Елена Кароль – Попаданка. Если вас убили (страница 43)
– Да не надо было, я же пошутила… – Попытка скрыть неловкость не удалась, и, судя по доброжелательной усмешке Петра, он все прекрасно понимал.
– А мне совсем не сложно. Зато нет необходимости самому придумывать повод, чтобы взять интересную девушку на руки, – следом за завуалированным комплиментом меня одарили жарким взглядом, отчего я растерялась окончательно.
И юбку одернуть захотелось, и блузку поправить…
А уж когда меня крайне бережно усадили на переднее пассажирское сиденье, умудрившись сделать это невероятно легко и непринужденно, я заподозрила опера в как минимум ежедневных тренировках подобного плана. Тут самому-то не всегда удобно в такую низкую машину садиться, а уж усаживать кого-то другого… Надо иметь большой опыт!
А еще, пока мы шли, на нас волшебным образом упало от силы несколько капель дождя, тогда как асфальт щедро поливали тугие струи воды. И машина у него… Да и сам… Идеален до безобразия!
Как же это все чертовски подозрительно!
Пока осматривала салон, которому явно было меньше года, Петр сел рядом, и я поняла, что если не начну расспрашивать, то любопытство сгрызет меня целиком, не оставив даже косточек.
– Скажите, а вы хорошо зарабатываете?
– Достаточно, – ушел от прямого ответа опер, но улыбнулся так, что я вновь засмотрелась на его губы.
Красивые…
– А к чему вопрос?
Действительно. К чему? Ах да!
– Да вот, думаю… Кажется, мой братец от меня что-то утаивает. И квартира у нас общая, и машина всего лишь одна, да и та – «форд».
Петр заразительно рассмеялся, покачал головой и снова улыбнулся.
– Ничего не могу сказать по этому поводу, лучше уточнить у него самого. Может, копит на что-то… Мои же доходы велики всего по двум причинам: я очень редкий специалист, чьи услуги по достоинству ценит руководство, и у меня нет статьи расходов под названием «девушка».
Тут уже засмеялась я, мысленно отметив, как ненавязчиво Петр обозначил свой свободный статус. И умеют же некоторые общаться настолько свободно и легко, что чувствуешь, словно вы знакомы уже вечность!
– А еще я думаю, что нам не стоит выкать друг другу. Верно?
– Верно, – с удовольствием поддержала я начало ненавязчивого флирта.
– Поужинаем?
– Обязательно! – обрадовалась я нужной смене темы, потому что голод уже давал о себе знать. Но тем не менее милостиво разрешила самому оперу выбрать кафе. – Я ем все, так что на твое усмотрение.
– Ко мне домой?
Предложение прозвучало слишком неожиданно. Я даже сморгнула, не предполагая, что мы перейдем к сути дела так быстро. Нервно облизнула губы, лихорадочно соображая, как бы поделикатнее намекнуть, что Петр слишком торопит события, но, кажется, он понял это сам. Чуть прищурился, словно попытался забраться ко мне в голову, а затем накрыл мои пальцы своими.
– Не бойся ты так, не маньяк я. Как насчет «Арктики»?
Моя неуверенная улыбка его приободрила, и опер уже более шутливым тоном добавил:
– А ведь я тебя более раскованной представлял. Особенно после той темы на форуме. Но сейчас вижу, что ошибся и тактика выбрана неверно. Ты не стесняйся, говори, если вдруг что-то покажется неуместным. Давно я не встречал девушек, чьи мысли мне недоступны, вот и попал впросак.
Улыбка Петра была настолько обезоруживающей, а тон – подкупающим, что я моментально его простила.
На этой дружественной ноте мы наконец отправились в кафе, но ехать в молчании я не собиралась, так что вновь начала расспрашивать Петра обо всем, что меня так интересовало:
– А тебе мысли вообще всех доступны?
– За редким исключением, – слегка поморщился опер. – Я, конечно, умею дистанцироваться и экранироваться, но по долгу службы буквально обязан слышать все, всех и всегда. Порой это сильно надоедает и даже мешает, но таков мой дар, и в целом я рад, что он у меня есть. А еще больше рад знакомству с тобой. – Мне досталось игривое подмигивание, вновь практически на пустом месте вогнавшее в краску. – Ты невероятно славная…
Вроде бы незатейливый комплимент, а согрел так, словно меня закутали в концентрированное счастье. Да и сам спутник… Тайком рассматривая Петра из-под ресниц, я не могла налюбоваться: спокойный, расслабленный, уверенный. Казалось, он знал и умел абсолютно все. Вокруг него словно витала аура невероятной силы, которая манила и заставляла смотреть снова и снова. Широкие ладони, сильные пальцы… Прелесть, а не пальцы!
Вот рождаются же на свет такие мужественные экземпляры! Как, оказывается, полезно заводить новые знакомства. Особенно с крокодилами. У них такие интересные друзья!
– А в чем суть твоего дара?
– Я трансмит, – удивил меня незнакомым термином Петр.
