Елена Кароль – Попаданка. Если вас убили (страница 57)

Пока я переводила дыхание и пыталась осмотреться, не заметила, как к нам подскочил тощий парень с неприятно острыми чертами лица, очень похожий на крысу, и залебезил:

– Господин Оверъяр! Какой неожиданный, но безумно приятный визит! Вы со спутницей? Позвольте, я провожу вас за самый лучший столик!

И если мне очень хотелось брезгливо отпрянуть, то Эдмунд лишь высокомерно кивнул и чуть крепче сжал руку на моей талии, словно пытался приободрить и поддержать.

Или просто подержаться.

Пока шли, огибая основной зал по дуге, я успела оценить роскошь обстановки и разнообразие посетителей. Казалось, здесь и сейчас собралась вся нечисть Архангельска, которая не стеснялась смотреть на нас и обсуждать увиденное. Благодаря рассказам оперов я смогла опознать оборотней (крупные лохматые мужчины с широкими плечами и дикими желтыми глазами), ведьмаков (худощавые и надменные, а в глазах – магические всполохи), ведьм (преимущественно рыжие и вульгарно разодетые девицы), увидела нескольких эльфов, те отличались длинными белоснежными волосами и длинными острыми ушами, и даже заметила одного вампира, который сидел в одиночестве и с упоением вгрызался длинными клыками в едва обжаренное мясо с кровью. Остальных гостей ресторана я опознать не смогла, они либо выглядели как люди, либо как нечто вовсе странное. Вот, допустим, то древообразное существо, заказавшее себе блюдо из цветов… Кто это?

– Прошу, – вновь залебезил крысюк, одетый как официант, когда мы дошли до уютного закутка на небольшом возвышении, откуда открывался прекрасный вид на небольшую сцену с живой музыкой. – Ваш заказ принесут сию минуту. Желаете вина, шампанского или чего иного?

– Катюша? – поинтересовался моим желанием Эдмунд, помогая устроиться за круглым столиком с белоснежной скатертью, в центре которого стоял причудливый подсвечник с семью зажженными свечами.

– Воды, пожалуйста.

Я решила полностью отказаться от алкоголя, не собираясь терять остатки благоразумия, которые и так находились под угрозой исчезновения. Мой выбор если и удивил кого, то несущественно. Себе Эд заказал вина, и, когда официант ушел, прекратив смущать меня своим неприглядным видом, я вновь оказалась под пристальным вниманием оранжевых глаз лорда. Мы сидели друг напротив друга на расстоянии полутора метров, но мне казалось, что это слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Одна его многозначительная улыбка, то и дело мелькающая на губах, чего стоила!

– А ведь я так и не сказал, насколько ты сегодня обворожительна, – наконец произнес лорд, когда окончательно съел меня взглядом. – Я до сих пор не могу привыкнуть к моде и нравам вашего мира и, наверное, вряд ли когда-нибудь привыкну полностью, но на тебе любая вещь выглядит изысканно.

Комплимент смутил, и я отвела взгляд, не представляя, что сказать. Ситуацию спасли подошедшие официанты, начавшие споро расставлять блюда, из которых я опознала едва ли треть. Вроде было мясо, рыба, овощи… Но с чем и под какими соусами – непонятно.

Несмотря на внешность, обслуга знала свое дело, и всего через пару минут мы снова остались одни. Я уже хотела приступить непосредственно к трапезе, когда Эдмунд вдруг провел рукой над столом, и от двух тарелок с салатами начал подниматься сизый, неприятно пахнущий дымок.

– Что это? – Я даже отстранилась на всякий случай, с подозрением рассматривая происходящее.

– Небольшой конфуз повара, – с напускной легкостью усмехнулся лорд и жестко посмотрел куда-то в зал. Рядом со столиком моментально появился официант, и ему указали на испорченное содержимое тарелок. – Передайте исполнителю, что это было не смешно.

По побледневшему лицу крысюка было видно, что он понял намного больше меня, а трясущиеся руки, которыми он взял тарелки, выдали его страх.

Я же, дождавшись, когда он уйдет, с пристальным прищуром сосредоточилась на беспечном спутнике. Казалось, его абсолютно не тронул этот инцидент, и он нарочно делает вид, что все в порядке.

А вот я собираюсь разобраться!

– Эд?

– Да, моя дорогая?

Могла бы и одернуть его за неразрешенную фамильярность, но не стала. Сейчас меня волновало совсем иное.

– Что было в салатах?

– Яд.

Я подозревала нечто подобное, но все равно нахмурилась.

– И тебя это не задевает?

– А должно? – Лорд беспечно пожал плечами. – Катюша, поверь, рядом со мной тебе ничего не угрожает. Я могу определить любой яд, причем мне самому он не повредит. Я мог без опаски даже съесть это, но зачем? Чем раньше эти глупцы поймут, что им придется смириться с моим присутствием, тем большее число их выживет.

Э…

– Прости, что?

