Елена Кароль – Мульт (страница 52)

— Необходимо насытить новый хрящ кальцием, причем постепенно, дня за три, чтобы не ошибиться в дозировке. Наступать на ногу всё это время категорически не рекомендую. Затем как минимум неделя реабилитационной гимнастики под присмотром инструктора. Слышите меня, Ярослав?

— Да, конечно.

— В остальном… Идеально. Просто идеально.

Сергей Анатольевич повернулся всем корпусом ко мне и удивил уважительным поклоном.

— Полина Дмитриевна, примите мои искренние комплименты. Не имея в своём арсенале целительской энергии и не переступив порог «ультра», вы совершили поистине невозможное. И я искренне рад, что судьба свела меня с вами. Как ваше собственное самочувствие?

— Я в порядке, — улыбнулась слабо, но удовлетворенно. — Больше волнения, чем слабости. К тому же мы подобрали отличный раствор, работать с ним было одно удовольствие. А учитывая внутренний дар регенерации самого Ярослава — и вовсе легкотня.

Кто-то из парней закашлялся, но я не стала акцентировать на этом внимание, предпочтя сесть ровно. Больно уж Стужев нагло себя вел, продолжая обнимать. Хотя я и повода-то не давала!

— В общем, три дня вам на стабилизацию, Ярослав Ефимович, — обманчиво строго обратилась я к пациенту, — а потом милости просим на выращивание левой ноги. Договорились?

— Договорились, Полина Дмитриевна, — чуть дрогнувшим голосом, но вместе с тем не теряя достоинства отозвался Демидов. — Спасибо вам. Я ваш вечный должник.

Не зная, что на такое ответить, я просто кивнула, затем покосилась на Стужева и, отметив его глубокую задумчивость, решила ковать железо, пока горячо.

— Егор, какие планы на вечер?

Он перевел на меня заинтересованный взгляд.

Пф! Размечтался!

— Взаимопомощь. Помнишь?

В его глазах мелькнула досада, но лишь на миг. Уже в следующую секунду рядом со мной сидел настоящий профессионал.

— Сегодня?

— Да, пока есть время. Сам знаешь, надо пользоваться моментом. Или ты устал?

— Нет. А ты?

— Поем и буду готова к новым свершениям, — заверила его.

— Хорошо. Давай ближе к восьми. И ещё…

Он посмотрел на меня, затем на мужчин, которые помогали спускаться Ярославу, затем снова на меня и его взгляд обрел особую глубину и суровость.

— Полина, ты осознаешь, что именно сейчас сделала?

— Конечно. — Я обманчиво беспечно пожала плечами. — Помогла хорошему человеку. А в чем проблема?

— Ну, как тебе сказать, — хмыкнул. — В том, что это уникально? До сегодняшнего дня я слышал лишь о трех целителях, которые умели подобное. Но ни одного из них уже нет в живых, они все жили в прошлом. Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

— Большим спасибо от Ярослава? — улыбнулась со смешком, а потом закатила глаза. — Ну всё-всё, не думай, что я дура. Да, я понимаю. И что? Глупо не помогать людям только потому, что этого больше никто не умеет. Тем более я не одна и не беззащитна. Я графиня, рядом вы, за спиной министерство. Вы ведь не дадите меня в обиду?

И посмотрела так бесхитростно, как только могла.

— Зараза… — усмехнулся, произнеся то ли мой позывной с восхищением, то ли оскорбление с нежностью. — Конечно, не дадим. Но пока никаких отчетов в министерство и новых экспериментов. Док, слышишь? Сначала закончим с Ярославом от и до, затем решим, что со всем этим делать. Подобные знания точно не для широкой общественности. Нам не нужны толпы неадекватных калек, осаждающих особняк. Нужно отработать методику, понять оптимальный алгоритм действий и то, можно ли в этом обойтись без тебя. Только усилиями целителей.

— Нет, — качнула головой. — Точно нет. Прежде всего это регенерация и импульс морфизма. Без них конечность не начнет расти.

— Всё равно будем думать, — возразил Стужев. — А ты напиши мне отчет. От и до. Чтобы нам было о чем думать. Договорились?

— Ненавижу бюрократию, — скривилась, но кивнула. — Напишу. Завтра.

— Хорошо. Завтра. Идем ужинать?

Ха! Вот с этого и надо было начинать!