– Звучит жутко…
– Да? Не задумывался. – Опер небрежно пожал плечами. – На самом деле я человек, но с определенными паранормальными способностями. В основном это касается чтения мыслей, но еще немного – и простой бытовой магии. Ты ведь наверняка заметила, что мы не намокли, пока шли к машине. Это одна из граней как раз бытовой магии.
– Полезные умения, – вздохнула я с завистью.
– Согласен, – не стал скромничать мой спутник, затем с улыбкой покосился на меня, и мы рассмеялись в унисон. – А еще мне отмерен чуть больший срок жизни, чем обычным людям. Если повезет, то примерно до двухсот. – Я лишь успела чуть округлить глаза, а он тут же торопливо добавил: – Но сейчас мне всего тридцать семь, так что я для тебя совсем не стар.
Хм… Ну в целом да.
Неожиданно мне тоже захотелось чем-нибудь похвастать, и я, перебрав все свои невеликие достоинства, иронично парировала:
– Зато я была привидением!
– Ого? – Петр заинтересованно приподнял брови. – Расскажешь?
– Всенепременно. С тебя – шоколадный десерт!
– Все для вас, моя темная леди.
Подмигнув так, что мои мысли устремились в горизонталь, Петр удачно припарковался прямо напротив входа в кафе, и мы отправились ужинать.
Глава 6
Вечер, проведенный с Петром, оказался одним из тех самых немногочисленных вечеров, которые оставляли после себя бархатное послевкусие. Тихий дальний столик, вкусный ужин, приятный и образованный собеседник. Я не только с удовольствием слушала умопомрачительные фантастические байки о трудовых буднях оперов, но и рассказывала о себе, уделяя много внимания своим увлечениям фэнтези и ролевкам. А затем мы оба со смехом сравнивали вымысел и реальность. Порой они отличались друг от друга, как небо и земля.
Но вот шоколадный десерт подошел к концу, а я…
– Домой? – Петр заводил машину, но при этом очень выразительно смотрел мне в глаза. – Или…
– Домой.
Я не могла подобрать слов, чтобы описать свое состояние. Впервые в жизни я провела вечер в компании мужчины, которому смогла рассказать абсолютно все. Он располагал к себе с первой секунды, и сейчас мне казалось, что я совершу чудовищную ошибку, если соглашусь продолжить этот сказочный вечер так, как это задумывалось изначально.
Петр мне нравился. Нравился по-настоящему. Стильный, уверенный в себе, умный, начитанный, общительный. С хорошим чувством юмора и не зацикленный на работе и жизненных проблемах. Мечта, а не мужчина. С таким нельзя поступать так, как хотела я.
Пока я пыталась облечь эти мысли в связные предложения, Петр вырулил на дорогу, взял меня за руку и участливо поинтересовался:
– Что-то не так? Что за грусть в глазах? У тебя проблемы?
– Да. Проблемы. Кажется, в новое тело не положили мозг, – кривовато улыбнулась я и отвела взгляд, предпочитая смотреть на вечерний город, а не на спутника. – Иногда я бываю излишне импульсивна, и это не всегда идет мне на пользу. Понимаешь, я ведь действительно умерла там. Вела себя вызывающе, дерзила, хамила, буянила, зная, что мне за это ничего не будет… Думаю даже, меня начало охватывать какое-то призрачное безумие от вседозволенности. А затем меня вернули обратно. И я обнаружила, что тело…
– Новое, – договорил за меня Петр, когда я замялась. – И ты запаниковала.
– Немного. – Признание прошло неожиданно легко, и я благодарно сжала мужские пальцы. – Чуть позже я узнала, что до сих пор невеста. Тур, конечно, снял привязку, но… – Губы тронула грустная улыбка, и нарочито бодрым голосом я добавила: – Наверное, я зря отказалась от помощи брата. Что-то с моей головой все-таки не в порядке, раз я затеяла все это.
Мы немного помолчали, а затем Петр предположил:
– Боишься, что тот, от кого ты сбежала, найдет тебя здесь?
– Не знаю. – И снова это было правдой, а я наконец смогла облечь и эти мысли в слова. – Эд в какой-то мере хороший. Просто я не понимаю, зачем я ему. Он говорит, что любит, и в то же время совершает такие поступки, после которых я не знаю, что и думать. И род его все вывернул так, что я была обязана. Понимаешь? Обязана! У меня банально не было выбора, у меня элементарно не было времени узнать его и понять свои желания. Либо «да» как можно скорее, а затем жизнь, хуже смерти, либо смерть. Но ведь так нельзя…
– Воспитание, устои, принципы. Традиции, – неожиданно встал на сторону Оверъяров Петр, чем искренне меня озадачил. – Я так понимаю, он темный лорд?
– Да. Причем мертвый темный лорд. Призрак. Сумасшедший эгоист и эксцентричный болван!
– О как? Хм… – Опер почему-то иронично хмыкнул. – А если бы не это? Если бы не все эти противоречащие твоим принципам условия? Не было бы метки, не было бы принуждения. Если бы он был живым?