Елена Кароль – Последний цветок Эринхейма (страница 15)

Мою старую одежду и обувь, а также самостоятельно приобретенные обновки упаковали в сверток, но, когда я потянулась за ним, фейри отвел мою руку в сторону и распорядился доставить его в одну из гостиниц, где он якобы остановился. Я не видела момента, как и чем он расплачивался, но, когда мы выходили из лавки, нам чуть ли платочками вслед не махали.

При этом я здраво опасалась, что меня сочтут за падшую женщину, которой заинтересовался богатенький лорд с понятно какими намерениями, но этого не произошло ни в первые пять минут, ни при прощании. Наоборот, мадам Декстон так и норовила похвалить мой выбор, чуть ли не каждые пять минут приговаривая, как же мне повезло со спутником.

Подозрительно? Очень!

ГЛАВА 6

И вот идем мы по улице, солнышко светит, птички поют, идущие нам навстречу парочки (точнее дамочки) на моего спутника заглядываются, а у меня все не выходит из головы мысль, что фейри Неблагого двора — зверь крайне загадочный и непонятный. Как бы узнать о нем побольше и желательно правду?

— А ты немногословна, — заметил лорд спустя минут двадцать, когда мы дошли до местного парка и углубились по чистеньким дорожкам в сторону центрального фонтана.

— Я не представляю, о чем с вами говорить, — призналась честно. — Что вам интересно? Вряд ли погода, цены на урожай и местные достопримечательности. Не уверена вообще, что они тут есть.

— А что интересно тебе?

— Мне? — Повернула голову к мужчине, бессовестно полюбовалась искорками солнца, отразившегося в его глазах, и не удержала улыбки. — Магия. Зелья. Возможность помогать людям и нелюдям, а еще лечить даже то, что другим не под силу. Я пока только учусь, но и этого хватает, чтобы понимать, как сложен и восхитителен этот мир.

— Восхитителен, — с понимающей улыбкой согласился со мной лорд и жестом предложил идти дальше. — Что ж, приятно удивлен твоему стремлению к самосовершенствованию. Ты учишься сама или у тебя есть наставник?

— Сама, — поморщилась едва заметно, потому что порой это было очень сложно и сильно не хватало советов и подсказок кого-нибудь мудрого и опытного, но выбирать не приходилось. — По родовому гримуару. Ну и Гуччи помогает, он мой фамилиар.

— По гримуару, — задумчиво протянул фейри, словно понял что-то важное. — И к какому роду ты принадлежишь, прелестный цветочек?

— По отцу я маркиза фон Брюнин-Штоцкая, — произнесла и аж саму передернуло. Ну дурацкая же фамилия, честно! — Но гримуар передается по женской линии и там все сложнее.

Сама я в это, как ни странно, сильно не вникала, предпочтя просто принять, как данность, и радуясь, что в принципе могу его изучать, а сейчас задумалась. К какому роду могли принадлежать предыдущие владелицы гримуара, если каждая из них в свое время выходила замуж и брала фамилию супруга?

— Не сомневаюсь, — приглушенно хмыкнул лорд. — Но в такого рода книгах обычно есть страница, где прописаны имена всех предыдущих владелиц гримуара и каждая новая хозяйка вписывает свое. Как звали ту, кто его завела?

— Имя недоступно для прочтения, — вздохнула, сообразив, о чем он толкует. — Там половина страницы заляпана чем-то бурым, как будто бы даже кровью. Можно разобрать лишь три последних имени: матери, бабкино и прабабкино.

— Не слышу в твоем голосе уважения, — с едва заметным удивлением констатировал фейри, я же снова поморщилась.

— Я не знала их. Я сирота.

И это было чистейшей правдой.

Будучи Мариной, я с самого рождения воспитывалась в детском доме, ни разу не заинтересовав возможных приемных родителей, ну а Вильямирна потеряла мать в возрасте трех лет и до четырнадцати воспитывалась отцом. Неплохо в целом воспитывалась, маркиз фон Брюнин-Штоцкий, несмотря на любовь к алкоголю и ностальгии по делам давно минувших дней, души в дочурке не чаял, давая все самое лучшее, в том числе образование, и не скрывая, что мать была потомственной ведьмой, погибнув при исполнении своего гражданского долга во время войны с соседним королевством, а его самого не стало три года назад (инфаркт, для мужчин его образа жизни это не редкость) и юной маркизе назначили опекунов из числа ближайшей родни. Будучи себе на уме, они наверняка быстро просчитали свою выгоду и почти не обращали внимания на девушку до шестнадцати, предоставив ее самой себе. Ну а в шестнадцать нашли мужа, от имени которого Вильямирна пришла в ужас и напилась какой-то гадости, а дальше в ее тело затянуло меня, ну и… Вот.

Лорду хватило такта не продолжать расспросы и какое-то время мы снова гуляли молча.

Удивительно, но мне нравилось бродить по парку рядом с ним. Держать его за руку. Тайком разглядывать мужской профиль. Украдкой ловить тончайший аромат незнакомого парфюма и пытаться понять, что это за запах.

