Елена Кароль – Попаданка. Если вас убили (страница 53)

– Разберемся, – хмуро кивнул мой добровольный рыцарь, и визитка отправилась в нагрудный карман, а мне вновь достался цепкий взгляд. – Ты сегодня вообще спала?

– Нет.

– Тогда выходи.

Э…

– На правах куратора имею полное право отстранить тебя от работы, – на полном серьезе заявил Петр и даже выбрался из машины, чтобы открыть мне дверь, потому что я просто впала в ступор. – Выходи.

– Меня уволят. – Я попыталась аргументированно сопротивляться, но попытку не оценили и буквально вытащили меня из машины силой. – Петр!

– Не уволят, – самоуверенно заявил опер и подтолкнул меня к подъезду. – У тебя налицо – нервное истощение с истерическим уклоном. Нам для полного счастья еще нервного срыва темной леди не хватало…

Все это говорилось по пути в квартиру, где нас встретил недоумевающий Тузик, моментально принявший самонадеянного опера за своего, о чем говорил интенсивно ходящий из стороны в сторону хвост и любопытствующий взгляд.

– Завтракала? – тем временем поинтересовался товарищ куратор, снимая с меня плащ.

– Завтракала, – обиженно буркнула я, хотя мысленно признавала, что следующие несколько часов лучше провести в кровати, а не за рабочим местом. – Меня точно не уволят?

– Даже отсутствия не заметят, – подтвердил Петр и вновь чрезвычайно сурово заглянул мне в глаза. – А сейчас отставить разговоры, марш к себе в комнату и спать. Как проснешься – позвонишь. Если придет снова – позвонишь. Случится что – позвонишь.

– Да, нянюшка, – не удержалась я от ехидства, но спорить не стала. Лишь вздохнула и с тревогой посоветовала: – Вы с ним там поаккуратнее, хорошо? Все-таки темный…

– Это наша работа, – подбадривающе подмигнул мне опер и отправился по своим делам.

Я же, закрыв за Петром дверь, устало прикрыв глаза и переставляя ноги практически через силу, поплелась в свою комнату…

– Значит, друзья? – угрожающе прозвучало со стороны окна, и мои глаза распахнулись сами по себе.

Сон как рукой сняло! Но если в первые мгновения меня охватил страх, то затем я разозлилась так, что в голове что-то щелкнуло, а глаза заволокло кровавой пеленой ярости.

– Это мой дом. – С моих губ сорвалось настоящее змеиное шипение, а пальцы, враз облачившиеся в каменный доспех, неосознанно сжались в кулаки. – Моя комната… Моя жизнь! Какого черта, Оверъяр, ты в нее лезешь?!

Рядом грозно зарычал Тузик, всем своим видом намекая на скорейшее нападение, но лорд даже бровью не повел. Практически неуловимо, едва ли на миллиметр вздернул подбородок, недовольно поджал свои безупречные губы и лишь спустя бесконечно долгие двадцать секунд ровно и безэмоционально произнес, умудряясь при этом глядеть сквозь меня:

– Я пытаюсь этого не делать, Катерина, поверь. Даже слово дал… – Лорд прикрыл черные как сама бездна глаза, словно это могло ему помочь, а в тоне его проскользнула невыносимая горечь. – Но это сильнее меня. Прости.

Последнее слово упало хрупкой вазой и разбилось на тысячу осколков. Я сморгнула, напряженно прищурилась, обострившейся интуицией чувствуя, что сейчас это не пустой звук, а искреннее раскаяние, и, не представляя, что делать дальше, сначала переступила с ноги на ногу, а затем растерянно присела на кровать.

Злиться на такого Эда не получалось. Он был таким… потерянным.

Я же вновь почувствовала себя слишком уставшей, чтобы ругаться. Да и просто говорить… О чем? Лорд тоже молчал, словно ждал от меня первого шага, при этом так и оставшись стоять с закрытыми глазами, а я…

Опять он играет нечестно!

В душе возник детский и откровенно глупый порыв просто лечь на кровать, отвернуться, закрыть глаза и сделать вид, что в комнате, кроме меня, никого нет, но я осознавала, что это чересчур малодушно даже для меня. Взрослые и ответственные люди так не поступают. Вот только как они поступают? Кто мне скажет?

– Чего ты хочешь? – наконец устало спросила я, понимая, что еще минута – и точно лягу, наплевав на все.

– Я прошу дать мне второй шанс, – тихо произнес Эд, открыв глаза и сосредоточившись на мне. – Давай попробуем забыть о тех недоразумениях, что произошли с нами на Галионе, и начать с чистого листа. Ты больше ничего и никому не должна. Над тобой больше не висят смертельные обязательства и, я уверяю, никогда не повиснут. Просто… Позволь мне ухаживать за тобой. Позволь нам обоим узнать друг друга ближе.

На этот раз не было ни воодушевленного пафоса, ни бахвальства, ни фантастических обещаний, ни грандиозных планов на ближайшие сто лет. Лишь твердый взгляд да слова, идущие, казалось, прямо из души. И я поверила ему сразу.

