятя, до кучи гнобя и дочь, ежедневно наведываясь в гости и    морально унижая, но в последние пару лет резко сдала и пересела в инвалидное кресло. И от этого стала еще вреднее. Вынужденная ухаживать за матерью, подвергаясь ежедневным упрекам и давлению, несчастная женщина изредка рассказывала об этом супругу-фармацевту, и он утешал её, как мог, прося потерпеть. Всё же матери не вечны, однажды они выдохнут…

Выдохнули. Мать мертва, отравленная одним редким лекарством для сердечников (которое как раз изготавливалось в аптеке зятя!), зять в тюрьме, его супруга в прострации, внебрачная дочь пытается обелить имя отца.

И вы знаете, у неё получилось! Следствие длилось несколько недель, был найден ряд крайне неоднозначных улик, детективы опросили десятки людей, даже минимально связанных с семейством, и лишь когда лечащий врач покойной признался, что она и так была одной ногой в могиле, Сэверин добился от официальных властей разрешение на призыв духа покойной и допросил его.

Старуха убила себя сама. Ненавидя всех и каждого, презирая дочь за недостойный выбор, а зятя за наличие внебрачной дочери (и как только узнала?!), она намеренно приобрела через соседку нужное лекарство именно в аптеке зятя, в один из визитов подбросила в его дом пустой флакон, а сама выпила смертельную дозу, за неделю до этого переписав завещание и объявив об этом за семейным ужином, на котором присутствовали в том числе и умеренно дальние родственники.

И у неё бы всё обязательно получилось, если бы не внебрачная дочь, её вера в непогрешимость отца и сыскное бюро Ламбертса.

— Ну? Что думаете?

— Людскому коварству и жестокости нет границ, — усмехнулась тонко, думая о том, что сущи в этом плане намного честнее. Мы просто нуждаемся в пище, тогда как люди, больные душой, получают наслаждение от чужих страданий. И только. — Но в то же время удивляет вера Жанет в своего отца. Он ведь не женился на ее матери, считай, опозорил. Скрывал от всех эту связь, даже от молодой жены. Почему она его… Любит?

— Понимаешь, кроха, — хмыкнул демон, разводя руками, — заделать дите — много ума не надо. Может, молодые были, глупые? А потом присмотрелись друг к другу и поняли, что быть вместе банально не судьба. Ну или еще что? Чужая душа — она ж потемки. И в то же время не бросил, помогал финансово, хотя и стыдился. А старуха, как оказалось, ещё и шантажировала его этим, грозя всё рассказать молодухе. Опять же, чем не мотив? Но больше всего в этой истории, конечно, поражает продуманность и коварство старой карги. Это ведь надо было столько всего предусмотреть! Улики подкинуть, по времени просчитать, жизни лишиться! И ради чего? Чтобы просто нагадить окружающим! Не за реальное дело, а из вредности. Поверь моему опыту, такие преступники самые коварные и изворотливые. Ну что? Tретье дело сегодня читать будем или уже завтра?

— Сегодня, — решительно заявил Джул и я была с ним полностью согласна, открыв следующую папку.

Кража. Банальная кража драгоценностей. У богатой молодой вдовы, слабо разборчивой в любовных связях, но это выяснилось не сразу. Изначально баронесса Огинская обратилась в бюро с просьбой найти фамильное колье, которое годами лежало в сейфе и вдруг пропало буквально за неделю до выхода в свет. И всё бы ничего, но колье принадлежало семье безвременно почившего супруга, а грядущее мероприятие как раз было посвящено юбилею свекра. Явиться на праздник в других украшениях женщина элементарно не могла. Какие-то аристократические заморочки, не иначе.

В общем, времени было мало, любовников много, прислуга безответственной, а супруг…

Не таким уж и мертвым. Но это выяснилось не сразу. Сначала детективам пришлось хорошенько побегать по городу, побеседовать с десятками уважаемых (и не очень) господ (в том числе пекарем, конюхом и тремя лакеями), поймать слабый след и выяснить, что в особняке живет невидимка.

Ну, как невидимка? Кто — то в общем живет. Еду с кухни таскает, по ночам паркетом скрипит и прочие мелкие подозрительные несуразности.

Казалось бы, при чем тут украденное колье? Но нет!

