Елена Кароль – Спорим, ты меня любишь? (страница 36)

Лично меня порадовал конструктив внепланового собрания. Никто не кричал, не возмущался, не спорил и, что самое главное, не показывал страха или недоверия по отношению к командору. После того, что произошло вчера, я больше всего переживала, кем станет в глазах экипажа капитан-оборотень, но то ли я плохо разбиралась в психологии разумных, то ли пропустила что-то очень важное, то ли с ними со всеми уже успел поработать наш душка-психолог — я не заметила ни одного негативного признака.

Даже не думала, что буду переживать именно об этом!

— Александра…

Не думала, что мои предположения подтвердятся так быстро, но стоило только командору всех распустить и удалиться на мостик, чтобы составить рапорт со всеми нашими пожеланиями, как меня перехватил доктор Ро.

— Да?

— На пару слов, будьте добры.

Не произнеся ни звука, пока мы не вошли в его кабинет, и так же молча указав мне на кушетку, урианец занял свое рабочее кресло и вперил в меня испытующий взгляд.

— Знаю, наше сотрудничество не задалось с самого начала, но прошу честно и без утайки ответить на несколько важных вопросов. От этого будет зависеть содержимое моего отчета и ваше дальнейшее пребывание в составе членов экспедиции.

— Вы мне угрожаете? — изумилась неподдельно.

— Нет. Предостерегаю от необдуманных слов и поступков. Вы, несомненно, умны и рассудительны в некоторых вещах, являетесь ценным сотрудником в своей области, но команда — это прежде всего слаженная работа всех его членов. Вы же показали себя яркой индивидуалисткой, не чурающейся рискованных поступков, ставящих под угрозу здоровье и жизни. Как свою, так и окружающих. Кроме того, ваше нежелание идти на контакт вынуждает меня заподозрить вас в недобром умысле…

— Я поняла, достаточно, — прервала его довольно грубо. — Что за вопросы?

Всего их оказалось не больше десятка, но каждый заставил задуматься и кое-где я откровенно слукавила, при это не забывая старательно убеждать саму себя, что говорю чистую правду, чтобы урианец не уличил меня во лжи по косвенным признакам. Для начала Милс попросил меня озвучить ощущения от знакомства с Никао. Совпадают ли ожидания и реальность? Настроена ли я на дальнейшую работу? Не угас ли мой интерес и всё такое прочее.

Как могла, заверила, что в этом плане ему не о чем беспокоиться — мой интерес только растет, а реальность превзошла даже самые смелые ожидания.

Затем Милс попросил описать чувства, которые я испытываю по отношению к каждому члену экипажа, включая Зюзю, Марусю и даже Луи. И если по отношению к коллегам, ортанеанцам и братьям нашим меньшим и немного цифровым я высказалась доброжелательно, навигатор и механик также удостоились положительной оценки, то сам Милс, Кэти и «отдыхающие» в медблоке шеррианцы удостоились умеренно-нейтральных слов. Отдельно я, естественно, выделила Кайреда, абсолютно честно признавшись, что испытываю к командору невыразимо глубокие чувства, неподдельный сексуальный интерес и надежду на счастливое совместное будущее. После этого серьёзного заявления Милс просто не мог не спросить, каким именно я его вижу, на что я легкомысленно пожала плечами и не менее искренне ответила:

— Сначала исследуем Никао, для меня данная цель находится в приоритете. Дело это не быстрое, поэтому о более далеком будущем я ещё не задумывалась.

— Ставите работу превыше любви? — пытливо прищурился мозгоправ.

— Я не собираюсь выбирать одно из двух, — улыбнулась снисходительно. — Работа занимает не больше десяти часов в сутки, отношения — строятся всю жизнь. Кайред умный мужчина, он и сам энтузиаст своего дела. Уверена, двое взрослых людей всегда найдут нужные точки соприкосновения, а также время и место для всего, что для них важно. На этом все?

— Да, спасибо за познавательную беседу, Александра. Рад, что вы понимаете всю важность нашей с вами работы и не отказываетесь идти на сотрудничество. Всегда готов выслушать и помочь советом.

Ну, это уж вряд ли! Со своей женщиной разберись, зануда. А уж я со своим мужчиной и сама справлюсь!

Глава 14

Покинув кабинет мозгоправа, я поспешила наружу, ставя себе галочку на память — как можно скорее отвлечь доктора Ро от своей персоны. Думаю, любовной лихорадки по отношению к Кэти будет достаточно. И девица порадуется, всё равно без дела мается, и урианец на своей шкуре прочувствует всю «прелесть» любви.

