Елена Кароль – Попаданка. Если вас убили (страница 60)

– Записывай. Его зовут Петр Маслов, он опер.

– Телепат, – со знанием дела кивнул Эд, забивая номер в телефон. И с едва уловимой язвительностью добавил: – И твой добровольный шофер…

– Сегодня утром был последний раз, – спокойно улыбнулась я, в очередной раз подлавливая Эдмунда на ревности, но сейчас – хотя бы сдержанной. – Петр был моим куратором, и именно благодаря ему я узнала большую часть того, что положено знать всем тем, кто не совсем человек. Сотрудники управления вообще очень интересные и дружелюбные ребята. Думаю, тебе они тоже понравятся.

– Посмотрим, – не стал с ходу соглашаться Эдмунд, предпочитая переключиться на принесенный обед. – Мм! Вкусно. Надо будет сказать Хлое, чтобы на днях приготовила что-нибудь подобное.

Глава 12

Обед прошел тепло и непринужденно. После решения самого щекотливого вопроса с завтрашним пикником я расслабилась, с удовольствием съела все принесенное и даже не стала мешать Эдмунду расплатиться за обед, когда Оверъяр завладел книжечкой со счетом, а в мою сторону предупреждающе выставил палец.

Все-таки приятно, когда мужчина, заявляющий на тебя свои права, даже в мелочах ведет себя как мужчина.

В офис возвращались все так же пешком и абсолютно не торопясь. Потеплело еще больше, так что я даже сняла пиджак, который у меня моментально изъял Эдмунд, на душе было светло и безмятежно, а в мыслях в кои-то веки царило умиротворение. Рядом идущий лорд все так же волновал меня своей близостью, ароматом парфюма и теплыми пальцами, не отпускающими мои, но вновь что-то неуловимо изменилось. Словно Оверъяр стал менее сексуальным, сменив вчерашнее давление агрессивной чувственностью на деликатную мягкую осаду заботой. Это мне нравилось намного больше.

– Я заеду за тобой вечером, – безапелляционно заявили мне на ступенях офиса, и даже тогда я не стала спорить. Эдмунд же, явно обрадовавшись моей покладистости, сразу пошел в новое наступление: – Поужинаем вместе?

– Не знаю… – после сытного обеда и не без участия солнышка меня вновь начало клонить в сон, и я была не уверена, смогу ли продержаться до вечера.

Кажется, мой вид был чересчур говорящим, как и с трудом подавленный зевок, так что Эд понятливо усмехнулся и не стал настаивать.

– Хорошо, тогда решим по ходу дела.

На прощанье мне вновь поцеловали руку, вызвав новый виток смущения и полный темной зависти взгляд Ольги, которая выбрала именно этот момент, чтобы выйти из офиса на обед. Даже не знала, что можно убить одним завистливым взглядом, но Ольга старалась. Вот только Эд, наверняка тоже заметивший это, лишь чуть посторонился, чтобы освободить ступени, и резковато добавил:

– Проходите, женщина, не мешайте.

Это был шах и мат. Услышать от мужчины не «девушка», а «женщина», да еще и сказанное таким пренебрежительным тоном, для Ольги было сравнимо с величайшим унижением всех времен и народов. Непризнанная красотка высокомерно фыркнула, одарила меня очередным убийственным взглядом и, громко цокая шпильками и виляя бедрами, продефилировала мимо нас.

Ну вот… Война практически объявлена.

– А вы не со всеми галантны, господин Оверъяр, – задумчиво попеняла я лорду, когда Ольга удалилась.

– Не привык церемониться с девами без морали, да еще и с такой гнилой душой, – пренебрежительно хмыкнул Эд, даже не повернув головы в сторону ушедшей. – И весьма огорчен тем фактом, что тебе приходится с ней работать. Не сочти за наглость, но я бы предложил тебе покинуть сие место раз и навсегда.

– Я обязательно рассмотрю твое предложение с максимальной тщательностью, – не уступая лорду в велеречивости, усмехнулась я, избегая ненужного спора, и торопливо поцеловала его в щеку, прежде чем поспешить на рабочее место. – Жду в семь!

А внутри меня уже ждала Света, успешно изображающая кипучую деятельность. Но не настолько успешно, чтобы я ей поверила. Мне даже немного стыдно стало, когда она третий раз за десять минут громко уронила ручку на пол.

Через сорок минут я не выдержала ее молчаливого осуждения, оторвала взгляд от монитора и перевела его на поджимающую губы серую мышку.

– Ладно, спрашивай.

– А как же Петр? – начала с главного Светланка.

– Мы с ним друзья и никогда не были парой, – вздохнула я, прекрасно понимая, как неправдоподобно это звучит. – У меня были небольшие проблемы, и ребята просто помогали мне с ними справиться, заодно отвлекая от гнетущих мыслей. Петр действительно опер и очень грамотный специалист, но прежде всего он очень хороший друг.

– Я так понимаю, проблемы решены? – задала очень проницательный вопрос Света и, не дожидаясь ответа, перевела задумчивый взгляд на корзину с цветами, которые и не думали увядать. – От него?

