Елена Кароль – Последний цветок Эринхейма (страница 26)

Ла-адно…

Опасливо сдвинула эту бумагу в сторону, словно она была отравлена, и присмотрелась к оставшимся. Договора официального найма работников, чековая книжка, список уже проверенных полезных лавок, куда можно заглянуть при случае, а так же общественных мест, достойных изучения. Тот же театр, парк и, как ни странно, центральный рынок. И личная записка.

Развернув сложенный вдвое лист, я меньше всего ожидала увидеть не очередной документ или инструкцию, а это. Идеально четкий почерк с легкими завитушками, словно намек на его улыбку, и весьма любопытные слова.

«За картиной сейф, замок настроен на магический импульс с частицей твоей ауры. Все это твое по праву»

Хм, о чем это он?

Мгновенно заинтересовавшись сейфом и его содержимым, тут же перевела пытливый взгляд на картину, висящую на стене слева от стола (в кабинете она была одна), оценила красивый солнечный пейзаж и приблизилась. Ощупала раму, пытаясь понять, как добраться до сейфа, и итоге просто распахнула ее, как створку. И впрямь сейф!

Будучи Вильямирной, я видела такой в доме отца: массивная дверь из насыщенного магией металла, небольшая плотно прилегающая ручка и гладкое «окошечко» два на два сантиметра, куда нужно отправить импульс. Насколько я знала, такие сейфы были довольно дорогими и очень надежными, но пользоваться ими могли лишь маги. Ведь только они умели создавать магические импульсы с частицами своей ауры.

И я сделала это — прижала указательный палец к нужному месту и отправила импульс.

В ту же секунду послышался тихий щелчок, дверца подалась навстречу и я поспешно потянула за ручку. Тут же сунула свой любопытный нос во вместительную нишу, которая оказалась практически пуста, лишь на самой нижней полке из трех лежал большой бархатный футляр где-то сорок на сорок сантиметров, а на верхней узкой полочке стройными рядками расположились пухлые тканевые мешочки размером с мой кулак. Штук двадцать, не меньше.

Почему-то не решаясь поднять крышку футляра, сначала изучила содержимое мешочков: там оказались монеты, причем как золотые, так и серебряные, примерно в равном количестве.

Закончив с деньгами, шумно выдохнула, как перед погружением на глубину, и решительно вынула футляр, переложив его на стол и явно затягивая время. Села в кресло. Медленно огладила подушечками пальцев бархатные уголки… Стиснула зубы и откинула крышку.

— А-фи-геть, — произнесла с чувством по слогам, когда поняла, что интуиция меня не подвела: в футляре лежал полноценный гарнитур, состоящий из княжеской тиары, ожерелья, широких браслетов, серег и кольца.

Все ажурное, из очень светлого золота (или это какой-то другой металл?) с россыпью таинственно мерцающих зеленых камней. Это были не изумруды, слишком светлые и какие-то «солнечные» (может хризолиты?), но сейчас их название интересовало меня меньше всего. Какая же красота!

робко провела указательным пальцем по ободку тиары, изучила на просвет кольцо, поразилась невесомости длинных сережек, но в итоге надела лишь браслет на левую руку и минут пять просто сидела, ловя на грани искусно обработанных камней солнечные лучики.

Неожиданно поймала себя на мысли, что эти завитки мне до ужаса знакомы и, спеша подтвердить или опровергнуть догадку, торопливо вынула из-под платья свой родовой медальон.

Точно!

Удивительное дело, за неполный год жизни в этом мире я рассматривала медальон лишь раз и практически в самом начале, когда подавалась в бега. В остальное время мне хватало знания, что это именно родовой медальон, оставшийся в наследство от матери, и его задача — по возможности оградить меня от бед и невзгод. А уж как он там выглядит — дело десятое.

Сейчас же я с изумлением понимала, что тонкое ажурное плетение по маленькому кругляшу чуть ли не один в один повторяет плетение на браслете. Или наоборот? Браслет повторяет плетение на медальоне?

Будучи не особо подкованной в магических рунах и сакральных символах, которых была не одна сотня, я четко опознала лишь один знак — трикветр. Ну или «трилистник», как его прозвали в народе. Причем на медальоне он был выплетен таким образом, что получалось полноценное дерево: внизу крючковатые корни, затем довольно толстый ствол, а наверху густая крона из десятков крошечных трикветров. Более того, в «корни» был впаян малюсенький зеленый камушек, при тщательном осмотре которого я уверенно назвала его грубо обработанным братом тех, что сияли в гарнитуре.

Ну и как это понимать? Я что, все время носила на груди амулет с «липой»??

Как же неприятно, оказывается, ощущать себя недалекой глупышкой!

