Елена Кароль – Ленточки для стихии (страница 52)
Нет, ну а что? В любой ситуации надо искать свои плюсы. Кстати надо поспать…
Широко зевнув и ухмыльнувшись на пристальный взгляд одного из демонов, свернулась калачиком и безмятежно закрыв глаза, максимально расслабилась, уснув практически сразу. Я не боялась, что они меня тронут. Всего одно слово – девственница и я неприкосновенный товар.
Однако, как выгодно быть девственницей!
– Эй! Просыпайся!
Недовольно мукнув, но всё-таки проснувшись и открыв глаза, по положению солнца определила, что время к обеду. А быстро мы долетели. Прям рада. Так, тут кормят, нет?
Послушно встав и внимательно осмотрев место, куда мы прилетели, удивленно покачала головой. Футуристическое будущее… стекло, бетон, сталь. Летающие машины и мотоциклы.
И рабство.
Отстраненно улыбнувшись своим мыслям, пошла за одним из мужчин, когда меня не совсем вежливо дернули за плечо. Да иду, иду…
– Брагош!
Мы приземлились на большой наземной площадке, сплошь заставленной подобными летающими авто и сейчас подошли к неприметной двери одного из однотипных многоэтажных зданий. Больше всего кстати это здание походило на стадион.
– Ась? – когда демон требовательно постучал в дверь, очередной среднестатистический амбал соизволил её распахнуть.
– Принимай товар.
– Откуда?
– В лесу нашли. Попаданка.
– Да? Точно?
– Точнее не бывает. Чистая.
– Я ж проверю… – пройдясь по мне изучающим взглядом, двухметровый амбал довольно скептично скривил губы: – Кхаа-шарг?
– Да.
– Отстой.
– Она девственница.
– О? Проверяли что ли? – похабно хохотнув, амбал не торопился принимать меня и заводить внутрь и всё стоял в дверях.
– Поверьте, такое можно проверить лишь раз. – высокомерно вздернув подбородок добилась, что мужик умолк и снова прищурился. – Нет, я конечно могу и обратно уйти… у меня вообще-то дела были…
– Юморишь? Ну-ну, юмори. – фыркнув и мотнув головой тому, кто меня привел, чернявый амбал посторонился и меня толкнули в спину, заставив зайти. – Так… давай прикинем… девственница – пятьсот… кхаа-шарг – минус двести… в общем – двести пятьдесят.
– Четыреста. – искренне возмутившись, тот, кто меня толкал в спину, привел контраргумент: – Попаданка с системы Жи-17!
– О? Ну… ладно, триста.
– Триста пятьдесят!
Интересно, а это много или мало? Довольно равнодушно слушая, как идут торги за мою девственную тушку, сама думала о том, что хочу… есть. А ещё помыться. И в туалет тоже можно. Так, давайте уже быстрее!
– Триста тридцать.
– По рукам! – совсем не бережно толкнув меня в комнату, до которой мы наконец-то дошли, минут пять топая по коридорам и лестницам, мужчины договорились до варианта, устроившего обоих и если тот, кто меня сюда привез, тут же поторопился уйти, то тот, кому я сейчас вроде как принадлежала, рявкнул вглубь огромной комнаты, занавешенной множеством полупрозрачных тюлей: – Нагиша! Принимай новенькую! Отмыть, проверить на чистоту, блох, глистов и девственность! Торги через три часа, чтобы была как конфетка!
Ой, а зачем так орать? Я ж на левое ухо едва не оглохла!
Недовольно скривившись и проводив взглядом бугая, услышала, как провернулся в замке ключ, когда он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Как будто я собиралась бежать. Не дождутся!
– Ты новенькая?
Выпорхнувшая откуда-то справа худосочная, но при этом очень высокая мадама больше всего походила на эльфийку. Хотя нет… просто так накрашена.
– Да.
– Ну, идем… – окинув меня оценивающим взглядом, перигидрольная девица весьма бальзаковского возраста, что явно просвечивало сквозь тонну штукатурки, вдруг насторожено поинтересовалась: – А ты почему так спокойна?
– Есть хочу. – хмыкнув, когда её тонко выведенные брови удивленно взлетели вверх, протянула ей до сих пор связанные руки: – Не будете ли любезны развязать?
– Ну… – ненадолго зависнув, мадама наконец махнула мне рукой и мы прошли сквозь все эти тюли, чтобы через пару минут оказаться в очередной комнате, где меня наконец развязали и поинтересовались: – Звать как?
– Арина.
– Переговорник? – указав мне на ухо, ткнула ногтем переводчик, когда я недоуменно нахмурилась.
Ах, ну да. А я-то уже и забыла о нём.
– Да.
– Языки какие знаешь?
– Никаких. Ну, точнее… я очень сильно издалека.
– Да? Это откуда же?
– Мир Земля.
Озадачив мадаму очередной раз, отметила, как тяжко ей дается мыслительный процесс и в итоге та просто покачала головой.
– Нет, не знаю. Ладно, оставь. Так… давай подробности: возраст, рост, вес и прочее.
– А может сначала помыться и поесть? Со вчера голодная.
– Да? Ну… – окинув меня скептичным взглядом, мадама неуверенно пожала плечами. – Ну да, наверно… ладно, иди туда.
А через пару часов мы уже болтали как две закадычные подружки. Мадам, оказавшаяся демоницей на пенсии и подрабатывавшей на арене тем, что приводила в порядок «свеженьких», нашла в моем лице благодарную и невероятно адекватную слушательницу и в итоге вываливала на мои ушки все возможные и невозможные подробности. Их арена была лучшей. Их арена была самой престижной. Их арена была идеальным шансом на безбедное и расчудесное будущее.
Ой, верю-ю-ю…
– Так что давай, пошире улыбайся, глазками сверкай поярче, и всё будет путем. Продадут какому-нибудь богатенькому любителю клубнички… там главное в первый раз не прогадать. – Уверенно наставляя меня на «путь истинный», Нагиша наносила на мое лицо «боевой раскрас», предварительно убедившись неопознанным мною прибором, что я действительно девственница, и при этом ничем не болею. – Так, ага… тут ещё капельку… да, идеально. Эх, давненько мне таких славных мордашек не попадалось! Да ты просто конфетка!
Ну-ну…
Скептично рассматривая свое отражение, понимала, что… вкуса нет либо у меня, либо у неё. Я выглядела, как проститутка. Хотя… может тут так и надо? Огромные глазищи, ярко-алые губищи, черное миниплатье-корсет с невообразимым вырезом до пупа и микроскопической полупрозрачной юбкой из тафты, в которое она меня запихала, подчеркивало то, над чем весь предыдущий месяц трудился Матвейка, а именно грудь, талию и попу. А туфли? Да я навернусь в них уже через два метра!
– А ну отставить панику! – прикрикнув, когда я очередной раз скривила губы, окинув скептичным взглядом выделенную обувь, сжалилась. – Ну, попробуй для начала пройдись здесь. Ты главное под ноги не смотри. Представь, что ты королева. И иди. Вперед и только вперед.
Нда… с такими пожеланиями надо не в рабыни ходить, а как минимум в королевы, как и предложено.
– Так, сядь обратно. – проконтролировав мой путь до стены и обратно, Нагиша в полной мере оценила дело своих рук и махнула рукой: – Давай еще кудряшек побольше сделаем…
– А я тут сегодня одна?
– Не… там в карцере ещё трое. Рёвы те ещё… – презрительно фыркнув, женщина призналась: – Неадекват полнейший. Как будто не знают, что сами себе цену занижают. Ну, вот сама посуди – кому нужна неадекватная рабыня? Да только маньякам, да извращенцам. Любителям унизить, да помучить. О нет, детка. Лучше знать, что ты бесценна и действительно достаться тому, кто будет любить тебя больше всех ценностей мира. Уж поверь мне…
Неожиданно взгрустнув, уже в молчании Нагиша продолжила приводить мои волосы в высокохудожественный беспорядок и минут через тридцать, закончив, налила нам по кружечке местного чайного напитка, украдкой добавив туда пару капель коньяка.
– Ну, за тебя красавица.
– Спасибо…
Ещё минут через двадцать наконец начались торги. Я, как ни странно (совсем не странно), шла последней. Эдакой вишенкой на пирожное. Эпичным завершением. Феерическим окончанием.
В общем, звездой шоу.
Стараясь не ржать в голос, когда конферансье (или как их тут называют?) принялся расхваливать последний лот, то есть меня, смотрела куда угодно, но только не в толпу. Это действительно был стадион. Арена. И я стояла в самом её центре под множеством софитов, освещенная так, что липкие струйки пота начали стекать по спине уже через минуту стояния.