– От него. – Улыбка против моей воли легла на губы, и я легонько погладила бархатные лепестки свежей розы, которую еще не поставила в воду. – Его зовут Эдмунд. Эдмунд Оверъяр.

– Иностранец? – удивленно приподняла брови коллега. – А по-русски очень хорошо говорит.

– Ну… – слегка замялась я, не зная, как объяснить иномирное происхождение Эда, а затем просто пожала плечами. – Он издалека и в городе появился совсем недавно, но русским владеет очень хорошо. Но откуда, он мне еще не рассказал.

И это была чистейшая правда!

– Но с ним-то у тебя, надеюсь, все серьезно? – с большой долей сомнения продолжила пытать меня наша тихоня. – Если нет, то Ольгу просто разорвет от зависти, а нас с тобой забрызгает ядовитой желчью. Ты бы только слышала ее змеиное шипение, когда вы ушли.

– Не знаю. – Я не решилась на откровенный обман и честно сказала, что думаю об этом сама. – Пока все хорошо. Что будет в конце, предугадать невозможно. Знаешь, в последние дни я все отчетливее понимаю, что загадывать наперед – это не мое. С Димкой тоже все радужно было аж полгода. А что в итоге?

– Ой, нашла с кем сравнивать! – презрительно фыркнула Светик, не скрывая своего негативного отношения к моему бывшему. – У того сразу в глазах читалось «бабник неисправимый, сиречь козел обыкновенный». А Эдмунд не такой… – задумчиво закончила чересчур наблюдательная мышка. – Знаешь, видела его всего минуту, а такое чувство, что именно такими должны быть все настоящие мужчины. Есть в нем… ну, не знаю. Правильность какая-то. Надежность.

Света перевела на меня пристальный и непривычно серьезный взгляд и суровым тоном подытожила:

– В общем, Измайлова, если у вас что-то не сложится, я буду разочарована прежде всего в тебе. Поняла? Таких мужиков не бросают.

– Поняла, товарищ Меньшикова! – шутливо отдала я честь раскомандовавшейся мышке и, сообразив, что на этом допрос закончен, с облегчением вернулась к работе.

Тем более тренькнул дверной колокольчик, и после небольшой заминки в мою сторону двинулась ярко накрашенная брюнетка, одетая в мрачное темно-коричневое, но гармонично смотревшееся на ней длинное платье с рюшами. Этакая леди-гот, тире вамп.

– Здравствуйте, – широко, но вместе с этим слегка неуверенно улыбнулась дама лет сорока с хвостиком. Несмотря на то что косметика и утягивающая одежда с жесткими вставками в районе талии и груди скидывали ей лет семь, а то и все десять, все равно были видны признаки зрелого возраста. – Екатерина Измайлова?

– Да, это я.

– Меня зовут Изабель, – зачем-то представилась женщина, присела на стул, а на мой стол почти сразу легла визитка цвета темного шоколада с золочеными вензелями. – Скажите, вы не могли бы посодействовать мне в организации встречи с вашим знакомым?

Мне хватило лишь одного внимательного взгляда на визитку, чтобы определить, что передо мной ведьма, и понять, какого именно знакомого она имеет в виду.

Очаровательно!

– Я не секретарь, – не скрывая небольшого раздражения, я вернула гостье дежурную улыбку. – Насколько мне известно, у интересующего вас мужчины есть… – не став говорить «слуги», я подобрала более нейтральное слово, – те, кто занимается этим по долгу службы. Они обязательно вам помогут.

– К сожалению, это не так, – с горечью поджала губы ведьма. – Официальная очередь к нему расписана на весь следующий месяц, а отведенное нам время истекает буквально на днях.

Не знаю, чего добивалась своими словами Изабель, но меня они насторожили моментально. Кому именно отведено время и что случится, когда оно истечет? Вот только, судя по упрямо поджатым кроваво-красным губам, меня об этом информировать ведьма не планировала.

– Дело касается чьей-то жизни? – попыталась уточнить я хотя бы самую суть.

– Да, – коротко ответила гостья, и вдруг ее взгляд затуманился, а глаза заволокло серой пеленой.

Секунд десять женщина сидела настолько неподвижно, что я уже забеспокоилась за ее здоровье, но вдруг Изабель вскрикнула и хрипло заговорила:

– Идут… Они уже идут! Ах, мерзавка! Какая же она мерзавка!

Женщину затрясло, словно у нее начался приступ эпилепсии, Светлана испуганно вскрикнула, а я не успела перехватить гостью, как она упала на пол, выгнулась дугой и еще через секунду затихла.

– Что с ней? – со страхом прошептала Света, вцепившись в стол, пока я торопилась присесть рядом с ведьмой и хотя бы нащупать пульс.

К счастью, он хоть и слабый, но был.

– Какой-то приступ, – хмуро пробормотала я, не собираясь говорить правду, которую и сама не до конца понимала. Это точно было видение. Но почему оно так жутко закончилось? – Принеси воды, пожалуйста. Платок есть? Намочи.