Правда, когда мы вышли из операционной, моё внимание привлек Прохор, степенно беседующий с курьером, обнимающим внушительный букет. Оказалось, что парню дали задание вручить презент лично и он ждет меня уже сорок минут, отказываясь оставлять цветы и уезжать.

Крупные алые розы в количестве не меньше полусотни, они были туго перевязаны широкой алой лентой и выглядели красиво… Но в целом вызывающе.

— От кого это? — поинтересовалась с легким напряжением.

— От княжича Долгорукого, — с достоинством ответил курьер, протягивая мне букет. — Примите, пожалуйста.

— От княжича?

Не знаю, что удивило меня больше. Его намерения или его двуличие. Но это было так неожиданно, что первые три секунды я просто растерянно моргала, впрочем, не протягивая рук, чтобы принять презент, а потом и вовсе нервно хохотнула и мотнула головой, отступая.

О, нет-нет. Я в такие игры играть отказываюсь. Понятия не имею, что он задумал, но нет. Нет на всё!

— Молодой человек, — обратилась я к растерянно замершему курьеру, — я не приму этот букет. Уходите.

— Но как же… Мне велено!

— Я отказываюсь принимать это, — я брезгливым жестом указана на ни в чем не повинные цветы. — Личность дарителя не вызывает у меня теплых чувств. Посему покиньте мой особняк и впредь не смейте ничего приносить от княжича. Я понятно изъясняюсь?

— Но мне велено… — парень явно ощущал себя в высшей степени неловко. — Я обязан…

— Что именно? — вздохнула, понимая, что курьер — человек подневольный и ругать его за исполнение обязанностей глупо.

— Вручить. Лично.

Вздохнула снова. Покосилась на Егора, всё это время стоящего рядом с задумчивым и капельку хмурым выражением лица, но даже просить не пришлось — Стужев стремительно шагнул вперед и буквально вырвал букет у растерявшегося парня.

Бросил на пол и выразительно прижал цветы ногой к полу.

— Можешь в красках рассказать, как я поступил, — цинично скривил губы командир «Витязей», удивляя тем, как именно поступил.

Парнишка, нервно кивнув, пулей выскочил из дома, ну а Стужев, шумно вздохнув и качнув головой, наклонился, поднял цветы с пола и со странным выражением лица изучил букет.

— Сорт Паола… А он раскошелился. Что будешь делать?

— Выкинуть, — произнесла без раздумий. — Цветы жаль, но даритель… с душком. Выкинуть.

Егор молча передал цветы Прохору, который понятливо понес их в сторону подсобки, где у нас стояли мусорные баки, а мы отправились дальше — на кухню.

Не сказать, что этот инцидент выбил меня из колеи, но задумалась я не на шутку, так что, когда мы сели за стол и Лиля помогла Дарье накрыть для нас ранний ужин, я не удержалась и спросила:

— Что у него в голове? Сначала он прилюдно меня оскорбляет, унижает, а затем… это! Он вообще нормальный? Чего он этим добивается? Я может чего-то не понимаю? У него раздвоение личности?

— Мне разобраться? — Егор посмотрел мне в глаза, а я…

Неловко дернула плечом. Понимаю, что глупо. Не в тех мы отношениях, чтобы с этим разбирался именно Стужев. Или… На правах наставника? Командира?

Звучит нелепо.

— Я разберусь, — в итоге твердо произнес Егор, хотя я сама не просила. — Не волнуйся.

Да я как бы и не волнуюсь… Но приятно, да.

— Спасибо, — улыбнулась скупо.

Ужинали молча. В основном, конечно, я, потому что Егор ел совсем недавно и предпочел обойтись чаем. Не знаю, о чем задумался Стужев, а я, выкинув из головы его придурочного братца, прикидывала, с чего мы начнем. Пожалуй, с усиления Егора. Для меня важно, чтобы он стал сильнее. Чтобы не получал ранений. Не погиб.

И начнем мы, пожалуй, с природы. Яд коварен и может ему навредить. Этого допустить нельзя. А природа неплохо сочетается с камнем, водой и даже воздухом. Туман к ней нейтрален, как и песок. Да, начнем с природы.

Правда, сам Стужев почему-то думал иначе…

— Итак, я думаю, сегодня мы приживим тебе целительство, — заявил он, стоило нам поесть и подняться наверх. — К тебе или ко мне?

Поколебавшись, махнула рукой на его спальню, но сразу возразила: