Елена Кароль – Стажер (страница 47)

К счастью, прошло достаточно времени, чтобы мой организм немного отдохнул от устроенной ему проверки на выносливость, так что я сама встала и даже не упала, хотя по пристальному взгляду Стужева догадалась, что он был готов меня ловить, если вдруг что-то пойдет не так.

А вот фигу!

И пускай маленькая глупенькая девочка где-то глубоко внутри меня была не прочь снова оказаться в его сильных руках, ничуть не более глупая, но гораздо более опытная Зараза понимала, что увлекаться этим никак нельзя.

Иначе понравится и я решу, что так должно быть всегда.

А оно не бывает, неа.

В итоге вниз я спустилась сама, хотя и не вприпрыжку, а спокойным шагом. Стужев, умиляя и вместе с тем немного подбешивая, шел рядом. Я не могла подобрать нужных слов, чтобы оттолкнуть, не отталкивая, и вместе с тем не хотела подпускать его ближе. А он, сволочь такая, настырно лез под кожу. Не понимая слова «нет»!

При этом как-то само собой получилось, что внизу мы вместе свернули в правое крыло и очутились в гостиной, а там уже и без нас набралась целая толпа: не только наши «Витязи», но и чужие. Хотя они вроде бы даже не «Витязи»…

— А вот и наше сиятельство! — весело провозгласил Док, обращая всеобщее внимание на меня, пока я немного настороженно изучала мужчин, причем некоторых видя впервые. — Полина Дмитриевна, только не ругайтесь! К пациентам приехали товарищи и до полуночи я выставлю всех вон, обещаю!

При этом я сразу увидела, что столы подвинуты к диванам, как и стулья, все подходящие (и не очень) поверхности заставлены коробками с едой из доставки и банками с пивом. Пицца и гамбургеры, коробочки с лапшой и позы, какие-то то ли беляши, то ли чебуреки… В общем, всё самое вредное, жирное, но безумно ароматное!

При этом нам со Стужевым моментально выделили кресло и этот… кхм, беспринципный паразит, усадил меня в него, сам присев на подлокотник. Хотя до последнего думала, что усадит к себе на колени. Но нет, не стал. Хотя по глазам видела — хотел!

А ещё видела по чужим глазам, что большинство мужчин старательно оценивает меня, как женщину. И Стужев это видит. И бесится. И Док это видит. И ухмыляется…

В общем, то ещё реалити-шоу!

Потихоньку меня со всеми перезнакомили и я узнала, что подъехали и «Добрыничи», и «Беркуты», причем никто вроде как ни к кому смертельных претензий не имеет, обстановка в гостиной установилась доброжелательная, на душевном подъеме. Одни бойцы радовались, что выжили, хотя ранения были смертельны, другие радовались, что выжили их товарищи… А «Витязи» нагло гордились, что у них есть я.

— Полина Дмитриевна, — спустя какое-то время обратился ко мне командир «Беркутов», Владимир Троекуров, сидящий неподалеку на одном из диванов, но я отлично его видела. Сейчас, уже придя в себя и явно употребив далеко не один фирменный коктейль Савелия (пиво он не пил, я заметила), но будучи ещё бледноватым, он всё равно чем-то неуловимо напоминал Стужева. Ростом, разворотом плеч, внутренней мощью и даже цветом глаз, но при этом был русоволос и постарше, а ещё не так красив, как Егор, но тоже притягивал взгляд. — Савелий уже рассказал о вашем истинном участии в нашем исцелении и я хочу отблагодарить вас лично. Мы с парнями состоим на службе у князя Долгорукого, а он ценит не только преданность своих людей, но и профессионалов, готовых оказать помощь этим землям вне зависимости от происхождения и рода деятельности. Да и мы тоже не чужды искренней благодарности. Скажите, чем именно я могу вас отблагодарить помимо денег? О них даже разговора идти не может, моя персональная страховка вся ваша, максимум пять дней на оформление бумаг. Но деньги — это всего лишь деньги, верно?

Подумав, неуверенно дернула плечом. А что у него вообще есть? Мне чужого не надо, а остальное и за деньги купить можно. Княжича разве что попинать… Но на это он точно не согласится. Да и Ржевский вроде как сам справляется. Зачем лишать предка удовольствия?

— Может, связи? — подсказал Троекуров. — Полезные знакомства? Ресурсы? Наставник?

— Спасибо, но наставник у меня уже есть, — рассмеялась, качая головой, и взглянула на Стужева, который секунду назад недовольно смотрел на Владимира, а стоило мне посмотреть на него, как моментально изменил выражение лица на намного более доброжелательное. И даже слегка улыбнулся мне в ответ.

— Стужа? — почему-то удивился Троекуров. — Но вы же лекарь.

Кхм-кхм…

— Или я не прав?

— Отчасти, — ответил за меня Егор. — Полина мульт, как и я.

— О-о…

Троекуров посмотрел на меня с уважением и отчасти с немного непонятным сочувствием.

