Елена Кароль – Стажер (страница 50)

— Игорь неплохо фехтует… — прозвучал довольно расплывчатый ответ.

Даже удивилась.

— Лучше тебя?

— Всё неоднозначно, — качнул головой. — Ты же слышала — до первой крови. А кровь можно пустить даже не смертельным ударом. Просто подловить в неудачный момент. Зачем ему это? Честно, не знаю. Он мульт, как и я, у нас это от отца, но развил меньше стихий. По крайней мере насколько я сам знаю. Зависть? Глупость? Ревность? Дух соперничества? Мне не интересно. Для меня сейчас главное, чтобы он оставил тебя в покое и не мешал ни твоей работе, ни нашим отношениям.

— Нет у нас никаких отношений, — буркнула раньше, чем мозг послал сигнал языку.

— А вот это ложь, твоё сиятельство, — усмехнулся. — Я как минимум твой наставник и командир. Это тоже отношения.

— И всех своих учениц ты целуешь? — скривилась, понимая, что накручиваю себя сама, но мозг окончательно отключился от языка, взяв самоотвод.

— У меня никогда не было ни учениц, ни учеников, — твердо произнес Стужев. — И если хочешь начистоту, то у нас есть и романтические отношения, но весьма однобокие. Пока только с моей стороны. Такое определение тебя устроит?

— Ты знаешь… — произнесла задумчиво, — нет. Мне не нравится, что происходит. Мне не нравится, что я позволяю себе эту слабость. И не нравится, что ты этим пользуешься.

— Слабость? По твоему, любовь — слабость?

— Да.

— Ты сейчас говоришь глупости, Полина. Почему просто не признаться себе, что любишь, и не насладиться этим?

— Потому что, когда это закончится, я уже не соберу себя, — улыбнулась тускло и убрала руки, чтобы встать, но меня никто не отпустил.

— Почему ты заранее настроена на поражение? — нахмурился. — Не понимаю! То ты идешь напролом, презрев боль и мировые порядки, то стоит зайти разговору об отношениях, как тебя словно подменяют! Почему ты считаешь, что я обязательно тебе изменю и брошу⁈ Почему ты не веришь мне?

— Потому что таков мировой порядок? — скривилась.

— Чушь, — заявил с напором. — И я тебе это докажу.

— Как?

— Узнаешь, — пообещал с крайне подозрительной многозначительностью. — Скоро.

И без какого-либо перехода поинтересовался:

— Поедешь со мной на дуэль?

Заманчиво…

— Только если ты её выиграешь, — прищурилась.

— Так и планировалось, — усмехнулся и рывком подался вперед, целуя меня в губы так смачно, что сначала я растерялась под его напором, а потом…

Потом мне стало слишком хорошо, чтобы думать.

Ну вот что он со мной делает, а?

Абсолютно бессовестный тип!

Не знаю, до какой стадии разврата мы бы дошли сейчас — это было слишком хорошо, чтобы прерываться, но в какой-то момент в дверь постучали, причем слишком громко и требовательно, чтобы мы этого не услышали, а затем…

Дверь приоткрылась, но никто не вошел — это я увидела, когда рывком оторвалась от Стужева и обернулась.

— Полина, — донесся до нас нервно подрагивающий голос Ульяны, — ты не могла бы уделить мне пару минут внимания? Там подошли соискатели и мне важно услышать твоё мнение на их счет.

Ох, Уля-Уля… Сама деликатность!

— Да, минуту! — крикнула, догадываясь, что не вошла она не потому, что ноги отказали, а потому, что знала, чем мы тут занимаемся.

Откуда? Хм…

Подозреваю, в первый раз она не стучалась.

Вот же…

Бросив на Стужева оценивающий взгляд, не могла не отметить, как же сейчас он восхитительно хорош. Возмутительно хорош! Обманчиво расслабленная поза, приоткрытые губы, прикрытые глаза, но, точно знаю, он следит за мной неотрывно и стоит дать слабину, как набросится снова.

Ну уж нет!

— Думаю, тебе пора, — произнесла твердо, поднимаясь с его колен. — У меня ещё планы на этот день. В котором часу выезжаем?

— Будь готова к половине шестого. — Он поддержал мой деловой тон и тоже поднялся на ноги, но, проходя мимо, снова обнял и крепко поцеловал, заставляя мою решимость дрогнуть. Правда, отпустил слишком быстро, чтобы я капитулировала вновь, но при этом заявил: — Надень платье, они тебе безумно идут.

И ушел.

Ох, уж эти мужчины! Вообще-то я и так планировала принарядиться (и нет, не ради княжича!), но сейчас даже не знаю… Ай, к черту! Я буду жить так, как хочу сама! И нет, не из чувства противоречия!

