Елена Кароль – Попаданка. Если вас убили (страница 39)

– Ну как? – спустя несколько минут поинтересовался почти добровольный сопровождающий, ловя мой взгляд в зеркале.

– Уже лучше… – хотела вновь поблагодарить я, но тут поняла, что что-то не так.

Черт возьми, да все не так!

Сморгнула, но картинка не изменилась. Перевела обескураженный взгляд с отражения на самого Грига… Затем снова – на его отражение… И сморгнула опять.

Невероятно, но в зеркале отражались человеческие глаза и часть лица! Человеческого!

– Что-то не так, Екатерина Александровна? – напряженно уточнил опер.

– Нет-нет… – Я поторопилась убедить дружелюбного представителя иных, что все в порядке. – Витаминки действительно помогают, спасибо. Чувствую себя намного лучше. И если вас не затруднит, то можно просто Катя.

– Договорились, – явно повеселел крокодил и тоже пошел навстречу: – Тогда и я – просто Гриша.

– А мы едем… – немного запоздало переполошилась я.

– Домой. К тебе. Адрес я подсмотрел, не переживай. Доставлю в лучшем виде, – и залихватски подмигнул своим человеческим отражением. Затем с сожалением вздохнул и с явно напускным страданием добавил: – Жаль, что ты иллюзии не видишь…

– Почему? – Я пришла в себя настолько, что уже могла на равных участвовать в диалоге.

А с учетом того, что мне хотелось расспросить Грига о тысяче вещей, которые, как оказалось, окружали меня всегда, это невероятно радовало.

– Я б с тобой замутил, – тоном заправского Казановы промурлыкал… крокодил.

– Мм… – Я даже опешила на несколько секунд. Но затем взяла себя в руки и весьма скептично заметила: – Я, конечно, признаю, что порой бываю неотразима, но ты… Прости, но ты крокодил.

– Себек! – поправили меня с обидой.

– Непринципиально, – заупрямилась я. – Выглядишь как крокодил. Неужели у нас в городе нет дам твоей расы?

– Нет, – уныло выдохнул Григ. – Нас вообще мало. Не местные мы, да еще и древние, как… – явно сдержавшись, чтобы не выдать что-то не слишком цензурное, Григ вздохнул снова. – В общем, мало. Эволюция, мутация, вырождение… Может, и подамся когда-нибудь на историческую родину, когда совсем уж припечет…

Григ говорил так проникновенно, с такой искренней тоской, что на мгновение мне стало его так жаль, что даже в носу защипало. Но не успела я подобрать нужных слов поддержки, как опер встрепенулся и совсем другим тоном добавил:

– Но пока не припекло и кроме тебя никто мою истинную сущность не видит, я очень даже пользуюсь успехом у хорошеньких дам среди людей.

Верю. Судя по тому, что мне видно в зеркале, – иллюзия как минимум Аполлона. Вот бы на него в большое зеркало посмотреть!

Хм…

– Вот и ваш замок, мадемуазель, – лихо заруливая в мой двор, провозгласил Григ. – Как самочувствие?

– Практически идеальное, – поблагодарила я спутника искренней улыбкой. – Спасибо за доставку и витаминки… Может, чаю?

– Чаю? – заинтересованно переспросил опер и обернулся ко мне, сияя всеми своими двумястами крокодильими клыками. – Тогда, может, забежим за печеньем или тортом? Одна живешь?

Одним взглядом я постаралась выразить все то возмущение, которое меня охватило. Ну почему некоторые индивиды мужского пола думают, что приглашение на чай – это лишь завуалированное приглашение в постель? В моем понимании чай – это чай!

– Понял. Осознал. Исправлюсь.

А он не безнадежен.

Я сухо ответила на его вопросы:

– В магазин не стоит, к чаю у нас что-нибудь точно найдется. А живу не одна, с братом. Измайлов Павел Александрович. Знакомо имя?

– А… – В голосе себека послышалось искреннее разочарование. – Мозгоправ? Как же. Знаю. Одного не пойму – как вы можете быть родственниками? Он же зануда! А ты…

И восхищенно закатил глаза.

– Родители постарались, – тихо хмыкнула я, и мы отправились ко мне домой.

И вновь, если бы не крокодилья внешность моего спутника, я бы в полной мере почувствовала себя самой-самой. Григ, проявляя редкую в наше время галантность, сначала открыл передо мной дверь авто и подал руку. Затем аккуратно придержал за талию, когда я неуверенно пошатнулась. Следом открыл дверь подъезда и все время, пока мы поднимались по лестнице на третий этаж, бдительно следил, чтобы я не оступилась.

Но лишь перед дверью квартиры я вспомнила еще кое о ком.

– Григ, а как ты относишься к собакам?

