Елена Кароль – Спорим, ты меня любишь? (страница 14)

Что? Это! Было?!

Он ещё ни разу не сталкивался с подобным, но знал о природе своих сил и древних инстинктов достаточно, чтобы заподозрить лейтенанта в грязной игре. Это же надо было сообразить: надушиться феромонами?! Чем она думала? Неужели не понимала, что будь он хоть на процент слабее и неустойчивее, её бы не спасло ничего: ни расстояние, ни гневная отповедь.

Последнее, кстати, показалось ему нелепостью. Набивала себе цену? Планировала шантажировать в дальнейшем? Или не знала, чем пользуется на самом деле?

Хм…

Прикрыв глаза и стиснув зубы, Кайред попытался в точности воскресить в памяти все ощущения до единого. Взгляд, биение пульса, частота дыхания, запах… О, этот непередаваемый запах солнечного луга, теплой земли и весенних, самых ранних цветов. Запах самой желанной во вселенной самочки, жизнь без которой больше не имеет смысла!

Ругательство, сорвавшееся с губ шеррианца, было настолько смачным и витиеватым, что восхитило бы кузенов и непременно вогнало бы в краску остальных. Благо, никого поблизости не наблюдалось, и этот позор остался на совести командора.

Но факт оставался фактом. Это. Были. Не. Феромоны!

Сорвавшись с места, Кайред уже бегом направился к медотсеку, чтобы подтвердить или опровергнуть то, чего желал и одновременно опасался любой представитель его расы. Ведь пара, которую признавал внутренний зверь, могла кардинально не совпасть с основными предпочтениями его цивилизованного «я».

Нет, только не это! Только не с ней! И уж тем более не сейчас!

Это будет просто катастрофа!

Господин Милс Цю Ро находился в своём кабинете, так что не пришлось искать его по всему кораблю и договариваться о приёме. При этом урианец был один, но всем своим видом изображал глубокий мыслительный процесс, невидящим взглядом уставившись в пустую стену напротив.

Не понаслышке зная, что это может затянуться надолго (а может и прекратиться в любую секунду) я спокойно вошла в кабинет, со всем комфортом расположилась на софе с ногами и с любопытством осмотрелась. В целом ничего примечательного в кабинете ксенопсихолога я не высмотрела: самое обычное пространство в светлых тонах оттенка «металлик», глубокое кресло для доктора и ряд самых разнообразных сидячих мест для его клиентов: от кресла и стула до софы и коврика для медитаций. При этом рабочий стол отсутствовал, но его вполне неплохо заменял круглый чайный столик, на котором немного сиротливо лежал блокнот из плотной мелованной бумаги и самая обычная шариковая ручка из серии «всё по 0,99 кредита».

— Кхм… — Милс заметил меня минут через пятнадцать и даже, кажется, слегка опешил. По крайней мере именно так я расшифровала его слегка дёрнувшуюся бровь и недовольно поджатые губы. — Добрый вечер, доктор Коулман-Лиамэ. Не заметил, как вы вошли… Давно?

— Несколько минут назад. — Я не стала усугублять ситуацию и сразу приступила к делу. — Прошу вас, зовите меня Александра, всё же в некотором роде мы коллеги.

— В некотором роде… да, — уголки губ урианца дернулись вверх. — Изучал ваши труды, они весьма познавательны. Заметил, вы успешно используете в своих исследованиях самые разнообразные психологические техники. Намеренно или интуитивно?

— Меня давно интересует психология неразумных рас, — я охотно подержала интересующую меня тему. — Продуктивное изучение новых видов невозможно без тесного контакта, а для этого необходимо понимать основы внутривидового взаимодействия. Я не обучалась данной науке целенаправленно, но много читала и общалась со специалистами высокого уровня.

— С кем, если не секрет?

— Я посещала лекции профессора Форсайта и несколько месяцев плотно работала с доктором Швархом над проблемой о взаимодействии с полуразумными головоногими планеты Октан.

— Достойные ученые мужи, — одобрительно кивнул урианец, мазнув по мне куда более заинтересованным взглядом, чем вначале. — А что вы думаете о проблеме Форка-Хуанта?

Настал мой черед изумлённо приподнимать брови. Он сейчас серьёзно? Хочет обсудить со мной сугубо профессиональную тему? Впрочем… Почему бы и нет?

— Я не считаю это проблемой. На мой взгляд профессоры раздули из мухи слона, потому что смешение рас и рождение полукровок неизбежно. Естественный отбор — движущая сила эволюции, и это касается не только простейших организмов. Невозможно скрестить антагонистов, да это и ни к чему, но какая проблема в том, что у людей и тех же дварков может быть общее потомство?

— А как же чистота расы? Наследие предков? Исключительные особенности, присущие только истинным эндемикам? — судя по тонко поджатым губам, урианец не разделял мою точку зрения и настроился на спор.