В итоге, шумно выдохнув, я заставила себя переключиться на предстоящий деловой разговор и тоже вышла в коридор, где меня дожидалась Ульяна. Она старательно делала вид, что «ничего такого» не видела и вообще ни о чем не в курсе, но пока мы спускались вниз и она рассказывала о трех кандидатах, которые прошли её личный предварительный отбор, я то и дело ловила на себе её пытливые взгляды, так что в конце не выдержала и попросила:

— Уля, перестань на меня так смотреть. Да, он мне нравится. Но это ничего не значит. Отношений у нас нет и не будет. Всё, закрыли тему.

— Извини, — неловко потупившись, Уля зачем-то произнесла: — Вы очень красивая и гармоничная пара. Оба такие… Сильные. И я сейчас не о мускулах. Другой мужчина тебе просто не подойдет, не выдержит. Егор, он… Идеальный для тебя.

— Уля, хватит, — оборвала её резко. — Я не хочу об этом говорить. Где мужчины?

— В гостиной.

Из принципа не обращая внимания на то, что обидела женщину (а вот не надо лезть, куда не просят!), я прошла в гостиную левого крыла, которую так никуда и не перенесли, ведь там было так уютно собираться по вечерам после ужина, и внимательно присмотрелась ко всем трём кандидатам.

Все примерно одного возраста от тридцати до сорока. Видно, что рабочих профессий. Внешне опрятные, в чистой одежде. Да, обычной, никаких брендов и тем более пиджаков, но они сюда и не секретарями устраиваться пришли. А сантехнику гораздо важнее прямые руки, чем чистый пиджак.

Итак… Что по здоровью? Ага… Один курит, как не в себя, второй попивает, третий… хм, фу. Нет, третий точно мимо. Трихомониаз, хламидии, да ещё и лобковые вши — это мощно. Не замечать такое? Хуже того — не лечить? Это какой же бестолочью надо быть?

— Ты, — бесцеремонно указала пальцем на самого молодого и смазливого, — свободен.

— Но… — растерялся он.

— Вон, — повторила жестко и мужчина, к счастью, сообразил, что собеседование провалено, даже не начавшись.

Двое оставшихся напряглись, а я присмотрелась к ним ещё внимательнее. Ну-у… Не ахти. Очень сильно не ахти. Но, подозреваю, на такие должности взять кого-то идеального в принципе нереально.

В итоге я расспросила обоих о житье-бытье, чуть ли не под пытками выпытала у курящего Николая, что он в разводе и вро-о-оде как отчисляет сыну алименты, так что сразу поняла, что как мужчина он ненадежен.

Попивающий тридцатипятилетний Валентин оказался вдовцом — его супруга умерла три года назад от онкологии. У мужчины была дочь девяти лет. Пока работал, за ней присматривала его пожилая мать, но той не стало полгода назад и стало совсем тяжело — от стресса ребенок полностью перестал разговаривать и крайне неохотно идет на контакт. Он её уже и по врачам водил, и в стационар в неврологическое отделение ложил, и по бабкам отшептывать ходил — без толку. А в последние недели и сам сдался, да так нехорошо, что запил — и три дня не выходил на работу в местный жэк.

Уволили.

— Я и сам там не особо держался, постоянно зарплату задерживали, да с моей ногой нигде особо не берут, — нехотя продолжал каяться мужчина, которому я смогла так подправить энергообмен в теле, что ему резко захотелось облегчить душу. — Ломал я её лет семь назад, да нормально что-то там не срослось. Для инвалидности мало, для нормальной работы — много. Ни на одно производство, ни на один завод не берут по медосмотру. Вот и приходится то в одной конторе, то другой. А Варюша у меня до того тихоня, что по три раза домой бегаю, чтобы проверить. Душа не на месте, всё боюсь, что учудит чего.

В общем, посмотрела я на него… Посмотрела на Ульяну, у которой уже глаза были на мокром месте, и поняла, что в принципе алкоголика всегда закодировать можно. А хорошие отцы на дороге не валяются.

— Валентин, вы приняты, — произнесла в итоге. — Условия просты: работа с проживанием. Самая разная, что поручит моя экономка. Машину помыть, траву покосить, петли смазать, розетку подкрутить, лампочки поменять, из магазина продукты донести и всё в таком роде. Входящий медосмотр проведу сама, я медик. Если что найду, лечить тоже буду сама, не обсуждается. Дочь в школу ходит?

— Нет, ваше сиятельство, — с легкой оторопью произнес Валентин. — Лето же.

А, точно.

— А до этого ходила?

— К нам домой учительница приходила, — вздохнул мужчина, отводя взгляд. — Доктора справку дали об умственных отклонениях.

Да, это у нас доктора любят!

— Ясно. Ребенка тоже посмотрю. Питание и проживание с меня. На обоих. Зарплата — двадцать пять тысяч в месяц на испытательном сроке, затем сорок. Устраивает?

— Так это… — Валентин нахмурился. — А чего так много?