Елена Кароль – Наперекор сюжету (страница 15)

— А вы всегда такая строгая, Майви?

— На работе, — конкретизировала сразу. — Всему своё время, лэр Джерто.

И да, я специально обратилась к нему официально, давая понять, что на работе думаю только о работе. Вроде понял. Тоже посерьезнел, одобрительно кивнул, но в глазах мелькнул подозрительный огонек азарта.

Ох, только не говорите, что он любитель ролевых игр. Мне истерички Астона за глаза хватает!

К счастью, мы уже добрались до отдела кадров и я сдала демона с рук на руки вместе с документами, после чего с чистой совестью вернулась к себе и проработала до обеда, периодически опустошая почтарь, где из пяти писем было лишь одно по делу.

А из двадцати — аж три любовных послания!

Ого!

А ректор-то, оказывается, тот еще ловелас! Кто бы мог подумать?

ГЛАВА 7

Увидев первое, даже не поверила. Ректору писала некая баронесса Ивиаль Лавелиан, томно рассуждая о его черных глазах-омутах, от которых трепещет её нежное девичье сердечко, и в конце внезапное приглашение на приватную встречу. В девять вечера у нее дома. Хм-м… То есть сердечко не такое уж и девичье, да?

Второе письмо было от виконтессы Деборы Морлей. Она уже смело фантазировала о чувственных губах и сильных руках ректора, я аж пару раз смутилась, зачитывая её смелые откровения. Любовные романы и рядом не стояли!

Третье письмо вызвало у меня гнусное хихиканье. Написала его некая леди Марисса Лэйтон, истекая соками и трепыхая бутончиком своей чувственности, всего лишь взирая на магический оттиск ректора.

— Рад, что работа вызывает у вас настолько положительные эмоции, лэри Роулэнд, — раздалось над моей головой, как гром среди ясного неба и я, ойкнув, подняла испуганный взгляд на ректора, которого еще секунду назад рядом не было. — Что пишут?

Да еж вашу кошь!

Сдавленно кашлянув и понимая, что нет мне оправдания, я дрогнувшей рукой протянула ему чужое любовное послание и замерла, пытаясь по бесстрастному лицу дракона понять, что мне грозит. Просто выговор или сразу увольнение?

А он читал. Молча. Вдумчиво. Не переменившись в лице ни на секунду. Лишь в конце у него едва уловимо дернулась бровь, затем он перевел мрачный взгляд на меня и спокойно уточнил:

— И много такого пришло?

Нервно дернув головой, торопливо перебрала бумаги, приготовленные на выброс, и вручила ему еще два послания. Их он изучил тоже. Неприязненно поджал губы, посмотрел на меня… И убил вопросом:

— Что думаете на этот счет?

— Я?!

Мои глаза, уверена, обрели небывалую округлость, а взгляд был пустым и глупым.

— Вы.

— Эм-м… — Экстренно собравшись с силами и активировав все свои мыслительные способности, аккуратно произнесла: — Это довольно… смело с их стороны. И весьма провокационно. А ещё вульгарно. Не думаю, что такие… кхм, леди станут хорошей партией. Если вас интересует прежде всего брак, я бы не рекомендовала поддерживать с ними общение. Если же вы рассматриваете их в качестве вероятных любовниц…

— Не рассматриваю, — грубо отрезал дракон.

В итоге я развела руками, а он вручил мне бумаги обратно.

— Уничтожить. И впредь подобное уничтожать сразу, но имена дам, позволяющих себе подобные вольности, выписывать в отдельный список. Ознакомлюсь с ним в конце недели. Обедать идете?

— А?

Я была сегодня ужасно непрофессиональна, но мне простительно: мой мир рушился на глазах, а нелюдимый начальник первым шел на контакт и приставал с расспросами. Более того, интересовался моим мнением! Какие феи коммуникабельности его покусали?!

— Обедать, — повторил дракон, спокойно обращая мое внимание на напольные ходики в углу, которые показывали десять минут первого. — Идете?

Быстро сообразив, что двух вариантов ответов этот вопрос не предусматривает, я кивнула, шустро выскочила из-за своего стола, и в столовую мы отправились вместе. Что примечательно — молча, словно лимит слов на сегодня Бэсфорд уже исчерпал.

В столовой тоже сели за один столик, я просто не рискнула отсесть, и уже через несколько минут искренне этому радовалась — в зал вошел декан Астон, явно кого-то высматривая, но стоило ему увидеть нас, как он насупился, поджал губы и всем своим видом изобразил «ой, всё!».

Так. Стоп.

Мне показалось, или ректор при этом ухмыльнулся? Показалось же, да? Показалось?

Чувствуя себя крайне странно и совершенно не понимая, как к этому относиться, я всё-таки решила, что мне показалось, и сосредоточилась на своём обеде. При этом далеко не сразу я осознала, что вместо привычного супа с салатиком взяла сегодня три порции мясного без гарнира, а на десерт — не яблочный пирог, а рыбный. И лишь когда заметила на себе внимательный взгляд ректора, который чуть ли не в рот мне заглядывал, поняла, что веду себя подозрительно.

Но мне так хочется мяса!

