Елена Кароль – Мульт (страница 14)

— Позвольте? — встрепенулся Алещугов и после моего кивка завладел документами. Внимательно изучил, помрачнел и сурово отчеканил: — Возмутительно! Да это полноценная уголовщина, господин майор! Моя клиентка абсолютно права! Данный договор — ничто иное, как кощунственное пренебрежение базовыми правами гражданина! Более того, аристократки и женщины! Да это самое настоящее подсудное дело!

Распаляясь всё сильнее, Семен Семеныч начал сыпать перечнем уголовных статей, пунктами, правками и кодексами. Где-то между этим документами завладел Стужев и, изучив их, тоже помрачнел, уставившись на Потапова до того тяжелым взглядом, что тот несколько раз нервно сглотнул, ослабил галстук и, дождавшись паузы в гневной речи Алещугова, поторопился сгладить ситуацию.

— Прошу прощения. Это не те документы. Видимо, в канцелярии что-то напутали. Поверьте, все виновные понесут заслуженное наказание.

Да-да, верим-верим…

— Что же до нашего сотрудничества… — мужчина натянуто улыбнулся мне, — надеюсь, оно возможно, как таковое?

Я кивнула.

— Пожалуйста, изложите все ваши условия на бумаге, я уведомлю о них своё руководство. В случае, если они будут согласны, мы с вами обязательно свяжемся.

Следующие сорок минут при поддержке Стужева и с подсказками Алещугова, воспользовавшись документами Потапова, как основой, а набрала на ноутбуке свой вариант, прописав всё, включая форс мажоры и досрочное расторжение по состоянию здоровья и прочего, отпуск и иное, после чего распечатала мужчине документ, вручила…

И с интересом проследила, как Потапов будит Грабельникова. Это было забавно, особенно наблюдать, как Вячеслав Сергеевич недоуменно озирается, не понимая, где он находится и почему всё именно так.

В итоге до конца он так и не проснулся и Потапов увел его прочь, на всякий случай придерживая, но мне стыдно не было. Неа. Проспится, будет лучше прежнего. Всяко лучше, чем мигренью и животом маяться, правда?

Мрачный Ржевский, угрожающе чеканя шаг, отправился следом за ними.

— Ваше сиятельство, это было блестяще! — немного нервно заявил юрист, промокая влажный лоб платком. — Скажите, как вы догадались, что майор Грабельников менталист? Я ношу артефакт, защищающий от ментального вмешательства, но он не зафиксировал ни малейшего воздействия!

Я вопросительно взглянула на Стужева, а тот поморщился.

— Официально Грабельников сильный интуит. Не знал, что он менталист. Их воздействие практически невозможно обнаружить. Особенно настолько тонкое.

Упс…

— Будем считать, что мне повезло, — улыбнулась с долей напряжения. — В любом случае закон на нашей стороне. Искренне надеюсь, что военные не станут им пренебрегать. Семен Семенович, как обстоят наши дела с лицензией?

— О, просто замечательно!

Заверив меня, что все необходимые документы по юридическому лицу и лицензии будут готовы максимум к концу недели, так что можно будет смело заявлять о себе, как о центре сразу, как только будет готово подходящее здание, Алещугов получил от меня почти заслуженный гонорар за присутствие на непростых переговорах и пообещал прибыть в следующий раз сразу же, как мне понадобится, одним махом допил свой чай и убыл.

Глава 8

Я же, проверив почту рода и с удовлетворением увидев, что мне пришло письмо о зачислении на третий курс на факультет «Лечебное дело», тут же оплатила по выставленному счету первый год обучения и подняла глаза на Стужева, который продолжал сидеть на диване, задумчиво потягивая уже остывший чай.

Почувствовав мой взгляд, Егор посмотрел мне в глаза и, как мне показалось, спросил совсем не то, о чем думал последние минуты:

— Сегодня заниматься будем?

— Будем, — заявила твердо. — Только уточни, чем? Спортзал, фехтование или магия? Есть хочу.

— Да, сначала завтрак, — отчасти невпопад согласился Стужев и поднялся с дивана, маша мне рукой. — Идем, а то Док с меня шкуру спустит, если узнает, что я тебя голодом морю.

— Глупости, — фыркнула, немного смущаясь его формулировки. — Я же не ребенок, чтобы не уметь позаботиться о себе самостоятельно.

— Не ребенок, — согласился, пропуская меня вперед. — Очень сильно не ребенок…

Прозвучало это, прямо скажем, достаточно двусмысленно, но я нагло сделала вид, что глуховата на оба уха, а ещё малость туповата. И вообще, это не про меня.

А потом мы спустились вниз по второй лестнице практически сразу на кухню и порадовали Дарью отменным аппетитом. Док, заглянувший на кухню вроде как вообще случайно, охотно составил нам компанию за чаем, объявив, что Эдуард выкупил последние квартиры и уже занимается оформлением земли, так что нужно ещё несколько миллионов, но уже завтра можно будет отказываться от услуг управляющей компании, подавать на неё в суд, переводить жильё в нежилое имущество и загонять ребят Соловьева с ремонтом. На который тоже нужны деньги!

