Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 3 (страница 22)
Ага!
– Вы меня видите?
Медик едва заметно кивнул.
– О, это очень хорошо! - обрадовалась я и на эмоциях взмахнула руками, а медик отступил ещё на полшажочка, окончательно вжавшись в недоумевающего санитара. Я же поспешила расставить нужные акценты: - Пожалуйста, не бойтесь меня. Я Лекарка. Может, слышали? Помогаю бойцам Рязани на заставах.
– Эм-м… да, - всё ещё робея, произнес врач. - А вы…
Тут всхлипнул притихший служивый и мы дружно переключили всё внимание на него. Врач с санитаром с опаской, я тревожно, но увидев на лице сержанта нескрываемое облегчение, тихонько выдохнула. И поспешила объясниться, хоть и немного слукавив:
– Я почувствовала в этом мужчине проклятье. Оно сидело в голове и дурманило его разум, питаясь жизненными силами. Мне удалось его извлечь и уничтожить, но…
Невольно сложив руки в намэсто-мудру, я засветилась, но так было даже лучше - врач посмотрел на меня с удивлением, которое граничило с благоговейным шоком, а стоящий рядом пациент отшатнулся и поспешил вернуться на свою кровать.
– Я могла затронуть разум, - договорила виноватым тоном. - Непреднамеренно. Пожалуйста, проведите пациенту полную диагностику прямо с утра. Хорошо?
– Хорошо, - отрывисто кивнул чуть отмерший доктор. - Очень хорошо. А вот эта вот аура, она… кхм, эм…
– Она несет исцеление, - произнесла твердо. - Я не врежу людям. Никогда.
А те, кто получил по заслугам, не достойны зваться людьми.
– Да, само собой, - на мой взгляд излишне поспешно произнес доктор, но при этом подходил ко мне медленно, явно опасаясь. А подойдя, ещё внимательнее изучил свечение и только потом поднес к нему руку. Очень-очень медленно и аккуратно. И только когда ощутил на себе исцеляющий эффект, слегка расслабился. - Простите мне моё недоверие, госпожа… эм-м…
– Лекарка, - подсказала ему. - А вас как зовут?
– Захар Игоревич, - торопливо представился врач и даже слегка поклонился. - Изюмцев Захар Игоревич, психотерапевт.
– Очень приятно, - заверила его и сразу переключила фокус внимания Изюмцева на пациента, который уже почти пришел в себя и озадаченно на нас поглядывал, явно не понимая, с каким невидимым собеседником общается врач. - Обычно люди меня не видят, но у вас явно есть нужный дар. Скажите, в вашем госпитале есть люди, которые остро нуждаются в исцелении?
– Знаете, я бы не стал…
– Не доверяете? - перебила.
Врач поморщился.
– Ваше право, - кивнула, не собираясь настаивать. - Но, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам.
Изюмцев кивнул, бросив внимательный взгляд на притихшего сержанта, ну а я, пользуясь тем, что он отвлекся, юркнула в ближайшую стену и отправилась дальше.
Загляну сюда завтра, проверю бедолагу. Вроде бы всё обошлось, но нужно в этом убедиться.
После этого я сунула свой призрачный нос в реанимацию, хирургию и травматологию, помогла по меньшей мере двум десяткам вояк, которые там лежали, и отправилась на заставы.
Сегодня там было потише, видимо, основная волна разрывов после дождя уже прошла, но всё равно удалось поучаствовать в двух заварушках и пополнить запас сил. Ближе к утру заглянула в монастырь, где помогла нуждающимся и немного пообщалась с единственной монахиней, которая меня видела - она горячо поблагодарила меня за помощь и не стала скрывать, что вчера князь Голицын перевел монастырю крупную сумму в качестве пожертвования именно на помощь больным и обездоленным, а с Рязанских застав стабильно шлют пожертвования, в том числе в виде вещей и медикаментов.
Вот и хорошо. Добрые дела - они нужны, в том числе для чистоты души.
Вернувшись домой, а затем и в тело, какое-то время я просто лежала, перебирая в памяти моменты этой ночи, особенно мой чрезмерно смелый поступок в больнице, и морщилась. Всё-таки нехорошо я поступила, неосмотрительно. Брать ответственность за чужую жизнь - это… Слишком нагло.
А если навредила?
В итоге я промаялась целый день, ничего толком не сделав, а когда звонил Костя, изо всех сил старалась вести себя естественно и непринужденно, но он, как мне показалось, меня в чем-то заподозрил. Два раза спросил “всё ли в порядке”, так что пришлось усыплять его мнительность заявлением:
– Скучаю, мой светлый княжич. Волнуюсь за тебя.
К счастью, этого хватило, чтобы Костя заверил меня, что тоже безумно скучает, но у него всё просто отлично - брат с отцом идут на поправку и уже в пятницу он вернется ко мне в Рязань, а в субботу обязательно сопроводит меня на день рождения племянника.
– Что мы будем ему дарить? Уже придумала?
Ох, черт!
– Не поверишь, - покаялась. - Нет! Сейчас же исправлюсь. Спасибо, что напомнил.
