Елена Кароль – Спорим, ты меня любишь? (страница 8)
— Не раньше, чем мы вылетим из подпространства, — искренне расстроилась голограмма, не постеснявшись уточнить: — Вас что-то тревожит, командор? Александра опасна для экспедиции и экипажа?
— Нет. — Ответ был чётким и однозначным, но хмурая складка на лбу Кайреда всё никак не разглаживалась. — Только для меня…
Поймав за хвост шпионский шепоток, который был настроен на ключевые слова и сразу же примчался ко мне, как только они были произнесены, я недовольно поджала губы. В первую очередь я была недовольна собой. Теряешь хватку, Санни! План ещё даже не начал толком воплощаться в жизнь, а ты уже подкинула врагу такой роскошный козырь!
Не пройдет и недели, как он узнает, что двадцать лет назад мы были соседями, и тогда…
А что, собственно?
По большому счету ничего. Вряд ли у него сохранилась та запись, да и я уже давно не та наивная дурнушка. Сейчас мне вообще достаточно захотеть, чтобы любой мужчина при виде меня потерял контроль, превратившись в животное, для которого инстинкты стоят на первом месте, но это слишком просто и неинтересно.
Он должен осознавать всё. Понимать, что его тянет ко мне не по принуждению, а добровольно. Считать минуты до новой встречи. Не спать. Не есть. Мечтать и не иметь возможности даже дотронуться.
Страдать!
С трудом разжав пальцы, чтобы не сломать планшет, я далеко не сразу сосредоточилась на тексте перед глазами. Дыхательная гимнастика помогла успокоить взбудораженные нервы, а содержание — переключиться.
Луиза и впрямь бессовестно манкировала своими прямыми обязанностями, не сделав абсолютно ничего, что должна была сразу по прилету на Никао. Не помогала доктору Лу с исследованиями воздуха, воды и почвы на наличие вредоносных организмов и примесей. Пренебрегала элементарными правилами безопасности на месте стоянки экспедиции. Использовала воинов луча для ловли биоматериала, оставляя территорию лагеря без охраны. Не обеспечивала животным должный уход, отчего многие погибли. Не оставила ни одной записи ни по одному виду. То есть в принципе никого не изучала.
А когда капитан сделал ей жесткий выговор уже на четвертый день пребывания на планете, угнала флай, для чего-то прихватив с собой шушаря, и утопила летательный аппарат в болоте в двадцати километрах от стоянки. Болото оказалось не настолько гиблым, чтобы в нём никого не водилось, а Луиза достаточно удачливой, чтобы за ней отправили группу спасения практически сразу после побега и автоматического сигнала SOS.
Вчитываясь в сухие строки рапорта, я многое домысливала сама, но от этого становилось только хуже — Луиза была не просто истеричной избалованной девицей, а настоящей преступницей.
И лишь благодаря самоотверженной, и самое главное — слаженной работе команды, беглянка была возвращена из логова болотного спрута, а потери исчислялись не жизнями, а нервами.
Кто бы только мог подумать…
Да, очень жаль, что тогда тут не было меня. Я бы придумала ей наказание куда изощрённее.
Не упустив ни одной запятой рапорта, я уложила новые знания в голове и позвала Марусю.
— Александра? — Искин вошла сквозь дверь, сменив наряд на легкомысленные шортики и обтягивающую футболку с логотипом известной музыкальной группы. Её волосы оказались заплетены уже в две косички, а на голове была надета очаровательная соломенная панамка. — Чего желаете?
— Биоматериал, который собрала мисс Норвулд. Какова его судьба?
— Выжившие образцы переданы в Центр согласно описи.
— Процент гибели?
— Девяносто семь целых, восемь десятых.
Не удержав крепкого словца, я добавила в немалый список прегрешений Луизы ещё пару пунктов и попросила у заинтересованно слушающей меня Маруси:
— Могу я взглянуть на опись?
— Конечно. Переслать вам на коммуникатор?
— Да, будь любезна.
Изучение описи не заняло много времени, выжили лишь несколько рыб, но вряд ли благодаря стараниям Луизы. Наверняка самые живучие и неприхотливые. А ведь именно она была обязана изучить среду обитания, рацион и составить подробное описание каждой особи.
Но…
Ничего! Абсолютно ничего! Не было даже голограмм образцов!
— Феноменальная безалаберность! — выдохнула обескураженно.
Маруся охотно поддакнула, но я не стала развивать тему, предпочтя уточнить местонахождение психолога. Как раз успею перекинуться с ним парой слов до того, как пойти к Улле.
— Доктор Ро у себя в кабинете.
— Один?
— С мисс Пирс. — По губам искина скользнула хитренькая усмешка. — Но он будет рад заняться своими непосредственными обязанностями.
— Почему он просто не даст ей понять очевидное? — спросила без особой надежды на ответ, но Маруся меня удивила.
— Психотип мисс Пирс не подразумевает достойной реакции на категоричный отказ. Доктор Ро выбрал щадящий режим взаимоотношений.