– А кто у нас собака? – деловито уточнил опер.

– Тузик.

И мило улыбнулась.

– Вообще – лажу, – уверенно и очень серьезно кивнул себек. – Но опять же многое зависит от собаки. Пес большой? Вредный?

– Ласковый… – стараясь не рассмеяться, иронично прищурилась я и наконец открыла дверь. – Паш, я дома! С гостем. Тузик, фу!

Наша квартира не могла похвастать большой прихожей, так что когда внутрь прошел настороженный Григ, не сводящий взгляда с припавшего к полу Тузика, я поторопилась в свою комнату, чтобы переодеться, буквально на ходу раздавая указания.

– Тапки там. Кухня там. Тузик очень добрый, но Тур ему не понравился, так что будь аккуратнее.

– Разберемся, – со знанием дела усмехнулся опер и присел перед псом на корточки.

Чем они занялись дальше, я уже не видела, закрыв за собой дверь спальни и буквально рухнув в кресло. Господи… Какой длинный был день!

Но увы, он еще не закончен.

Выдохнула, собрала волю в кулак, скинула туфли на пол, а сумку и пиджак – на кровать. Колготки полетели туда же, а я отправилась обратно.

– Как успехи? – поинтересовалась я прежде всего у Грига, который так и сидел перед Тузиком.

– Надеюсь, положительные… – не очень уверенно отозвался опер, на что мой пес заинтересованно наклонил голову. – Твой питомец невероятно умен и, судя по всему, тоже видит сквозь иллюзии. В принципе это не редкость, но и не обыденность. Животные вообще иногда вызывают у меня закономерный вопрос: питомцы ли они наши или, может, истинные хозяева планеты.

Мое скептичное хмыканье совпало с появлением Пашки в дверях его комнаты. Немного заспанный, словно уже лег, Павел свет Александрович, одетый в домашние брюки и видавшую виды мятую футболку, неприязненно поприветствовал моего гостя едва заметным кивком.

– Григ…

– О, Павел Александрович! Вечер добрый! – В отличие от Пашки опер фонтанировал жизнерадостностью. Торопливо поднялся, вытянулся в струнку и отчитался: – Вот, доставил вашу сестренку в целости и сохранности. Прямым рейсом без остановок, от порога до порога, так сказать.

– Доставил – это хорошо… – тихо процедил Пашка, пугая меня несвойственным для него поведением. – А теперь разворот – и марш отсюда. И чтобы ноги твоей здесь больше не было! Мы с тобой о чем договаривались?

– Па-а-авел Александрович! Как вы могли подумать?! – искренне возмутился Григ и приложил когтистые лапы к мощной груди. – Да я когда узнал, что Екатерина Александровна ваша сестра, так сразу себе и сказал: «Григ, эта девушка не про тебя, даже не смей!»

В этот момент стоящий напротив него хмурый, но тонкокостный Пашка показался мне таким щупленьким и маленьким, что моментально захотелось встать между ними.

Что я и сделала, но пока лишь на словах.

– Эй, ребята! А ну прекращайте прожигать друг в друге дырки! Что за дела? Гриша, Паша?

– Гриша? – язвительно уточнил братишка и очень выразительно приподнял бровь, смотря на себека холодно и неприязненно. – Катя, прощайся с товарищем, ему пора. И чтобы рядом с тобой я его больше не видел.

– А вот это уже не тебе решать, – рассердилась я. – Если у тебя к Григу личная неприязнь, то это не значит, что она тут же передастся мне воздушно-капельным путем. Или ты сейчас же объясняешь, в чем причина твоего враждебного поведения, или…

– Екатерина Александровна, – торопливо прервал меня Григ, – только не ругайтесь. Все дело в том, что я пациент Павла Александровича. А еще я жуткий бабник, и он, судя по всему, думает, что вы моя новая цель. – Тут его наичестнейший взгляд устремился на хмурого Пашку, и себек вновь с чувством приложил лапы к груди. – Но это не так! Я всего лишь выполнял поручение начальства, клянусь! Да и сама Екатерина Александровна никогда не падет жертвой моего безграничного обаяния, потому что видит мое истинное лицо.

Проникновенно. Почти поверила.

Но Пашка в отличие от тихо хмыкнувшей меня вынес лишь одно, причем явно до этой минуты ему неизвестное.

– Ты под личиной? – и прищурился, словно это могло ему помочь рассмотреть правду.

– Немного, – откровенно смутился опер.

Тут я не удержалась. Засмеялась так, что на глазах выступили слезы, а эти двое посмотрели на меня как на дурочку. Правда, в глазах Грига я, кажется, увидела легкую обиду…

– Так, ребят, давайте чай пить, а? Я еще не ужинала, между прочим.