Елена Кароль – Мульт (страница 39)

— Знаешь… не сильно. Опасался, да. Особенно твоей непредсказуемости, присущей всем Ржевским. Была бы мужчиной — гордился. Впрочем, я и так тобой горжусь, но в то же время… Опасаюсь, да. За твою психику. У тебя с ней вообще как? Всё хорошо?

И пытливо прищурился.

— Знаешь, всё неоднозначно, — улыбнулась без особого веселья и села, придерживая одеяло у груди и ища взглядом халат, но Ржевский понятливо отвернулся и я смогла спокойно встать, чтобы одеться. — Я и раньше была себе на уме, а сейчас… Не знаю. Если ты насчет шизофрении беспокоишься, то тут точно мимо.

— А если нет?

— Конкретнее.

— Я беспокоюсь о твоем душевном здоровье, связанном прежде всего с отсутствием личной жизни, — витиевато выразился гусар.

На что я закатила глаза и цокнула.

— И ты туда же? Дима, моя личная жизнь — только моя. Есть она, нет её — психом от этого я не стану. Ну пострадаю чуток… Пройдет.

— А если не чуток?

— Вот тогда и будем решать проблему, — подытожила строго. — Пока её нет. И тему закрыли. Ты, кстати, куда в клубе делся? В курсе вообще, что там разлом открывался?

— Полина, если ты меня там не видела, это не значит, что меня там не было, — уязвлено заявил Ржевский. — Вообще-то я людям помогал эвакуироваться. Следил, чтобы никого не затоптали, и лично спас одну молоденькую официантку от огненного плевка тех тварей. Вот!

— Молодец, — похвалила его, причем искренне и безо всякого ехидства. И снова сменила тему. — Не знаешь, Стужев уже приходил в себя? Как он?

— Ой, да что ему будет? Ещё вчера на ноги встал. А вот ты, краса моя, меня беспокоишь. Побереглась бы, а? Перегоришь, не дай бог, кого потом винить будешь? Или возомнила себя двужильной?

— Да нет, — я пожала плечами. — Пока не было такого, чтобы я точно видела, что не справляюсь. Да, на грани, но всё же без перебора. К тому же регенерация — такой дар, что латает сам себя даже во время жутких нагрузок. Думаю, я вчера так и скакнула. Знаешь, в какой-то момент появилось ощущение, что ядро рвется… Но обошлось. А сейчас вижу, что подросло.

— Прям рвется? — напрягся призрак и беспокойства на его лице стало больше. — Полиночка, а давай ты так больше не будешь делать? Я понимаю, молодость, глупость, рвение… Но я не хочу тебя терять! Я в кои веки живу полноценной жизнью! А что будет, если ты умрешь?

— А что будет, если я умру? — усмехнулась. — Наследницей станет Юленька. Я в любом случае не планирую ни замуж, ни детей. Ну а Юляша не будет пить ещё минимум лет пятнадцать. Живи и радуйся жизни!

— В смысле не планируешь? — опешил Ржевский и даже обернулся, уставившись на меня с искренним возмущением. Благо я уже надела халат и даже подпоясалась. — Почему?

— Не хочу, — я небрежно пожала плечами. — Не создана я ни для замужества, ни для материнства. И нет, я не буду это обсуждать, — взмахнула рукой, видя, что Ржевский уже открыл рот. — Имею полное право: хотеть и не хотеть, делать или не делать. Расскажи лучше, что у нас сегодня на завтрак? Есть хочу, умираю!

— Не умирай, — очень серьезным голосом, но явно иронизируя попросил поручик. — На кухне я сегодня ещё не был, но ради тебя наведаюсь. Одевайся пока, в доме с самого утра гостей немеряно.

И не успела я спросить, кого там в очередной нелегкая принесла, как призрак просто провалился сквозь пол, словно в прорубь скакнул.

Позер! Не сразу вспомнив, что под моей спальней находится гостиная «Витязей», задумчиво хмыкнула, но отправилась умываться и одеваться. Слишком сильно прихорашиваться не стала, как и надевать платье, предпочтя выбрать на это утро новые летние брючки цвета «выцветший лайм», а к ним простейшую белую блузку футболочного кроя, но из шелка. Комплект выглядел легко и стильно, а статус я подчеркнула золотыми серьгами и браслетом.

Зря покупала что ли?

Волосы, чтобы не мешались, снова убрала в высокий хвост, и для верности мазнула по ресницам тушью, а по губам светлой помадой. Убедилась, что зеркало отражает элегантную мадам, а не замученную жизнью «медсеструху», и пренебрежительно скривила губы, вспомнив, как бесился княжич.

И чего ему спокойно не живется? Сам лезет, сам психует… Больной какой-то, честное слово.

Даже хохотнула, ведь прекрасно знала, кто к этому приложил некоторые усилия, но даже и не подумала устыдиться. По делам и награда!

Вниз я спускалась по дальней лестнице, расположенной возле кухни и не прогадала — по пути мне никто не встретился, а на кухне меня ждал уже разогретый завтрак и горячий чай — это Ржевский предупредил Дарью, что я голодна и на подходе. Молодец какой!

Самого его видно не было, судя по всему, наш лимит общения был на сегодня исчерпан, но я не спешила расстраиваться. Ведь меня ждал завтрак!