— Попахивает двуличием, не находишь?
— Нет, — с достоинством возразила Маруся, удивляя меня ещё больше. — Мисс Пирс прекрасный специалист, и на текущий момент её увлечение не мешает в полной мере исполнять все необходимые обязанности. Даже наоборот, она старается изо всех сил и у неё всё прекрасно получается.
— И тем больнее ей будет осознать, что всё это время она ошибалась, принимая жалость за интерес. — Я тоже много знала об отношениях и психологии личности, зачастую оказываясь именно в шкуре урианца. — Разве это не большая жестокость?
— Хм… — Мои слова заставили искина задуматься, и она даже слегка потеряла плотность, словно все силы ушли не на поддержание облика, а на мыслительный процесс. — Очень интересная точка зрения, Александра. Это ваш личный опыт?
— Многолетние наблюдения.
В дверь подозрительно поскреблись.
Не став гадать, кто бы это мог быть (и так ясно), я приложила ладонь к панели и насмешливо произнесла:
— Ну, здравствуй, дружок. Как хорошо, что ты пришёл сам. Как насчёт внепланового осмотра и водных процедур?
— После прилета с Никао весь экипаж прошёл тщательный медицинский осмотр, включая Зигмунда! — с толикой возмущения произнесла Маруся, отходя в сторону, когда шушарь всё же вошёл в мою каюту.
— А я разве сказала иначе? — улыбнулась невозмутимо, доставая из кармана ароматные витаминно-белковые сухарики, очень полезные для зубов крупных хищников — именно их унюхал зверь и не сумел справиться с соблазном. — Но почему тогда его не привели в порядок внешне?
— Зюзя не любит стричься и расчёсываться, — смутилась искин, заинтересованно наблюдая, как я бесстрашно угощаю шушаря лакомством и глажу его за ушами и под подбородком. — А после определенных событий и мыться… Психологическая травма.
— Не может быть! — заявила категорично, ловко вплетая в простые со стороны действия затейливую магическую вязь, которая должна была расположить ко мне зверя. — Вы просто плохо предлагали. Верно, Зигмунд? Разве может такой мужественный парень бояться воды и ножниц? Чушь!
Звонко хрумкая сухарики, зверь проворчал что-то неопределенное, и я, приложив некоторое усилие, поймала отправленный мне мыслеобраз о вонючем болоте и жутких тварях, которые едва не утопили шушаря, когда он мчался на помощь ортанеанцам. Будь на нем чуть меньше шерсти — могли бы и заживо сожрать, но в этом отношении Зюзе повезло куда больше воинов, ни одна зубастая и когтистая тварь не смогла добраться до тела зверя сквозь плотный волосяной покров. Но напугали знатно.
Сочувственно погладила беднягу по загривку и отправила в ответ куда более завлекательную картинку: теплую водичку, ароматную пену, ласковые касания и как приз — ещё одну горсть сухариков. И при этом не забывала интенсивно почёсывать его по хребту, где особенно сильно зудела давно немытая шкура. Ионный душ не в счёт, для животных в нем больше вреда, чем пользы — чересчур сушит нежную кожу большинства зверей, и шушари в этом плане не исключение.
Зюзя думал долго. Целую минуту. На шестьдесят пятой секунде шумно и тяжело вздохнул, словно принял для себя невероятно трудное решение, и слегка понуро повернул голову в сторону санузла.
— Ты принял верное решение, парень. Обещаю, ты не пожалеешь, — подбодрила его уверенным тоном и поднялась на ноги, чтобы взять из шкафа заранее подготовленные вещи.
Вообще-то можно было и у командора попросить ножницы, расчёску и специальный шампунь для Зюзи, но я решила, что это того не стоит. Проще позаботиться о всём необходимом самой, чем объяснять и просить разрешения.
— Как… — изумилась Маруся, круглыми глазами провожая чуть понурого шушаря в распахнутую дверь душевой. — Как у вас получилось?
— Я просто люблю животных, — улыбнулась ей загадочно. — И они это чувствуют. Зюзя, сидеть.
И всё же к Улле я опоздала. Банные процедуры, сушка и стрижка заняли больше трёх часов (я попросила Марусю предупредить, что задерживаюсь), но результат превзошёл самые смелые мои ожидания — Зигмунд Арчибальд Снежный Третий оказался элитным псом с идеальным экстерьером, хоть сейчас на межпланетную выставку за медалью.
Всё время, пока я занималась шушарем, Маруся не отходила от нас ни на шаг, то ли беспокоясь за Зюзю, то ли элементарно не доверяя, так что мне пришлось постараться, чтобы искин не заметила моих ведьмовских манипуляций. Без них я бы провозилась в два раза дольше, а устала бы раз в пять сильнее.
Так я тоже устала, но эта усталость носила приятный характер от удачно завершенного дела, а не опустошающую слабость. Даже наоборот — по завершении процедур я почувствовала воодушевляющий прилив сил и гордость за шушаря, который с честью вытерпел всё, на что так необдуманно согласился.