– Пять покушений на убийство, три обезвреженных взрывных устройства в машине, два пойманных в доме шпиона и одно предложение в любовницы от младшей дочери вожака оборотней, – не прекращая немного зловеще улыбаться, беспечно перечислил Оверъяр, при этом отказываясь замечать мои округлившиеся глаза. – И это меньше чем за неделю. Не нравится аборигенам мое присутствие, дорогая. Но что поделать, если это не в их компетенции?

– Самоубийца… – только и смогла потрясенно прошептать я, когда осознала всю глубину проблемы.

А ведь сейчас мы, по сути, не просто в ресторане, а буквально в логове тех, кому темный лорд, оказывается, встал поперек горла!

– Не преувеличивай, – отмахнулся Оверъяр и подвинул в мою сторону блюдо с мясом. – Попробуй, пахнет просто изумительно. Меня всегда умиляли подобные попытки убить кого-нибудь из Оверъяров. Но поверь, – мне достался невероятно самоуверенный взгляд, – еще ни один не смог. И не смогут. А теперь кушай, это восхитительно.

Глава 11

Несмотря на ужасные новости, аппетит не пропал, и я с удовольствием перепробовала все, что мне старательно подсовывал Эдмунд. Казалось, это доставляло ему истинное удовольствие – смотреть, как я ем и периодически смущаюсь. Сам он тоже не забывал работать вилкой, при этом не налегал на вино, выпив не больше половины бокала. Серьезной беседы как таковой не завязывалось, по большому счету мы обменивались лишь одобрительными кивками, короткими фразами, улыбками и взглядами. И если со стороны Эдмунда взгляды были ну очень говорящими – от восхищенных до откровенно голодных, причем далеко не в плане еды, то я в такие моменты предпочитала изображать беспечность, непонимание и смотреть куда угодно, лишь бы не на него.

Просто чувствовала, что если сейчас не переборю себя и пойду на поводу желаний, то уже завтра буду об этом жалеть. Не я ли буквально вчера заявляла, что Эд для меня – пустое место? Не я ли кричала громче всех, что он старый, жуткий и злой? Не мне ли он казался последним мужчиной в мире, на которого вообще стоит смотреть? Сейчас моя решимость таяла, как воск свечей, оставляя на душе горькие подтеки осознания, что я была не права.

Оверъяр точно поставил перед собой цель свести меня с ума своим обаянием и методично добивался своего: кормил десертом, говорил комплименты, выводил танцевать, при этом не прижимаясь, как некоторые пары, но все равно одурманивая меня своими прикосновениями, а затем снова говорил, говорил и говорил.

В какой-то момент я заподозрила его в использовании магии, но задать вопрос вслух не решилась. Если использует – ни за что не признается. Если не использует – оскорбится.

Время неумолимо приближалось к полуночи, я понимала, что еще немного – и вечер подойдет к своему логическому завершению, и сейчас лихорадочно соображала, как бы мне без потерь попасть к себе домой. Я помнила принципы Оверъяров, что к алтарю супруга обязана прийти нетронутой, но в этом пункте сомневалась прежде всего в себе. Если Эд рискнет обнять меня чуть более крепко и, не приведи господи, решит поцеловать, я окончательно потеряю контроль и сама…

Лишь бы не поцеловал!

Пока я мучила себя очередными дикими мыслями, возле нашего столика возник крупный пошатывающийся лохматый мужчина лет сорока. От него несло алкоголем вперемешку с шерстью, что указывало на принадлежность к оборотням, но не это было самым страшным.

Этот камикадзе решил пригласить меня танцевать…

– Леди!

Чуть ли не в лицо мне сунули огромную лапищу, нахально игнорируя пристальный взгляд Эдмунда, в чьих глазах замелькала тьма.

– Леди не танцует. – Я попыталась остановить неминуемое кровопролитие, но, кажется, меня элементарно не услышали.

Оборотень что-то невнятно хрюкнул и схватил меня за плечо, пытаясь вытянуть из-за стола силой.

В следующее мгновение захват ослаб, меня вместе со стулом невидимой магией перетянуло в дальний от оборотня угол, а Эдмунд, непостижимым образом оказавшийся на моем месте, взял наглеца, который был выше его на полголовы, за лацкан пиджака, без видимых усилий склонил к себе и что-то тихо, но очень проникновенно зашептал ему на ухо.

Я не слышала, что говорил Оверъяр оборотню, но наглецу хватило пяти секунд, чтобы протрезветь, посереть, интенсивно закивать, дикими глазами посмотреть на меня и снова закивать.

– Леди, искренне прошу прощения. Подобного больше не повторится, – начал торопливо бормотать незадачливый кавалер, когда Эд закончил говорить и шагнул в сторону. В подрагивающем голосе оборотня проскальзывал откровенный страх, а в глазах застыл ужас.

Я немного заторможенно кивнула, и оборотень практически сбежал.

– Что ты ему сказал? – не удержалась я от вопроса, когда Эд вернулся на место и оказалось, что теперь мы сидим рядом.