– Хорошо.

Улыбка вышла слишком усталой, а зевок я и вовсе едва успела прикрыть ладонью. Но прежде чем лорд обрадованно вскинулся, я наставила на него палец.

– На моих условиях! Первое – больше никаких несанкционированных проникновений в мой дом! Второе – никаких силовых и прочих запугивающих мер по отношению к моим друзьям и знакомым. Я ни с кем из них не встречаюсь, и если тебе что-то почудится, то первым делом потрудись уточнить у меня!

Губы темного лорда тронула абсолютно неуместная усмешка, словно я говорила откровенную чушь, но я не собиралась останавливаться.

– Третье – искренне надеюсь, что ты законопослушный гражданин моей страны, потому что встречаться с преступником я не буду. И четвертое! – Пришлось повысить голос, потому что лорд хмыкнул совсем уж не по-светски. – Никаких провокаций и глупых выходок! Никаких «шалостей» и уж тем более ваших фирменных темных подлостей!

– Как скажешь, моя прекрасная леди, – явно подначивая, заявил Эдмунд и склонился в шутливом поклоне. – Не уверен, что это будет легко, но постараюсь. А теперь прошу позволить мне начать выполнять твои распоряжения.

Почему-то захотелось бросить в паяца тапкой. Увы, все тапки остались в коридоре.

Все-таки, что ни говори, а он все тот же Оверъяр. Непредсказуемый, самоуверенный и явно уже что-то задумавший. Но почему-то сейчас я его больше не боялась. Словно спало то дикое наваждение, которое охватило меня в последние дни. Да, он темный. Даже лорд. Красивый, зараза… И такой обаятельный, когда улыбается, что хочется поколотить!

Даже интересно, Ольга сразу зубы в порошок от зависти сотрет или сначала желчью изойдет?

Эдмунд уже открыл портал, когда я все-таки решила его предупредить:

– Ты уже знаешь, что у нас положено регистрироваться всем тем, кто обладает определенными силами?

– Да.

И столько невысказанной иронии я увидела в обращенном на меня взгляде, что с подозрением уточнила:

– И наверное, уже в курсе, что скоро к тебе придут особенные гости…

– Я не трону их, моя леди, – еще шире усмехнулся Оверъяр, а в его янтарных глазах заплясали ехидные темные огни, – изволь не беспокоиться о своих друзьях.

И тут же, посерьезнев, закончил:

– Отдыхай, Катюша. Я позвоню тебе вечером.

Уже отключаясь, причем так и не найдя в себе силы раздеться, я вдруг подумала: «А откуда у Эдмунда мой номер телефона?»

– Господин, к вам посетители, – почтительно склонился перед темным лордом бес и с легким отвращением добавил: – Из управления…

– Я жду их, – удивил слугу Оверъяр и небрежно взмахнул рукой. – Проводи их ко мне и распорядись подать чаю.

Снова поклон, причем на этот раз – еще почтительнее, и бес торопится уйти, чтобы исполнить волю своего господина. Думал ли когда-нибудь Эйджи, родившись в захолустной приморской деревеньке на отшибе цивилизации, что однажды всего в двух шагах от его укрытия откроется межмировой портал и из него шагнет самый настоящий темный лорд? Да даже мечтать не смел! И теперь он и вся его родня, радостно преклонив колени и дав клятву своему кумиру, нарадоваться не могут смене места жительства и рода деятельности. Ведь на что они могли раньше рассчитывать? Трущобы, закоулки, темные подворотни и объедки – во всех мирах бесы без хозяев считались отребьем и их не шпынял только ленивый.

Но теперь! Теперь у них есть хозяин! И какой? Самый лучший! Самый могущественный и великодушный! Он им даже личины выдал! Самые настоящие! Теперь можно не только ночью подворотнями передвигаться, чтобы, не приведи Бездна, на глаза людишкам не попасться, но и днем на улицу выходить! На любую улицу! А комнатки? Теперь у них есть собственные комнатки! Кровати, тарелки, одежда!

За одно это весь их род боготворил своего господина, вернувшего им смысл жизни.

И сейчас, когда опера из управления вздумали прийти в дом господина без приглашения, да еще и имеют наглость настаивать на встрече вне расписания, Эйджи был готов растерзать их на месте. Как смеют эти нелюди беспокоить его темнейшество по столь мелкому поводу, как регистрация? Как захочет – так сам и придет!

Но, оказывается, господин их уже ждал и наверняка теперь руки потирает, ведь это опера пришли к нему на поклон, а не он к ним по повестке явился… Как же он коварен, его обожаемый хозяин!

– Господа, – в голосе беса, исполняющего обязанности лакея-дворецкого, не было ни грамма почтительности, а по губам личины, изображающей нескладного долговязого подростка, скользила ехидная ухмылка, – прошу пройти в кабинет господина Оверъяра. Вас ожидают.

– Бесы теперь настолько богаты, что могут позволить себе личины? – холодно поинтересовался в ответ Тур, изучая наглеца пронизывающим взглядом.

Причем интересовался он почему-то у своего спутника.