Ощущать себя леди.

Я так сильно погрузилась в эти привычно-непривычные ощущения, что не замечала, как летит время, и очень удивилась, когда лорд поинтересовался:

— Проголодалась?

Прислушалась к себе, взглянула на положение солнца на небосклоне, искренне поразилась тому, что уже вечер, и, естественно, кивнула.

— Тогда позволь пригласить тебя на ужин, прелестный цветочек. — Улыбнувшись одним глазами, фейри потянул меня на выход из парка, который оказался буквально в двух шагах от места, где мы находились, а еще полторы улицы спустя завел в очень респектабельный ресторан, куда я сама бы никогда не отправилась.

Не только потому, что у меня на такие излишества ни разу не было денег, но и прежде всего потому, что не с кем было, а одной… Ну не ходят в такие места юные девушки. Только с состоятельными спутниками.

Как сейчас.

Оценивающе взглянула на лорда Тимлэйна, доброжелательно общающегося с откровенно лебезящим перед ним официантом, без лишней скромности сочла его достойным данного заведения, и когда нас вежливо проводили на удачное угловое место в уютной нише, откуда можно было рассмотреть весь зал, не привлекая к себе лишнего внимания, не стала отказывать себе в очередном удовольствии.

Сразу сделать это не удалось, нам принесли меню, но не две папочки, а одну, и вручили ее фейри. Тихонько фыркнула через нос (шовинисты!), но и тут лорд Неблагого двора приятно удивил, отослав официанта прочь и обратившись ко мне:

— Что любишь? Рыбу, мясо, дичь? Может, морепродукты? Или сама посмотришь меню?

— Вы читаете мои мысли, — попыталась изобличить его в недостойном поведении, но фейри лишь с улыбкой качнул головой.

— Нет, юный цветочек, я просто очень долго жил на этом свете и хочу, чтобы ты получала удовольствие от этого вечера даже в мелочах. Так что?

— А что будете вы? — поторопилась спросить в ответ, стараясь не показать, как смущена его признанием. И вроде ничего такого… Но приятно, черт возьми!

— Говорят, тут отменно готовят устриц. Любишь устрицы?

— Фу, — сморщила нос. — Они же склизкие! Как их вообще можно любить?

Иронично приподняв бровь, лорд оставил мой вопрос без ответа и предложил снова:

— Тогда как насчет оленины под соусом из лесных ягод?

— Звучит вкусно, — заинтересовалась его предложением. — Но это просто блюдо из меню или ваше любимое?

— Не попробуем — не узнаем, — подмигнул мне лорд и снова углубился в изучение содержимого папочки.

Я же пыталась понять, показалось мне или нет. Он правда мне подмигнул? Серьезно? Мне? Лорд Неблагого двора? Или у меня уже галлюцинации от солнечного удара после долгой прогулки? Да нет, вроде, не перегрелась… Уф!

В конце концов общими усилиями мы определились с ужином, добавив к оленине овощной гарнир и несколько разных салатов на пробу. Я как раз успела налюбоваться роскошным оформлением зала в белоснежно-золотистой гамме с крупными островками живых цветов и оценить достойные наряды явно небедной публики, посетившей ресторан в одно с нами время, когда нам одним махом принесли все салаты, причем в компании с запотевшей бутылкой (что-то не помню, что бы мы ее заказывали!), но когда фейри взялся разливать вино по бокалам, я твердо произнесла:

— Я не буду.

Вообще я не поборник трезвого образа жизни, с медовухи мы пробу снимали вчетвером с мальчиками, но рядом с фейри мне и так сложно держать себя в строгих рамках. А что будет, если выпью и расслаблюсь? Нет! И совсем даже не потому, что «я не такая». А потому что… Ну, неправильно это будет.

— Как скажешь, — даже не подумал настаивать лорд, тут же предлагая альтернативу. — Воды? Чаю?

— Воды, пожалуйста.

Примчавшийся по единому движению пальца официант в два счета обеспечил меня бокалом с водой, но был тут же отослан обратно. Лорд Тимлэйн, явно не страдая теми моральными терзаниями, что и я, поднял свой бокал, легонько качнул в мою сторону, словно салютуя, и с доброжелательной улыбкой произнес:

— За тебя, прелестный цветок Эринхейма.

Улыбнулась в ответ, чуть хмурясь, услышав смутно знакомое слово, но лорд уже переключил внимание на ближайший салат. А я все не могла, любопытство оказалось сильнее голода, хотя пахло просто одуряюще.

— Что такое Эринхейм и почему вы называете меня цветочком?

— А почему ты мне выкаешь и ни разу за день не назвала по имени? — насмешливо дернул бровями лорд, заставляя меня оторопело сморгнуть.

— Но это… разные вещи! Вы старше и родовитее. И вообще!

— Последнее — самый серьезный аргумент, — продолжал явно издеваться фейри. — Что ж, принимая во внимание твои слова, прошу тебя о следующем: зови меня по имени и на ты. Тебя ведь это не затруднит?