Елена Кароль – Молчание? Дорого! (страница 5)

Хватит ли у меня сил, прежде всего моральных, повторить подобное вновь и разобраться, как это действует, и самое главное — как контролировать?

Не знаю. Не уверена. Это было слишком больно и достаточно долго, чтобы попытаться повторить нечто схожее вновь, но уже на работе. Там вообще можно в припадке забиться, с меня станется — пациенты у нас порой бывали такие, до которых и в перчатках дотрагиваться было брезгливо, а порой и просто страшно.

Нет, надо выбрать «жертву» попроще. Например, ребенка.

Кисло поморщившись своим не слишком розовым мыслям, поняла, что это оптимальный вариант. Дети не несли в себе груз прошлого, как это часто бывало с взрослыми. И я не хотела вновь узнавать всю подноготную незнакомого человека. Не желала!

Приняв окончательное решение, быстро перекусила и отправилась вниз на детскую площадку, которая располагалась между тремя нашими высотками. Она была небольшой и достаточно скудно оборудованной, но молодые мамочки радовались и этому — говорят, лет пять назад вообще ничего не было, а ближайший парк в сорока минутах пешком. Таксофлай был доступен немногим, так что сейчас, когда тень от западной высотки принесла на площадку долгожданную прохладу, во дворе вовсю сновали как малышня, так и детвора постарше, уставшие томиться в четырех стенах.

Не совсем представляя, как я это проверну — дотронусь до чужого ребенка и при этом не огребу от его бдительных родителей, я задумчиво присела на свободную лавочку, пока что находящуюся на вечернем солнцепеке. Поэтому, собственно, она и была свободна — остальные шесть были плотно заняты пенсионерами и молодыми мамочками.

Стараясь не слишком откровенно рассматривать возможных подопытных, я скользила рассеянным взглядом по детским макушкам и довольным мордашкам. Какие же они все непосредственные в своих желаниях. Поесть, поспать, поиграть. Если все три условия выполнены — ребенок счастлив. Конечно, эти условия дополнялись множеством других — чтобы рядом были любящие родители, бабушки с дедушками, чтобы постелька была мягкой и чистой, а еда вкусной. Чтобы конфеты были часто, а наказания за шалости редко. Чтобы зубки не болели, чтобы комариные укусы не чесались. Чтобы по вечерам мама рассказывала сказки, а головизор показывал бесконечные мультики.

— Тетя Карри, привет.

Очнувшись от невеселых дум, осознала, что уже в тени и не в одиночестве — компанию мне решила составить соседка с четырнадцатого этажа, улыбчивая пятилетняя девочка Нелли, с которой мы изредка виделись в лифте. Кстати, знакомство было ее идеей, как и долгие рассказы об их любимой собачке Чарли, которая вечно пукала и воровала конфеты из буфета.

— Привет, Нелли. — Дружелюбно улыбнувшись будущей великой врушке и сплетнице, поинтересовалась: — Гуляешь?

— Гуляю, — подтвердила белокурое чудо и залезла на лавочку. — А вы тоже?

— Да, вот выдался свободный вечер, отдыхаю. Как твои дела? Как Чарли? Все так же пукает?

— Не-а. — Довольно помотав головой, Нелли подвинулась ближе и доверчиво поделилась последними новостями: — Его мама вчера к ветеринару отвела, теперь он не пукает. Но конфеты все так же пропадают. Даже не знаю, что с ним делать!

Совсем по-взрослому разведя руками, девчушка досадливо вздохнула.

— О, у тебя маникюр? — радостно отметив удачную возможность потрогать соседку за пальцы, я осторожно прикоснулась к ближайшей руке и с трудом не отшатнулась.

Молния. Резкая. Болезненная. Невероятно информационно насыщенная.

Стиснув зубы, постаралась сделать вид, что ничего не произошло, хотя Нелли, кажется, что-то заметила и нахмурилась:

— Тетя Карри, с вами все в порядке?

— Да. Да, прости, жарко. Так что? Мама разрешила? — Стараясь не прикоснуться повторно даже случайно, я кивнула на ее ручку с огненно-красными ноготками, хотя больше всего хотелось лечь, свернуться в клубочек и завыть от боли.

Голова разрывалась от многочисленных «хочу», «дай» и «все маме расскажу». Оказывается, не такая уж и добрая эта милая Нелли, постоянно терроризирующая старшего брата.

— Да, — весьма важно кивнула юная модница, а затем сунула мне под нос обе руки. — Нравится?

— Очень! — Постаравшись заверить соседку, что ей безумно идет этот красный цвет, я не удержалась и взялась за ноющие виски. Боль, пришедшая после информационной молнии, просто так отступать не желала. — Извини, кажется, я на солнце перегрелась. Пойду к себе, полежу. Увидимся. Передавай привет Чарли.

— Пока. — Недовольно поджав губки от того, что я не стала выслушивать ее развернутый рассказ о том, как она упросила маму накрасить ей ногти, Нелли отправилась к смутно знакомой мне соседке с шестого.

Я же чуть ли не бегом вновь направилась к лифту. Все, никаких больше экспериментов, пока не оклемаюсь и не пойму, как избавляться от боли! Это же просто невыносимо!