— Давно летали, лэри Роуленд?

Чуть не поперхнувшись, торопливо дожевала уже откушенный кусок, запила его чаем и напряженно задумалась. Ну и какой ответ будет правильным?

— Даже вспомнить не можете?

Бросила на него насупленный взгляд исподлобья и увидела, что он сам хмурится.

— Я жду ответ.

Ждет он, блин!

— Не помню, — призналась с большой неохотой. — В последнее время я жила в большом стрессе, вы знаете. Только последние несколько дней как пришла в себя. И вот…

— Возмутительная беспечность, — отчитали меня ледяным начальственным тоном. — Сегодня же исправьте эту ситуацию.

Если б я еще знала, как!

Не представляю, что он рассмотрел в моих хмурых глазах, потому что резко нахмурился сам и вдруг заявил:

— Впрочем, мне стоит проконтролировать это лично. Ещё не хватало, чтобы вы сорвались после долгого воздержания. После работы вместе отправимся на дальний полигон и прослежу за вашим оборотом.

Ну, допу-у-устим…

Пока не зная, благодарить ли мне его за это или начать подозревать в чем-то противосюжетном, я предпочла кивнуть, и мы вместе вернулись в административный корпус каждый в свой кабинет, причем Бэсфорд сразу попросил сделать ему кофе и я отошла в подсобку.

Пока ставила турку на печку, пока дожидалась, когда кофе закипит, в приемной послышались шаги, но не успела я выглянуть, как уже всё стихло и голоса раздались из кабинета ректора. Черт. Ну и кто там успел прошмыгнуть?!

Рассердившись на то, какие тут невоспитанные нелюди, нагло пользующиеся моментом, я перелила готовый кофе в кружку, заранее сурово поджала губы и вошла в кабинет ректора без стука. Почти не скривилась, увидев там свою расфуфыренную мать в компании двух незнакомых мужчин в форме городской стражи, на самом деле подспудно ожидая от неё какой-нибудь пакости напоследок, донесла кофе до стола шефа и даже не вздрогнула, когда маман, заломив руки, возопила:

— Вот. Вот она, моя девочка. Вы только посмотрите, до чего они её довели, ироды. Худысенькая какая. А бледнысенька-то какая. Детонька моя! Кровиночка! Майверли, донюшка моя, иди к маме!

И ринулась ко мне с грацией носорога.

Как оказалась за креслом ректора — сама не понимаю. Но просто раз — и отпрыгнула. Буквально на одних инстинктах!

Маман, не сумев вовремя притормозить, запуталась в своих юбках и грохнулась на пол, мужики, не успев сориентироваться, лишь рты пооткрывали, а ректор… Ректор даже не шелохнулся.

— Убили-и-и! Убили, ироды-ы-ы! — трубно завыла непризнанная знаменитость местных театральных подмосток, не торопясь вставать. — Опоили, одурманили мою доню-ю-ю!!!

— А знаете, я вас не осуждаю, — вполголоса произнёс ректор, внимательно наблюдая за представлением, но беседуя вроде как со мной. — Но на вашем месте ещё бы затребовал решение суда о недопустимости встреч. Она же опасна для окружающих и совершенно невменяема. Представляете, написала заявление в городскую стражу, обвиняя руководство академии в том, что мы насильно удерживаем вас на работе, запрещая возвращаться домой. Не кормим, не поим, а только эксплуатируем. Развейте, пожалуйста, сомнения господ, чтобы они поняли всю безосновательность данных бредовых инсинуаций.

— С радостью, — ответила ему так же приглушенно, морщась от непрекращающихся воплей маман, которая пошла выть уже по десятому кругу, хотя один из стражников и помог ей подняться. — А можно её как-то выключить? Я её просто не перекричу.

— С удовольствием.

В ту же секунду Бэсфорд щелкнул пальцами и из горла лиары Роуленд перестали выходить всяческие звуки. Нет, рот она открывать не перестала, активно жестикулируя и багровея прямо на глазах, но голос у неё пропал.

Смотрелось это дико забавно, но я напомнила себе, что вроде как грех смеяться над убогими, а ещё эта женщина мне вроде как мать… Так что взяла себя в руки и деловито произнесла:

— Добрый день, господа. Позвольте представиться, Зимайверли Роулэнд, секретарь ректора академии магии. Меня никто не удерживает здесь насильно. Кормят, поят и даже лечат. Более того, я сама приняла здравое решение пожить отдельно от матери, которая в последнее время совершенно не давала мне жизни, несмотря на то, что я уже давно взрослая и самостоятельная. Она отбирала у меня зарплату и заставляла прислуживать себе, позволяла моему брату воровать мои сбережения и всячески потакала его пагубным привычкам, а на меня кричала и постоянно унижала, из-за чего я только за этот месяц пять раз обращалась к нашему целителю, пребывая в бесконечном жутком стрессе и на грани нервного срыва. Вы и сами сейчас видите, она совершенно неадекватна и не слышит окружающих, пребывая в каком-то своём искусственном мире, где ей все должны. Подозреваю, ей требуется психиатрическая экспертиза, потому что, честно говоря, я начинаю опасаться за свою дальнейшую жизнь…