Елена Кароль – Сонечка (страница 47)
- Если не будешь хорошо кушать, то никогда не вырастешь такой большой и сильной, как я, - доверительно сообщила ей Заира, севшая по левую руку от меня и как раз напротив малышки Анабель.
- Плавда? – кроха распахнула свои выразительные зеленые глазки, совсем не по-детски оценила внушительную мускулатуру демоницы и перевела сосредоточенный взгляд на свою тарелку. – Ну ладно…
И начала есть.
- О-о, - восторженно протянула её мать и заговорщицки переглянулась с Савианом, после чего подмигнула мне. – Приезжайте к нам почаще.
- С удовольствием! – Я откинулась на спинку стула и с блаженным стоном погладила свой отчетливо округлившийся живот. – Как же вкусно! А десерт будет?
- Конечно! – со смехом заверила меня Джинджер и сразу отправилась на кухню: ставить чай и вынимать из буфета десерта. И уже оттуда, повысив голос, попросила: - Дорогой, прибери пока лишнее со стола, а то торт не влезет.
- Я помогу, - неожиданно вызвалась Заира, при этом подмигивая ребенку и кивая на меня. – Бери пример с принцессы, Анабель. Она много кушает и самая сильная из всех, кого я знаю.
- Самая-самая? – не поверил ребенок, скользя по мне оценивающим взглядом и явно не веря, ведь мускулов у меня было куда меньше, чем у телохранительницы.
- Главнокомандующий Гранд сильнее, - я не стала присваивать себе чужие лавры, вспомнив, как он скрутил меня на магическом полигоне. – Но я тоже очень сильная, это правда. Тут дело не только в физической силе, но и в магической, в том числе ментальной и силе духа. Всё взаимосвязано, Анабель. Но Заира права, чтобы стать сильнее, телу необходима энергия. Тем более ты ещё ребенок и для начала должна вырасти. Наследственность тоже играет огромную роль, как и личная предрасположенность к тому или иному занятию. Обстоятельства опять же, давление общественности…
Запоздало заметив, что Анабель понимает от силы четверть того, что я говорю, оборвала саму себя и коротко резюмировала:
- В общем, Заира права. Кушай и будешь сильнее.
Отметив, как ребенок усердно заработал ложечкой, присмотрелась к ней получше и попыталась понять, нравится ли мне то, что я вижу. Ведь если у меня всё получится, то совсем скоро у меня будет такой же ребенок… Ну, не сразу, конечно, и не совсем такой. В самом начале они ещё меньше и совсем не умеют разговаривать. Но потом…
А она ничего так, прикольная. И сопит так забавно. Исчумазалась вся, но всё равно миленькая.
Решено. Мне это нравится!
Пока Анабель ела, а я за ней наблюдала, Савва и Заира убрали со стола пустые тарелки, освобождая место под чай и десерт, помогли Джинджер расставить чистую посуду и водрузить в центр стола большой торт, украшенный кремовыми цветами, ажурными шоколадными лепестками и миндальной стружкой, от которой по комнате поплыл тончайший ореховый аромат.
Ароматным был и чай, в котором самым неожиданным образом сплелись нотки цветов и ягод, вишни и смородины, жасмина и липы.
Уже не такая голодная, как в начале ужина, я изо всех сил растягивала удовольствие, смакуя каждый кусочек воздушного бисквита, чуть ли не впервые в жизни признавая, что выпечка достойна моего внимания, и каждый глоток безумно вкусного чая, точно зная, что больше одной порции в меня сейчас точно не влезет. И всё равно… Всё равно совсем скоро ужин подошел к концу и Савиан предложил перебраться в гостиную, где нашему вниманию были предложены мягкие диваны, заводная музыка (не сильно громкая, чтобы не испугать ребенка) и общество гостеприимных хозяев.
Я бы с радостью отправилась в гардеробную Саввы, чтобы полюбоваться на обещанную коллекцию ресниц и оценить запасы его косметики и разнообразие палеток, но после сытного ужина стало так лень, да ещё и сонливость накатила, так что я без возражений согласилась на гостиную и диван. Тем более Джинджер, заметив мой неугасающий интерес к её рукам, пообещала рассказать, для чего все эти татуировки и кто их ей сделал.
- Я сама художник и тату-мастер, - с улыбкой призналась эльтонианка, безо всякого стеснения снимая футболку, чтобы показать то, о чем я уже сама догадалась – татуированными у неё оказались не только руки, но и торс, в том числе спина. – Я родилась на Меарне, это планета-столица нашего государства. В пять лет у меня проснулись способности к магическому созиданию и целительству, поэтому родители отдали меня в храм, решив сделать из меня жрицу Эллуварни, - женщина звонко рассмеялась и в её глазах промелькнула ирония, - только не учли, что смирения во мне куда меньше, чем свободолюбия. Жриц учат кротости и послушанию… - Джинджер на миг сморщила нос, - весьма сурово учат, на самом деле. Часть этих татуировок мне нанесли ещё в храме: они усиливают изначальные способности и помогают аккумулировать энергию. Но сам способ нанесения… Далек от гуманных. – Эльтонианка одним слитным движением надела футболку обратно и подмигнула мне. - В общем, когда мне исполнилось четырнадцать, я сумела сбежать из храма, покинула планету и пустилась во все тяжкие. Я совершенно не знала мир и его реалии, меня едва не убили трижды, один раз почти продали в рабство, но мне повезло, в один из таких дней я повстречала Савву. Это была любовь с первого взгляда.
И с невероятной нежностью взглянула на супруга, который сидел в кресле напротив и играл с дочерью в какую-то пальчиковую игру, загибая их по очереди.
- Сложно не полюбить женщину, когда она сбивает тебя с ног, кроет матом, а потом в два счета избавляется от преследователей, уничтожая их божественной цепной молнией, - бархатно рассмеялся Савиан, бросая на супругу ответный ироничный взгляд. – Мне пришлось ухаживать за ней пять лет, прежде чем она поверила, что я люблю её, а не жреческий статус.
- Мне было шестнадцать! – Джинджер безо всякого стеснения показала ему язык и снова подмигнула мне: - И он просто божественно ухаживал!
- Как? – Я не могла не заинтересоваться, с любопытством наблюдая за этими двумя и буквально всем телом чувствуя, как по комнате всё отчетливее разливается нечто невидимое, но безумно вкусное.
Мне даже щупы не надо было активировать, я впитывала эту энергию телом!
- Однажды мы пробрались в Центральный императорский парк и Савва собрал для меня букет селекционных королевских крокусов. – Джинджер с ностальгией прикрыла глаза и с улыбкой вздохнула. – Ночью. В охраняемую оранжерею. Цветы, выращенные лично для императрицы! Это было незабываемо! А прогулки по легендарному озеру лотосов в полнолуние? Когда вместо лодки – один на двоих огромный лист плавуна и ничего больше. Романтика! Я уже не говорю о том, как вкусно он готовит!
Эльтонианка заметила мой вопросительный взгляд и утвердительно кивнула.
- Да, дома готовит Савва, я этим талантом увы, обделена.
- Не наговаривай на себя, - с укором возразил ей Савиан, щекоча дочь, отчего она заливисто смеялась и даже Заира не могла удержать на лице постное выражение, умиляясь детской непосредственности. - Ты отлично завариваешь чай.
- И только! – фыркнула Джинджер, но в её глазах танцевали смешинки.
- Зато какой! – Мне достался многозначительный взгляд и Савва доверительно понизил тон: - Жриц богини Эллуварни обучают не только послушанию и магическому целительству, но и заваривать чаи на все случаи жизни. Для тонуса, настроения, здоровья… Всего. Они даже убить чаем могут, причем так, что ни один судмедэксперт не заподозрит.
Заира мгновенно напряглась, что не прошло незамеченным ни для кого из нас, на что Джин сдавленно фыркнула, а Савва понимающе улыбнулся и успокоил:
- Чай, который мы пили за ужином, полезен для пищеварения и настроения, не более. В этом доме чтят законы гостеприимства и никогда не вредят гостям.
Отрывисто кивнув, мол услышала, Заира всё равно не спешила расслабляться, но я быстро выкинула из головы поведение своей телохранительницы, тем более Джинджер, остановив на мне загадочно-оценивающий взгляд, предложила:
- Асонара, а ты никогда не хотела сделать себе татуировку?
- Хотела, - призналась сразу. – И даже делала. Но я слишком часто умираю, чтобы это имело смысл. А когда воплощаюсь заново, их на теле уже нет.
- Вот как? – Эльтонианка не выглядела особо удивленной, но задумчивости и интереса в её взгляде стало в разы больше. – Хм, а если… Пойдем со мной. Хочу кое-что тебе показать. – Скользнула взглядом дальше на уже подобравшуюся телохранительницу и с небольшим нажимом уточнила: - Наедине.
- Заира, останься здесь, - приказала я демонице, откровенно заинтригованная предложением Джинджер.
Страдальчески вздохнув, тем не менее сержант Грейн не стала оспаривать мой приказ и даже улыбнулась малышке Анабель, которая сползла с колен отца, подошла к ней и невероятно серьезно попросила:
- Идем, я показу тебе свои куквы.
Не знаю, согласилась Заира или нет, мы уже вышли в коридор и Джинджер потянула меня дальше, всего через пару минут заводя в огромную угловую комнату, обе стены которой были панорамными окнами, а две оставшиеся завешаны не только полноценными акварельными картинами, но и карандашными набросками. В центре медицинская кушетка-трансформер, удобное кресло и мольберт, а ещё несколько тумбочек и стеллажей на колесиках, сплошь заставленных баночками, тюбиками, инструментами и даже растениями в горшках.
Растений, кстати, было не так много, как в столовой, но всё равно хватало, как напольных, так и настенных. Пол деревянный, но не крашеный, а натерт пахучим воском, стены затянуты однотонными тканевыми обоями очень светлого персикового оттенка, а на белом потолке насколько плоских светильников, так что ничего не отвлекало от основного: картин.