— А вот теперь вопрос, — деловито кашлянул Савелий. — Я так понимаю, имущество будет оформлено только на вас, Полиночка, как и центр. Верно? Оформление гранта занимает порядка полугода, я уже узнавал. Бюрократия у нас быстро не умеет, увы. Так что ремонт тоже придется делать на свои, если хотим быстро, а уже потом возмещать. Нужны будут чеки все до единого и прочие официальные документы. Даже на гвозди. Евгеньич это всё предоставит, не проблема. Вопрос в деньгах. У вас будут нужные суммы на ремонт? Речь как минимум о десяти миллионах только на него, плюс оборудование тоже в копеечку влетит, миллионов двадцать, мы с Эдуардычем уже глянули.

— А Эдуардыч у нас кто? — уточнила на всякий случай.

— Невролог. Из Оренбурга.

— Получается, нужно ещё миллионов тридцать пять, да? — прикинула в уме и попыталась вспомнить, сколько денег у меня осталось в коробках и сколько уже есть на счетах. — Да, не проблема. Деньги есть. Нам сейчас важнее скорость, а не растекание мыслью по древу. Что у нас с остальными сотрудниками? Волнует прежде всего главный врач. Опытный, волевой, желающий прежде всего сделать мир лучше, а не набить карман бюджетными деньгами.

— Есть, Полиночка. Есть, — заверил меня Савелий. — Варанов Захар Борисыч, заслуженный пенсионер, главный врач больницы скорой медицинской помощи последние пятнадцать лет, бессовестно смещенный с должности по возрасту. Но по мне так любому тридцатилетнему прикурить даст. Живет в Тюмени, вдовец, дети взрослые. Своим делом горит, хотел открыть частную клинику, но поддержки в своём городе не нашел. Познакомился я с ним через наших общих знакомых, пообщался. Мужик толковый, готов переехать к нам хоть завтра. Может даже в качестве квартиросъемщика на первое время. Что скажете?

— Сколько ему лет?

— Шестьдесят в том месяце исполнилось. Так его сразу в минздрав вызвали и «вежливо» попросили, — скривился Док. — Негоден он им там стал, больно грамотно заявки на оборудование и финансирование составлял.

А вот это интересно!

— Кто он по врачебному профилю?

— Хирург. Причем стационара, не амбулатории. В сорок стал заведующим, в сорок четыре — замом, а в сорок пять, как предыдущий врач сложил полномочия, и главным. Тьма грамот и поощрений, но есть и взыскания, — не стал скрывать Савелий. — В основном по финансово-хозяйственной деятельности. Принимал иногородних без направления, лечил сверх норматива, подписывал дежурства врачей по двое суток подряд в приемнике, где вечно персонала не хватает, и всё такое.

— Взятки, хищения?

— Честно, не знаю. Но вроде нет. Зато знаю, что при нем больница получила в своё ведение новый аппарат МРТ и обучила трех врачей-рентгенологов, открыли нейрохирургическое отделение аж с пятью специалистами, и успешно проводили эндоваскулярные операции. Ну и в целом зарплаты в больнице были приятно высокими в среднем по городу, причем не только у врачей, но и у прочего персонала: уборщиц, дворников и сантехников. Сами знаете, их в больнице едва ли не половина от общего числа медиков, чтобы они нормально работать могли.

— Ого, — я приятно впечатлилась. — Да, я в курсе… Общалась со знакомой девочкой из бухгалтерии в своей поликлинике. Что ж… Приглашайте. Пусть приезжает, познакомимся, присмотримся друг к другу. Свободная комната у нас есть, попрошу Ульяну её подготовить. Ещё один момент. Он маг?

— Нет. Совершенно.

— Жаль… Ладно, в любом случае приглашайте. Глянем.

После этого я сходила наверх и принесла Савелию коробку с пятисотенными купюрами, где лежало ровно пять миллионов, на что Док выразительно крякнул… Но промолчал.

Вот и молодец.

Мы же с его командиром вернулись наверх и пока Егор ставил магическую защиту на пустую хозяйскую спальню, где мы занимались магией, я переодевалась в удобную спортивную одежду.

А потом мы занимались магией.

Для начала я провела циркуляцию энергий, внимательно изучая то, как они изменились под влиянием нового дара, который уже неплохо обжился внутри меня, раскрасив стихии в синий. Синим стал металл, синим стала кислота и даже огонь. Это была очень любопытная метаморфоза, особенно когда я увидела синий перламутр своей регенерации, но стоило только слегка напрячься, как вся синь ушла вглубь, а стихиям вернулся их изначальный цвет. Хм-м…

А если так?

Вернув синь обратно, я сформировала на кончике ногтя ярко синее пламя и мы со Стужевым внимательно его изучили. По всему выходило, что его свойства остались прежними, никаких изменений. Температура, ударная и убойная мощь, остальное…