В любое другое время я бы с удовольствием подискутировала с ним и об этом, и о многом другом, но меня ждали в медблоке куда более интересные вещи.

— Слышали поговорку: где-то убыло, где-то прибыло? Действительно генетически сильные расы проносят своё наследие не только сквозь века, но и сквозь тысячелетия, перенимая у более слабых лишь самое лучшее. Я не говорю сейчас о принудительной селекции, исключительно естественный отбор, когда сильная самка интуитивно выбирает самого сильного самца в стае. Внешность, реакции, запах, поведение — выбор оптимального варианта для размножения заложен в нас на уровне главнейших инстинктов. Готовая к спариванию самка никогда не выберет мелкого самца, как и половозрелый самец никогда не обратит внимания на хилую самку. И лично я не вижу проблемы в том, что женщины большинства гуманоидных рас охотнее всего обращают внимание на рослых и физически развитых мужчин таких рас, как шеррианцы, урианцы или альфиане. Элементарная психология, док. Наш генокод отличается на тысячную долю процента, что ставит нас в примерно равное положение по шкале Притта-Вайльца. Всё остальное — чушь и пустословие.

— Следуя вашей логике, вы считаете себя равной мне и командору? — оскорбленно вскинулся психолог, и я не стала его разубеждать.

— А в чем-то даже и лучше, — кивнула невозмутимо, мысленно посмеиваясь над очередным шовинистом с замашками небожителя. — Но давайте об этом как-нибудь потом, сейчас меня интересует анкета члена экипажа. Могу я взглянуть на неё?

— Можете даже заполнить, — неприязненно поджал губы Милс, но быстро взял себя в руки, не позволяя личному взять вверх над профессиональным, и продолжил вполне нейтрально. — Всего в анкете тридцать вопросов, поделенных на пять групп. Я перекину их на ваш коммуникатор, сможете заполнить анкету в любое удобное для вас время, но не позднее завтрашнего дня. Слышал, вы договаривались с доктором Зулбараш о совместном исследовании. Не смею задерживать.

Намек был вполне прозрачен, и я, кивнув на прощание, покинула кабинет урианца. До двери медблока оказалось всего пять шагов, и я, предвкушая скорое знакомство с фауной Никао, с мечтательной и немного маньячной улыбкой вошла в соседнее помещение.

У-ля-ля!

И сделала это поразительно вовремя, застав момент, когда командор в одних плавках выходил из вертикального скан-саркофага, где, видимо, обследовался на те самые расшалившиеся гормоны. Шеррианец стоял ко мне вполоборота, так что я могла рассмотреть всё и даже больше: и гармонично развитые прямые мышцы бедра, и идеально прокачанные большие грудные, и просто безумно аппетитные ягодичные. А какие дельты, м-м-м!

Я изучала командора слишком пристально, и это не ушло от его внимания, но взгляд, которым меня наградил Кай, был угрюмым настолько, что я смущенно кашлянула, признавая за собой некоторую бестактность.

— Прошу прощения. Я не вовремя?

— Нет-нет, всё в порядке! Проходи, мы уже заканчиваем. — Глафира подтолкнула капитана к ширме правой нижней рукой, заполняя верхними анамнез в своём рабочем планшете. — Кстати, не откажусь от помощи в расшифровке гормональной гистограммы командора Холта. Аппарат выдал нечто странное, я с таким раньше не сталкивалась…

— Нет! — Рык шеррианца прозвучал неожиданно и так низко, что отозвался в желудке тревожной вибрацией.

Но если командор рассчитывал на то, что мы подпрыгнем и испуганно разбежимся, то ошибся в выборе кандидатов и воздействии — и эльфарианка, и я были привычны к различного рода шумам, издаваемым пациентами (в моём случае животными), так что я лишь взглянула на Кайреда с укоризной, а Глафира и вовсе погрозила ему когтистым пальчиком, продолжая подталкивать к ширме свободной рукой.

— Командор, что за блажь? А если вы смертельно больны? Четыре показателя из пятнадцати критично выше нормы, ещё семь на грани, один невообразимо низок, я обязана в этом разобраться!

— А ещё обязаны хранить тайну состояния здоровья пациента, — скривился шеррианец, при этом продолжая прожигать меня недовольным взглядом.

— Это что-то постыдное? — уточнила иронично.

— Это личное, — огрызнулся Кай и всё-таки скрылся за ширмой, откуда донеслось крайне грозное продолжение. — Доктор Зулбараш, я запрещаю вам разглашать результаты моего обследования. Это приказ вашего командира!

— Но моей квалификации недостаточно, чтобы правильно расшифровать именно эти отклонения! — Эльфарианка жалобно заломила руки, при этом ища поддержки у меня. — Я в первую очередь терапевт, хирург и травматолог, но никак не эндокринолог!

— Это ваши проблемы! — Холт не собирался ходить в её положение и, судя по звукам, спешно одевался. — Доктор Коулман-Лиамэ вообще не медик!