— Ясно. Что ж… Тогда просто знайте, что я всегда к вашим услугам.

Я посидела с мужчинами ещё минут тридцать, съев безумно вкусную мясную пиццу (три кусочка!) и запив всё это горячим чаем, который принес мне Док, а потом, видя, что откровенно всех стесняю (да и самой было не особо комфортно), сослалась на срочные дела и ушла.

Заглянула на нашу кухню, пообщалась с женщинами, порадовалась тому, что уже завтра к обеду подойдут несколько соискателей на должность разнорабочих, поблагодарила Светлану Прокопьевну за информацию о том, как подать заявление в университет (обучение будет исключительно платным, ну да не беда), уделила внимание своим пациенткам, сделала сканы нужных документов и отправила заявку на обучение по почте, а перед сном почитала книги о магии, сосредоточившись на тех главах, где описывали многосоставные заклинания.

Они заинтересовали меня особенно, ведь, согласно этой умной книге, они были крепче, мощнее и эффективнее, особенно если враг имеет определенный иммунитет к магии. Например, тот же песчаных хлыст можно было усилить магией металла, зыбучие пески — природной топью, а песчаное торнадо — воздухом. И наоборот. Комбинаций была тьма и всё зависело от сил, памяти и способностей самого мага. А ещё фантазии.

При этом можно было сражаться чистой силой, но, как в первую же минуту отметил Стужев, это было затратно. Всё равно что черпать не особо глубокую лужу ведром и щедро выплескивать прочь. А вот если формировать особые заклинания, специальным образом соединяя пальцы, вычерчивая в воздухе руны и шепча слова активации, то это существенно снижало энергетические затраты на использование магии.

Но во-первых, надо было сначала выучить все эти жесты, руны и фразы, а во-вторых, натренировать их так, чтобы на их активацию уходили доли секунды, а не минуты, которые могли стать решающими.

Либо быть магом категории «ультра», у которых сил просто немеряно, и не волноваться, что после сотни пульсаров свалишься с истощением.

Увы, я не ультра… Стану ли? Обязательно! Но, подозреваю, ещё не в этом году. Ранга так до третьего-второго можно подняться достаточно спокойно. Ну, относительно. Учитывая мою способность поглощать ядра различных стихий. А вот дальше уже сложнее. Нужно не просто поглощать и работать на износ, тренироваться и физически, и магически, соблюдая определенный баланс, нужно ещё иметь склонность к бесконечному росту. Своего рода патология, магический аналог соматотропина, гормона роста.

Думаю, моя способность управлять собственным организмом сыграет в этом деле ключевую роль и когда придет время, я преодолею и этот рубеж. Обязательно преодолею!

Ну а пока, пожалуй, стоит лечь спать.

Глава 25

Утро пятницы… Началось с горестных вздохов. Причем ещё до звонка будильника!

Приоткрыв один глаз и выяснив, что страдает Ржевский, стоя у окна спиной ко мне и гипнотизируя улицу, я вздохнула, повернулась на бок и пробормотала:

— Давай, жалуйся. Что случилось?

— Этот паразит обложился защитными амулетами против призраков, — снова тяжко вздохнул поручик, поворачивая ко мне голову и всем своим видом являя мировую скорбь. — Я больше не могу проникнуть внутрь его дома. Представляешь?

— Вот он сволочь! — от души посочувствовала гусару. — А ты сейчас про кого?

— Про княжича, — цокнул Дмитрий. — Других целей у меня на текущий момент нет. Банду Абашидзе взяли всю, ускользнуть удалось лишь Бараму, но он уже в районе Тбилиси, не меньше. Гатаевых тоже хорошенько прищучили, а Увзуровы и Мамоновы сами притихли, да и в целом опасности для тебя не представляют.

Снова вздохнул и с трегичной патетичностью воскликнул:

— Что мне делать, Полина?

Хм-м…

— А он совсем из дома не выходит? Может, ловить его на улице? Или на работе? Ну или просто оставить в покое? — Перехватила возмущенный взгляд Ржевского и добавила: — Временно!

— Полина, ты не понимаешь, — с досадой поморщился поручик. — Мне нужно быть в курсе его переговоров даже по телефону. Вдруг он снова замыслит какую-нибудь гадость на твой счет? Я должен знать! Ты ведь не думаешь, что он отступил? Такие мерзавцы с первого раза не понимают.

— Да, ты прав, — я тоже поморщилась. — Но я даже не знаю, что тебе предложить. А что насчет работы?

— В его офис я тоже войти не могу, — скривился призрак. — И рядом с ним мне тоже находиться некомфортно. У него на шее висит некий амулет. Сделан по спецзаказу артефактором рода. Я в таком не разбираюсь.

— Ясно… Ну, что я могу сказать? Он не дурак. А если… — Я задумалась, перебирая в памяти все слухи, домыслы и даже сказки о призраках. — Тебя чуют коты. Помнишь, да, про Парамона? Но только ли коты?

— Что ты имеешь в виду, Полечка?