И это еще мягко сказано…

Смутно припомнила, что значение у этого символа весьма расплывчатое и многогранное, связанное одновременно с солнцем, жизнью и магическим триединством множества вещей: единство-гармония-совершенство; прошлое-настоящее-будущее; вода-земля-воздух; муж-жена-ребенок. Хм… Ну и какой конкретно смысл вложен в эти вещи?

Посидев еще немного, поняла, что вопросы лишь множатся, но ответить на них может только Тимлэйн. Провела ревизию ящиков стола, найдя в них не только обычную писчую бумагу и магическое перо, но и такие любопытные вещи, как гербовую бумагу, воск для печати и саму печать. Да-да, с изображением все той же липы.

Нервно хмыкнув, убрала со стола лишнее, в том числе футляр с украшениями и документы в сейф, не сумев расстаться лишь с браслетом, который сидел на запястье, как влитой, после чего вернулась за стол и постаралась четко сформулировать все, что казалось мне странным и требовало внимания.

Шло время, листок пополнялся вопросами, фразами и просто загогулинами, а я все отчетливее понимала, что Тим не такой уж и зайка. Не сказала бы, что монстр, но фейри скрывал слишком многое и мне это не нравилось.

Почему ведьмаки хотели его убить? Почему приняли меня за шпионку? Кто заточил его в каменном гробу на несколько тысячелетий? Почему лорд умеет принимать облик неизвестного науке зверя и только ли его одного? Каковы его истинные планы? На меня, на этот мир? Что произошло с ним после той жуткой стычки в лесу, когда его чуть не убили? Что произошло со мной? Я помню боль. Много боли! Вязкий сон, мутное состояние… Но ни единой отметины на теле. Он исцелил меня? Но почему ничего не рассказал? Я ведь не глупый ребенок!

Я должна знать, в конце концов!

А его «цветочек»? Это ведь не просто слово. Ведьмак тоже назвал меня цветком Эринхейма, я это очень хорошо помню. И очень сомневаюсь, что лишь потому, что весь из себя романтик. Что-то тут нечисто!

Вопросы о темных тропах, вопросы о кровожадной нечисти, которая охотно ему служит, вопросы об украшениях и даже моем собственном амулете. Знает ли он, какому роду я принадлежу по линии матери?

Догадывается ли, что я не та, за кого себя выдаю?

Последнее я не решилась доверить бумаге, написав совсем иное: «Кто я?». Несколько раз подчеркнула, потом жирно обвела, словно этого было мало. Я должна знать. Обязана понимать!

Чувствуя некое моральное опустошение, с удивлением поняла, что кабинет уже давно погружен в полумрак, но и это мне привычно, не доставляя неудобств, ведь всю предыдущую неделю я прожила именно так — в полумраке подземелья.

Решив кое-что проверить, откинулась на спинку кресла, сосредоточилась и уверенным щелчком создала рой светляков. Что ж, так я и думала: если всего неделю назад я поражалась двум десяткам сантиметровых искр, то сейчас почти не удивилась густому облаку «перепелиных яиц».

Кровь пробудилась… К добру ли? Окончательно или я еще в самом начале своего пути?

И кем стану по итогу?

— Гр-р-р…

Выразив свое отношение к происходящему нелепым рычанием, размашисто дописала на листок последнее слово «учеба!», поставила ворох восклицательных знаков и повернула голову на деликатный стук в дверь. Заходить в кабинет неведомый визитер не спешил, поэтому я поторопила его вслух:

— Да? Что такое?

— Госпожа, время ужина, — ко мне заглянула Джейни, с легким осуждением поджимая губы. — Простите, что отрываю от дел, но вы бы покушали…

— Который час? — Снова глянула в окно, но не могла сразу сориентироваться: столица находилась в другом часовом поясе, чем Запрудино, да и гораздо ближе к местному экватору. К тому же окно кабинета выходило на рассветную сторону и солнце давно ушло на другую половину дома.

— Уж девятый вовсю.

— А чего раньше не зашла? — Удивилась, потому что знала, как она любит придерживаться правил, в том числе по режиму дня, а ужин у нас прежде был четко в семь.

— Так вы заняты были! — Джейни уставилась на меня во все глаза, словно объясняла очевидное. — А всей прислуге известно, что когда хозяева в кабинете, то беспокоить без веской причины нельзя!

— Нда? — хмыкнула озадаченно. — Что ж, буду знать. Но давай договоримся, что трапеза тоже веская причина? Все-таки правильное питание — залог здоровья, а магам в этом плане необходимо быть особенно внимательными.

Особенно мне. То ли магу, то ли ведьме, то ли фейри, то ли самозванке по всем возможным фронтам.

— Ой, ваша правда! — Джейни испуганно прижала ладошки ко рту. — Ох, простите меня! Совсем не подумала!

— Ну все-все, не причитай, — поспешила ее прервать, пока брауни не накрутила саму себя. — Ужин уже накрыт?

— Готов, ждем распоряжений.

— Тогда давай опять наверху, тут уютнее.