Устроив засаду, в первую же ночь бравые сыщики спеленали таинственного призрака, которым оказался… Да-да, ничуть не умерший муж баронессы. Уже не слишком молодой (чуть за тридцать), но всё ещё гуляка, картежник и просто повеса, проигрался одному влиятельному лорду и задумал провернуть аферу — инсценировал свою смерть. Ради этого подкупил знакомого целителя при морге и, найдя подходящий труп, так его обезобразил, что тело признали только по относительному сходству в размерах и фамильной печатке на пальце. Сам же, слегка сменив внешность, перебрался жить в одну из бесконечных гостевых комнат особняка, целый год успешно избегая встреч со слугами и безутешной вдовой.

Кстати, не сильно безутешной.

Будучи сама из обеспеченной семьи, баронесса недолго горевала и пустилась во все тяжкие, тем самым искренне сердя супруга. Но официально он поделать ничего не мог. Ведь мертв!

К счастью, барон не додумался до банальных пакостей неверной жене (тем более брак был договорным, а не по любви), а сам пустился в загул, периодически продавая из особняка то серебряный подсвечник, то ценную картину известного мастера, то еще безделушку-другую, благо дом был огромным и этого никто не замечал. Вот только будучи тем еще бездарным повесой, барон снова крупно проигрался и не придумал ничего лучше, чем залезть в сейф. Почти свой, ага. К сожалению, денег на тот момент там не было, зато лежало фамильное колье и барон, вспомнив обо всех своих обидах на развратную супругу, забрал его.

Итоги? Забавные.

Узнав о том, что больше не вдова, баронесса со скандалом развелась с бароном    (прошение подписал сам император), а сам барон, существенно обеднев из-за выплаченных долгов, отделался крупным штрафом за ряд противозаконных нарушений, в том числе инсценировку своей смерти.

— Выводы? — прищурился детектив Рамирес.

— Не пакости там, где живешь. Хочешь умереть — умирай и не возвращайся туда, где тебя могут узнать, — фыркнула насмешливо, думая о том, что как бы мне не пришлось поступать так же. Ох, как же не хочется! Но, может, обойдется?

— Тьфу! — смачно сплюнул демон. — Я не с позиции преступника, кроха!

— А с чьей? — удивился Джул. — Какие еще можно сделать выводы из этого дела? Лично у меня не вызывает сочувствия ни муж, ни жена. Оба хороши, как говорится. Одно радует, — хмыкнул, — любовники не пострадали. Кстати, сколько их было в итоге? Я не совсем понял. Две дюжины или три?

— Да как бы не четыре! — хохотнул Рамирес, звонко шлепая себя по бедру. — Помню, пытался тогда встретиться аж с министром, так пришлось его в едальне караулить, иначе никак не получалось.    И мужичок — то плюгавый, вот что она в нем нашла? А?

И почему-то взглянул на меня. Ох, ну что за шовинисткие намеки? Мне откуда знать?

— Женский вкус — вещь необъяснимая, — тактично ответил за меня Джулиан, снова переводя внимание детектива на себя. — Но всё же: что по выводам? Какие мы должны были их сделать?

— Э, нет, — разухмылялся усач. — Моё дело маленькое, путь указать, а итоги вы сами должны мне предоставить.    Кстати, об этом. Ρаз уж мы с вами так раненько закончили, то нате вам моё текущее дельце. Простота полнейшая, но времени на него никак нет. Почитайте пока, определитесь с очередностью, а я отойду.

Куда и зачем, Джефри уточнять не стал, но не думаю, что это интересовало хоть кого-то из нас. Демон ещё не дошел до двери, перед этим перекинув папку мне, а парни уже перебрались ближе и нагло заглядывали мне через плечо.

У-у… И это дело?

ГЛΑВΑ 6

— Ерунда какая-то, — пренебрежительно скривился Джул, прочтя бланк подробно заполненного заявления на оказание услуг по слежке за неверным супругом. Естественно, после того, как его прочла я. Передал Харви и скептично взглянул на меня. — Он нас совсем за дураков держит?

— Мне кажется, — деловито заговорил Харви, поправляя на носу очки, — что детектив Ρамирес хочет нас проучить.    Это классика жанра, понимаете? Он опытный сыщик, а мы новички. По его словам — чересчур с гонором. И не взять это дело мы не можем, это будет прямым признанием нашей некомпетентности и провалом практики. Хотя честно скажу, мне не доставит удовольствия им заниматься.

— Разделим обязанности, — кивнула отрывисто, и сама ощущая определенное разочарование от задания.

Хотя с чего бы? Последние полгода я расследовала еще менее интересные дела, а тут всё-таки слежка за живым человеком. Таким я ещё не занималась, к тому же это одна из неприглядных, но неизменных сторон частного сыска и не стоит ею пренебрегать сейчас, когда есть возможность потренироваться впрок.