Мы поболтали ещё немного, обменялись воздушными поцелуями и я действительно напрягла мозги, чтобы понять, что можно подарить маленькому мальчику, у которого всё есть. Книги ещё рано, машинок у него, подозреваю, не один десяток… Точно! Спрошу завтра у Ольги! Она мать, пусть теперь и отдувается!
Не в силах маяться и дальше, сегодня я легла пораньше и, как только вынырнула из тела, сразу же помчалась в третью областную. Залетела на этаж, проникла в палату…
Так. И где?
Обнаружив в палате лишь соседа своего пациента, я сообразила дать Акелле задание найти бойца по запаху и приятно удивилась, обнаружив его в неврологии. Немного напряглась, конечно, всё-таки неврология - это не терапия, к тому же в своей призрачной форме я не могла ни в историю его болезни залезть, ни в компьютер, где так же хранились данные и результаты обследований, но понадеялась, что психов в неврологию всё-таки не помещают, особенно в обычную палату, и вернулась в город.
Проверила остальные больницы и их подвалы, убедилась, что новых мерзостей там не завелось, облегчила боль и подстегнула регенерацию одного молодого парня с ожогами, помогла бойцам на второй заставе…
А там и утро подкралось.
И снова дождь.
Да что ты будешь делать?!
Сердясь на погоду, которая забыла, что на дворе лето, тем не менее я позавтракала, с удовольствием поболтала с Костей, а потом позвонила Юре и первым делом заявила:
– Доброе утро, мой доблестный страж. Отчитываюсь: Лекарка была в третьей областной и глянула на вашего товарища. Он подцепил проклятье, оно туманило его разум и подтачивало силы. Проклятье Лекарка уничтожила, но есть нюанс…
– Да? - тревожно выпалил Юра.
– Оно было в голове, - повторила я снова. - И я понятия не имею, как это отразится на нем в дальнейшем. Сейчас его перевели в неврологию, видимо, обследуют. Вы бы не могли узнать подробности? Я переживаю.
– Узнаю! - выпалил Одинцов. - Всё узнаю! Спасибо вам, я ваш должник!
– Ой, бросьте, - цокнула. - Помощь людям - прямой долг любого целителя.
– Но вы-то… - начал возражать Юра и осекся. Смущенно кашлянул и произнес: - Простите. Я всё понял. Спасибо вам.
И, явно желая перевести неловкую тему, торопливо спросил:
– Мы сегодня куда-нибудь едем?
– Да. Свадьба - она, знаете ли, не будет ждать, когда дожди пройдут. Едем. Подходите через час, я буду готова.
В итоге день прошел немного суматошно, но продуктивно.
Не забыв позвонить Ольге, я выпытала у неё, что Ванечка будет рад новому вагончику для своей железной дороги и даже кинула мне ссылку на этот вагончик, так что осталось лишь его купить и красиво упаковать. Вот только…
В Рязани этих вагончиков не было!
Кое-как выяснив, что они продаются в фирменных магазинах во Владимире, тут же созвонилась с Костей, перекинув ссылку и дав задание приобрести вагончик (меня заверили, что это дело практически решенное), ну а потом, одевшись элегантно и удобно, я отправилась в свадебный салон.
Алиса сегодня была на месте и сразу меня узнала, обрадовавшись так искренне, словно я уже что-то купила. Впрочем, она была недалека от истины и я, ещё раз померив второе и пятое платье с прошлых фото, остановила свой выбор именно на пятом.
Облегающий верх, полупрозрачные кружевные рукава, приоткрытые плечи и ключицы, нежная вышивка по струящемуся подолу - я выглядела в нем изумительно. Очень нежно, изысканно.
Помимо платья, но уже в других местах я приобрела особые “свадебные” чулки и туфли, белые перчатки из тончайшей кожи, а в ювелирном - роскошные длинные серьги и небольшую диадему с бриллиантами. Какие-то другие камни к этому платью просто не подойдут.
Обедали мы с Юрой в кафе, причем я положилась на его вкус и не прогадала, а потом он отвез меня в спортклуб и я честно отработала всё, чем меня загрузила Степанида.
Благодаря рекомендованному ею крему и моим исцеляющим мудрам, синяки почти сошли и ни тренер, ни массажистка не акцентировали на них внимание, как впрочем и я, так что получалось общаться доброжелательно и непринужденно. Как раньше.
Очередной вечер, проведенный в одиночестве, плавно перетек в ночь, которая была всё ещё дождлива и навевала несвойственное мне уныние и легкую меланхолию, а отсутствующие разрывы прямо говорили, что стоит только дождю кончиться, как они тут же наверстают упущенное.
Ещё и Валера этот сбежавший…
Ох, что-то мне тревожно! Не к добру.
При этом утро всё-таки наступило, как наступало каждый раз, унеся с собой и тревожные мысли, а когда ровно в десять Костя позвонил не на телефон, а в дверь, я как никогда четко поняла, что жить не могу без этого мужчины.
И если с ним что-то случится, то я…