Притом не просто каша с гренками, а полноценный мужицкий стейк на триста граммов с яичницей и молодым картофелем, запеченным в духовке. Для сочности долька свежего огурца, для души — слойка с малиновым джемом и буквально через пятнадцать минут жизнь заиграла новыми красками.

Пока ела, Дарья докладывала, что уже вчера подходили соискательницы на рабочие должности, которым уделили внимание Ульяна и Зоя, и даже кого-то предварительно одобрили, велев ждать звонка, но окончательное решение за мной. Я согласилась, что стоит набрать побольше кандидатов, чтобы потом одним махом отсеять тех, кто нам точно не подойдет, а потом с улыбкой выслушала последние сплетни о жизни нашего особняка, в котором в последние дни народу просто немеряно.

Так оказалось, что Денис симпатизировал Алле, но та предпочла ему Тимура. Ибрагимов-младший, придя в себя, тут же получил семь вызовов на дуэль за свой длинный язык, причем четыре от «Витязей», один от майора, один от княжича Орлова и один от Ржевского.

Две дуэли уже прошли, причем магические, Ибрагимов лежит с переломами и ожогами, но лечить его никто не спешит. Почему-то…

Приезжал княжич Долгорукий. Требовал, чтобы я его приняла, майор популярно объяснил ему, что княжич не прав, ибо графиня отдыхает-с, будить не велено. Почему за меня вступился майор? Даша не знает, ей рассказала Ира, а той Лиля, которая проходила мимо. А когда княжич изволил буянить, ему кто-то позвонил и мужчина, бледнея и краснея, спешно убыл. Кто звонил — никто не знает.

Возле дома уже третий день крутятся репортеры, причем из самых разных газет. Гонять бесполезно — убегают, а потом наблюдают издалека и кружат, как какие-нибудь стервятники. Савелий уже вроде как звонил в своё ведомство, там обещали разобраться, но каков итог, Дарья пока не знает, сегодня на улицу ещё не выходила.

В общем, бурная жизнь кипит и внутри, и снаружи моего особняка… А я всё проспала!

Да и ладно!

Глава 21

Я успела поесть, растечься по стулу от удовольствия и даже задуматься ещё об одной кружке чая, когда на кухню заглянул Стужев и, приветственно кивнув на мой настороженный взгляд, произнес:

— Доброе утро. Как самочувствие?

— Нормально. — Чувствуя определенную скованность, но старательно изображая невозмутимость, я даже улыбнулась. — Выспалась, регенерировала. Всё отлично.

— Рад слышать. — Егор скупо улыбнулся в ответ, но его пытливый взгляд так и шарил по моему лицу. — Если помнишь, мы договаривались поехать в Питер на день рождения моего отца…

— Да, конечно. Я всё помню, не волнуйся. Когда едем, что брать?

— Уверена? — Стужев прищурился.

А я озадачилась.

— Ты не хочешь? Или не можешь? — Я даже нахмурилась, пытаясь всмотреться в его суть, и нервно добавила, когда у меня опять ничего не вышло: — Плохо себя чувствуешь?

— Я в порядке. — «Командир 'Витязей» качнул головой. — Меня уже осмотрели и Сидоренко, и Док. Всё отлично. Сергей Анатольевич даже не поверил, услышав от Дока, какие раны я получил, а ты исцелила. — Стужев снова прищурился и мазнул себя по щеке, которой совсем недавно не было. — Даже шрама не осталось. Честно, сам бы не поверил, если бы не одно «но»…

— Что? — Я аж замерла, чувствуя, как сердце пропустило стук.

— Щетина с этой стороны больше не растет.

Черт!

Как я могла забыть⁈

— Извини, — улыбнулась виновато. — Упустила из вида. Но я могу всё исправить!

Вот только Егор почему-то качнул головой, едва заметно усмехаясь.

— Не надо. Хоть что-то останется на память от моей самонадеянности. А так даже шрама нет.

И так странно это прозвучало, словно… Он меня обвинял!

— Ты хотел шрам? — уточнила с недоверием.

— Почему нет? — Стужев обманчиво беспечно пожал плечами, но я видела, как он смотрит. Напряженно, настороженно. — Стал бы, наконец, уродом. Глядишь, появился бы шанс тебе понравиться…

У меня аж лицо вытянулось от такого заявления, а со стороны раковины загремела ложка и уронившая её Дарья виновато извинилась, поспешив посильнее включить воду и зашуметь посудой. Хотя почему её мыла она, я не поняла, ведь это была обязанность Лили.

— Не смешно, — произнесла я в итоге, чувствуя себя…

Да отвратно я себя сейчас чувствовала!

— Согласен, — поморщился. — Извини. По-дурацки прозвучало. Я благодарен, правда. Очень сильно благодарен. Как все мы. — Помедлил, словно искал слова, затем шумно выдохнул и совсем другим, подозрительно бодрым тоном заявил: — В общем, выезжаем через час. Ехать примерно часов пять, так что останется время отдохнуть с дороги и переодеться. Бери с собой платье для ресторана и что-нибудь для дома. Родители у меня непритязательные, если что. Едем вдвоём, на моей машине. Арчи я оставлю Доку, он обещал позаботиться. Как соберешься, дай знать, я буду в гостиной.