Елена Кароль – Последний цветок Эринхейма (страница 37)
— Вы занимаетесь и тем, и другим, — произнесла в итоге и отметила резко расширившиеся зрачки Даниэля, а также его искренний восторг.
— Ты угадала! — прошептал на выдохе и, радостно отсмеявшись, уже куда звонче повторил: — Ты угадала, ведьмочка! — Прижал мою руку к своему боку, склонился ниже и доверительно попросил: — Кстати, зови меня по имени, а? Мне матушка вчера все уши прожужжала своим этикетом и геральдикой. Оказывается, ты почти принцесса. И такая скромница. Чего до сих пор выкаешь?
— Потому что всего лишь княжна, ваше высочество, — сдержанным тоном намекнула, что не планирую сокращать между нами эту дистанцию. — А вам бы не мешало подучить и манеры.
Язвительно процокав (мальчишка!), его высочество повел меня дальше, но не по левой дорожке, а по правой, и спустя пару десятков шагов вывел к озеру и пристани, где покачивались небольшие белоснежные лодочки на двоих.
— Покатаемся? — улыбнулся, словно всего минуту назад не изображал обиду.
— Не думаю, что это хорошая идея… — протянула с тщательно скрываемой досадой, но договорить мне не дали.
— О, какая прекрасная идея! — К нам приблизилась императрица, мечтательно поглядывая на пирс. — Помню, мы с супругом в первые годы после свадьбы любили заплывать на самую середину и слушать плеск волн о борт… А какие кувшинки он рвал мне у лебединой запруды! Надо будет обязательно напомнить ему об этих романтичных временах и повторить! Даниэль покажи Маарине то место. — Повернулась ко мне и активно закивала, банально не позволяя вставить ни слова. — Тебе обязательно понравится, с берега такое не увидеть. К тому же в парке становится слишком жарко, на озере вам будет намного комфортнее. Давайте, дети, я подожду вас в беседке. Анна, идемте, не будем мешать.
В два счета оставив меня без буфера в виде дуэньи, зато в обществе парня, который все это время ехидно щурился, императрица окончательно пала в моих глазах.
Ну-ну… Не на ту напали!
Не став устраивать скандал на берегу, слишком уж много зрителей собралось за эти минуты поблизости, я позволила усадить себя в лодку и не сказала ни слова, пока его высочество изображал из себя мачо иного мира.
Хотя посмотреть было на что: во время гребка мышцы парня напрягались не только на руках и плечах, но и на груди. Жилет Даниэль вообще снял практически сразу, небрежно кинув на лавку рядом, а не до конца застегнутая рубашка позволяла рассмотреть все, что он не особо скрывал.
Нет, так-то виды отличные…
— Слушай, я тебе совсем не нравлюсь? — вдруг поинтересовался его высочество, прекращая грести и слегка откидываясь на лавке назад, словно желал получше рассмотреть.
— В плане? — приподняла бровь, тоже позволяя себе снять уже надоевшую маску учтивости.
— Как мужчина. — Даниэль чуть вскинул подбородок и выдвинул челюсть вперед.
А мне стало так смешно, что я поспешила почесать кончик носа, пряча за этим жестом половину лица, но фырка все равно удержать не смогла.
Отметила, как раздраженно прищурился мой ну о-очень мужественный кавалер и не стала скрывать очевидное:
— Даниэль, ну какой ты мужчина? Обычный парень. Вот было б тебе двадцать пять хотя бы, я бы поняла твои претензии. А тут даже говорить не о чем.
— Значит, не о чем? — Мои слова закономерно разозлили принца и он снова взялся за весла, но стал грести слишком яростно, рывками. — Ла-адно!
— Что «ладно»? — Во мне поднялось здоровое раздражение, которое я пока успешно маскировала ехидством. — Да ты даже обижаешься, как мальчишка. Губы твои надутые, цоканье. «Ла-адно»! — передразнила и наставительно закончила: — Мужчина бы так никогда не сказал.
— А ты, я смотрю, много понимаешь в мужчинах? — Парень полоснул по мне раздраженным взглядом, но пару секунд спустя его губы глумливо изогнулись, и он выдал: — Может, уже и не девица?
Тут уже я гневно прищурилась и, несмотря на то, что никогда не считала себя ханжой и активной поборницей морали, да и в прошлой жизни без раздумий рассталась с этим девичьим нюансом, не видя в нем особого смысла, жестко отчеканила:
— А тебя, я смотрю, манерам так и не научили. Мне уже жаль эту страну, ведь однажды ею станет править император, у которого поганый язык, все равно, что помело. Поворачивай к берегу, не желаю твоего общества ни единой лишней секунды!
— Тебе надо, ты и поворачивай, — огрызнулся Даниэль, продолжая грести вглубь озера. — А мне и тут отлично.
И этот малыш называет себя мужчиной! Тьфу!
Понаблюдав за парнем еще с минуту, поняла, что своего решения он не изменит, и приняла свое. Не скажу, что особо взрослое, но какая ситуация — такие и решения.
— Что ж, не смею мешать. Пока-пока.
И, кинув ловко сложенный зонтик на дно лодки, рыбкой нырнула в озеро.
Почему бы и нет?
Плавала я отлично, платье не громоздкое. Жаль лишь шляпку и туфли — точно придут в негодность, но если выбирать между ними и обществом принца, то я выберу побег.
Не спеша выныривать на поверхность и наверняка слушать про себя очередные гадости, активировала одно любопытное комплексное заклинание, изученное еще в деревне и помогающее видеть и дышать под водой, и продолжила свой безумный заплыв.
Недолго правда.
Считанные секунды спустя вода рядом со мной забурлила миллионом пузырьков и в неприятной близости мелькнуло тело высочества, также прыгнувшего из лодки в воду.
Черт!
Даниэль не суетился и не спешил, словно подобное было ему не в новинку. Дождался, когда вода успокоится, нашел взглядом меня, в три уверенных гребка сократил расстояние и жестом указал наверх, зло щурясь.
Если б в этом мире были известны знакомые мне жесты, я бы обязательно показала их в ответ, но увы, ни «фигу», ни «фак» тут еще никто не изобрел, так что я ответным взглядом выразила весь букет испытываемых эмоций и поплыла дальше.
Развлечение у меня такое. По выходным.
Но снова все пошло не так и два гребка спустя меня нагло схватили за руку и насильно потащили к поверхности. Попыталась сопротивляться, но силы были не равны, а подол бессовестно путал ноги, так что я даже лягнуться не могла. В общем, делать нечего — пришлось всплывать и надеяться, что на этом озерное приключение закончится. На лодке мы кататься в любом случае не продолжим, а уж доплыть до берега в не самой приятной компании… Потерплю. Как-нибудь.
— Дура! — услышала я первое, стоило только моей голове показаться над водной гладью.
— Мальчишка, — фыркнула пренебрежительно и, оглядевшись, выбрала нужное направление, подальше от толпы, которая уже заметила нашу пропажу из лодки и начала откровенно волноваться.
Ну что за люди, а? Неужели больше заняться нечем?
Одна радость, соцсети тут еще не изобрели, а то бы еще и на видео наш заплыв снимали.
Нет, не быть мне звездой ютуба. Не быть.
— Зато ты, смотрю, до ужаса взрослая, — Даниэль не отставал, при этом плывя чуть позади, и не прекращал полыхать раздражением. — Конечно, это же так умно, прыгнуть в воду!
— С кем поведешься… — В отличие от него, я отвечала насмешливо, не ощущая за собой ни капли вины. Я его за собой не тянула.
— Язва! — буркнули мне в спину некоторое время спустя, словно не нашли больше аргументов, но на это я уже отвечать не стала и дальше мы продолжили плыть в молчании.
До берега оставалось метров десять, когда я разглядела под собой дно и попробовала встать. Получилось с первой попытки, причем воды оказалось всего по грудь, но тут появился ворох иных проблем: во-первых, илистое дно, в котором мгновенно увязли туфельки, во-вторых излишне тонкая ткань платья, которая облепила тело, как вторая кожа, даже несмотря на нижнюю сорочку, ну и в-третьих, уже встречающие нас вездесущие зеваки, среди которых я с облегчением заметила не только парочку лакеев ее величества (будет кому позаботиться о его высочестве), но и двух своих охранников из числа оборотней.
Кажется, Бойко и Хенрика.
— Ну и чего замерла? — вполголоса поинтересовался Даниэль, поравнявшись со мной и тоже встав на ноги.
— Туфелька… застряла, — поморщилась, сказав почти правду, потому что туфельки действительно серьезно засосало в ил.
— Кулема, — беззлобно фыркнул Даниэль, а потом сделал то, чего я от него никак не ожидала: пустил в район моих ног незнакомый магический импульс, ловко перехватил под спину и колени, беря на руки, и с легким превосходством проворчал: — За шею держись, светлость. Идем спасать нашу подмоченную репутацию.
Как бы я ни была на него зла, не могла не признать — боком я не свечу перед посторонними своими девичьими достоинствами, тем более руки в таком положении полностью закрывают обзор на грудь, ну а то, что меня несут… Черт с ним, пусть поиграет в благородство.
А принц, словно ему было этого мало, всего пару шагов спустя чуть ли не одними губами прошептал:
— Прости за глупые слова. Сам не знаю, что на меня нашло. Мир?
Покосилась на парня снизу вверх, оценила умильно сложенные бровки и ямочки на щеках, мокрые вихры, взлохмаченные в художественном беспорядке, закатила глаза, вздохнула и коротко кивнула, отвернувшись от толпы так, чтобы только он видел мои губы и слышал:
— Мир. Но глупости свои для других оставь. И матушке своей скажи, чтоб оставила. Меня ваши матримониальные планы раздражают. Ясно?
— Да уж куда яснее, — хмыкнул поморщившись, но все равно кивнул. — Ладно, не дурак. Но ты это… — Поморщившись снова, Даниэль умолк на пару шагов, а потом мотнул головой. — Ладно, неважно. Опекуну только не жалуйся, пожалуйста, у отца на него планы по финансовому сотрудничеству.