ГЛАВА 3

Не помню, как добралась до квартиры, потому что более или менее в себя пришла уже на кровати. Свернувшаяся в клубочек, обнявшая себя руками и искусавшая губы до крови. Это не дар, это издевательство!

За окном сгущались сумерки, а на информере сияла цифра двадцать два. Нет, это не дело. Больше никаких контактов!

Пошатываясь, доплелась до ванной и приняла бодрящий душ. Возможно, и зря, ведь все равно пора спать, но вода хоть немного прочистила туман, заполонивший уставший мозг. Как показал опыт, «читать» детей нисколько не легче, чем взрослых. Наоборот! Дети — сама непосредственность. У них нет запретов, комплексов, ограничений по фантазиям и «хочу». А может, это просто Нелли такая…

Устало рухнув на стул, перевела затуманенный взгляд в окно. Мне надо четко распланировать будущее, а я столько часов потратила впустую. Элементарно выкинула. Не дело.

Псионик, вот моя главная проблема. Мужчина, который меня ищет и наверняка знает, что старуха передала мне свой дар. Зачем он меня ищет? Вариантов масса. От благодарности, что дар не пропал, до убийства, что посмела его принять. Я не представляла, какой вариант верный. К сожалению, у меня будет лишь один шанс узнать это. Пан или пропал.

Нет, так бездарно заканчивать свою жизнь я не собираюсь. Оставаться здесь не годится, псионики не зря считаются асами практически во всех сферах, за которые берутся. Он ищет и обязательно найдет, ведь я практически у него под носом, все дело в сроках.

Как быть? Прятаться или бежать? Бежать. Куда и на что?

Прикоснулась пальцами к сенсорному экрану инфобраслета, грустно усмехнулась. Моих сбережений хватит лишь на оплату таксофлая до другого континента, а никак не на то, чтобы покинуть планету. Зарплата через три дня, а до нее еще надо на что-то жить. Занимать в долг, зная, что не отдам? А документы?

Поговорить с шефом? А пойдет ли он навстречу? Ведь каждый знает, что нельзя переходить дорогу псионику. Ему будет выгоднее сдать меня прямо на руки и заслужить хотя бы благодарный кивок, чем стать субъектом, который посмел им помешать.

Просроченные анализы! Что делать?

Промучившись до поздней ночи, так ничего и не решила. Я бы с удовольствием покинула эту планету, так и не ставшую мне новым домом, но элементарно не представляла, где взять денег. Бездумно полистала местную инфосеть в поисках подходящих вакансий. Не то. Не то…

Все не то! Стоп.

Прочитала. Перечитала. Задумалась. Перечитала вновь.

Дико, но почему бы и нет? Давно пора менять это бессмысленное существование на что-то более подходящее и хотя бы отдаленно похожее на жизнь. Да и оплата достойная.

Внутренний голос, возникший ниоткуда, как и в предыдущие разы, иронично, но одобрительно хмыкнул. В этот момент я была с ним полностью согласна. Вряд ли у псионика хватит ума искать меня в отряде Красного Креста, куда сейчас активно набирали новобранцев. Да и отправлялся отряд не куда-нибудь, а прямо на границу с ортами. С теми самыми ортами, с которыми у нас вроде как нейтралитет, а на самом деле вялотекущая бессмысленная война, которая длится без малого уже почти триста лет.

Решено. Завтра же заберу документы и свалю с этой помойки. Принятое решение принесло огромное облегчение. Я даже и подумать не могла, как меня убивали эти условия, в которых я была вынуждена существовать. Узкие рамки, ни шагу в сторону, ни кредита на себя, лишь минимальные удобства и самые дешевые продукты. Хватит! Надоело!

В кровать я ложилась, улыбаясь своим неожиданным бунтарским мыслям. И даже если на мою решительность каким-то образом повлиял переданный дар, то сейчас я не против.

Давно надо было это сделать. Очень давно.

Прозвенел будильник, заведенный на шесть утра. Казалось, я только легла, а он уже трезвонил и мешал досматривать сон. О чем? Не помню, да и не важно. Встала, потому что знала — медлить нельзя. Я размяла руки, ноги, умылась, оделась, наскоро перекусила, пробежалась ураганом по квартире, собирая в сумку немногочисленные вещи. Слегка пожалела о том, что вчера так глупо потратила кредиты на продукты, которые уже не съем, а затем отбросила сожаления прочь. Пусть прошлое остается в прошлом. Я не буду жалеть, это не мой путь.

Вещей набралось на удивление мало. Сменное белье, косметичка, шорты, брюки да пара маек с косынками. Косынка!

Замерев перед зеркалом, оправила высохшую за ночь форму, подтянула тонкие нитяные перчатки, надеясь, что они спасут меня от прикосновений и чужих мыслей, и внимательно осмотрела свое лицо с рыжим пожаром на голове. А ведь порыжели не только волосы. Брови тоже слегка изменили свой цвет. Значит, придется не только надевать косынку, но и чуть-чуть гримироваться. Самую капельку. Шеф слишком внимателен к мелочам, и мои рыжие брови точно не укроются от его цепкого взгляда.