В общем, с трапа я сходила с многозначительной улыбкой на губах, однако предвкушала не только предстоящую операцию по сведению двух сердец, а больше то, чем предстояло заняться. Предыдущие сутки в плане работы фактически выпали из графика, экспедиция до сих пор находилась в режиме умеренного карантина, так что первым делом я вышла в центр лагеря, изучила расположение жилых и рабочих модулей, отметила идеальную работу экипажа и закрыла глаза, переключаясь на осмотр более тонкого плана реальности.

По сравнению со вчерашним днём магический фон снизился и стал равномерным почти по всей площади лагеря, что не могло не радовать, и я направилась к валуну. Встав на границе его влияния, набросила на себя парочку магических щитов, обезопасив себя от чужого ментального воздействия, и начала аккуратно приближаться.

Судя по тому, что Шшу-ош никак не реагировал на моё присутствие, пока я не дотронулась ладонью до мха, он либо спал, либо был ограничен в возможностях чувствовать мир на расстоянии, но как только наш контакт состоялся, парень (он воспринимался мной именно молодой мужской особью) радостно откликнулся, пустив приветственный импульс прямо мне в ладонь.

Это было сродни лёгкой щекотке, и моментально заинтересовало меня принципом создания и своей природой. Насколько мне было известно: кремний — полупроводник. Значило ли это, что именно этот кремнид умеет генерировать электричество в микродозах? То есть, если мыслить шире и хорошенько постараться, то можно будет создать полноценный переводчик для общения не мысленно, а вербально?

Как же это всё интересно!

Но это всё потом и не факт, что вообще возможно к реализации, однако я всё равно сверилась с контрольным временем, отметила, что отмеренные нам два часа истекают буквально через несколько минут и торопливо наговорила через Марусю сообщение о необходимости включения в состав второго экипажа специалиста-практика по электронике и разработке научного оборудования.

Кайред вышел на связь буквально через минуту, уточняя сферу моего интереса, и я, не прекращая общения с кремнидом (парень опять жаловался на холод и одиночество) проинформировала командора о своих предположениях. Даже если Холт и удивился, то я этого не увидела, услышав лишь глубокомысленный хмык и обещание, что мои пожелания будут учтены.

Рядом с Шшу я провела ещё не меньше трёх часов, старательно документируя всё, что сумела выпытать у кремнида и выяснить сама. Так оказалось, что Шшу — это имя личное, тогда как Ош — название вида. Размеры живого тела кремнида умеренно небольшие, примерно с теннисный мяч, остальное — скорлупа, пища, шуба и просто «для красоты». Последнее умилило и дало понять, что кремнид не чужд самых разнообразных эмоций и потребностей.

За время беседы я сумела заручиться согласием Шшу на более плотное обследование, пообещав, что больно не будет, но именно так мы сможем понять и создать более благоприятные условия для его существования. Под конец, когда я уже взяла с его поверхности кое-что из образцов, которые можно будет передать для анализа Улле, кремнид вдруг заявил, что не желает возвращаться в привычный, но унылый дом, а желает остаться с нами.

«Интересно», — был его аргумент и я не смогла не согласиться.

А затем он вновь пожаловался на скуку, вскользь упомянув, что давно не видел никого из ри-рру, и я начала вытягивать из него и эту, крайне любопытную информацию. Увы, её было немного. Из-за отсутствия органов зрения, кремнид не мог внятно описать внешность интересующих меня существ. Лишь размер — «меньше, чем ты». Излучаемое ими тепло и неизвестный мне элемент «хо» — «меньше, чем ты». И самые частые издаваемые ими звуки — «ро», «рру» и тому подобные.

Время также оказалось для Шшу неизвестным понятием и все его «давно» и «недавно» были весьма относительны. Я очень долго и подробно объясняла ему значение суток, сезонов и времен года, как таковых, и, в конце концов, он вспомнил, что-то такое было, но всё так или иначе связанное с изменением температур. Их он чувствовал особенно остро, даже несмотря на то, что «сердце» кремнида по моим ощущениям было раскалено почти до тысячи градусов.

Длительное и достаточно активное ментальное общение вымотало меня довольно сильно, так что, отработав основные вопросы, я попрощалась с Шшу до следующей встречи. Сделала крюк до лаборатории Уллы, которой передала образцы (биолог им очень обрадовалась), и поплелась в жилую часть лагеря.

Космический флот ценил своих сотрудников и не жалел средств на комфортное пребывание в экспедиции. Персональные развернутые жилые боксы не шли ни в какое сравнение с каютами на двоих, поэтому свой я нашла только по табличке на его двери — он находился ближе к правому краю небольшого поселка, развернутого по всем правилам безопасности. Жилые боксы во внутреннем круге, рабочие и общественные — во втором, затем идеально очищенная санитарная зона с первым сигнальным кругом, а метров через десять — второй сигнальный круг.