Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 3 (страница 18)

На том конце трубки подозрительно кашлянули и не очень убедительно ответили “да”.

– Ох, смотри мне! Я же не поленюсь - лично проверю сколько часов спишь!

На это Костя смешливо фыркнул и проворчал:

– Кто бы говорил. Ты вообще не спишь.

– Ой, вот только не надо завидовать, - усмехнулась. - И вообще, это другое. Тело-то спит. Кстати, попробовала вчера новую медитацию для очищения сознания, очень приятные от неё ощущения. Надо будет делать почаще.

Мы поболтали ещё немного, в том числе о том, кто всё-таки станет организатором нашей свадьбы, я намекнула на то, что уже нашла нам место (усадьба Апраксиных), пообещала, что сегодня же дам задание Лавру, чтобы помог мне со списком гостей со стороны невесты, предупредила о том, что мы приглашены на день рождения племянника уже в эту субботу, и мы, поцеловав друг друга удаленно, завершили беседу.

Не успела встать - позвонила Марфуша и, явно стесняясь, уточнила, может ли она сегодня прийти и прибраться. Дала ей добро, а сама, пока не забыла, набрала Лавра.

Пять минут - и я точно знаю, что свадьба в надежных руках. По крайней мере список.

В итоге с кровати я встала уже ближе к десяти, умылась, позавтракала, оделась… Поболтала с подошедшей Людмилой, утвердив меню на предстоящую неделю и поинтересовавшись её мнением насчет платьев, порадовалась, что женщине понравились первое, второе и пятое платья, а значит всё уже почти решено, уделила внимание себе любимой и лишь ближе к одиннадцати набрала Юрия.

– Я готова. Вы дома?

– Да, сейчас поднимусь.

Две минуты - и мужчина уже на пороге, так что мне остается лишь переобуться, поправить шляпку и, прихватив сумку со спортивной одеждой, отправиться вниз.

До ближайшего запланированного мною салона было минут сорок степенной езды, так что я решила потратить время с пользой и первым делом поинтересовалась:

– Юрий, не знаете случайно, как идет расследование касательно Нарышкина? В глобале ничего толком нет, но вы ведь опер…

– Бывший опер, - поправил меня Одинцов, но я без труда рассмотрела в зеркале заднего вида его хитрый прищур.

– Да-да, - рассмеялась. - Верю-верю. Так что?

– Слышал, его забрали в московскую клинику, - удивил меня мужчина. - Что-то у него там со здоровьем совсем худо, вроде как даже чуть ли не с ума сошел, когда очнулся и узнал, что больше не маг. А после визита менталиста и вовсе овощем стал. Крайне редко, но так бывает.

– Да вы что? - протянула задумчиво, при этом не особо злорадствуя, потому что это было бы слишком легким наказанием для этого мерзавца. - Но это правда или догадки?

– Знаете, вот тут… не скажу точно, - поморщился Юрий. - Сам не видел, с лечащим врачом не общался. Но мой кум знает сержанта, который стоял в охране, и тот намекнул, что Нарышкин совсем… того. Не просто сам по себе псих, а откровенно больной. В смысле, хуже ему стало. И не буйный, а апатичный. В итоге вроде как собрали врачебный консилиум и решили отправить в столицу. До суда. Всё равно он там проходить будет, всё-таки сын князя.

– Что ж… Ясно. А вы не хотите подкинуть следствию кое-какие улики по делу?

– В смысле? - напрягся Одинцов.

– Не пугайтесь, - успокоила его. - Просто я в курсе вашей аферы с видеофайлами. Лекарка рассказала. И полностью одобряю. Только об одном прошу: будьте предельно аккуратны. Я к вам уже привыкла.

Сдавленно хмыкнув, телохранитель вроде как с осуждением качнул головой.

– Болтливая всё-таки женщина, эта ваша Лекарка… Разве ж так можно?

– Вы мне не доверяете? - спросила абсолютно спокойно.

А вот Одинцов снова напрягся.

Задумался.

Минут десять мы ехали в тишине, лишь едва слышно что-то мурлыкало радио, но потом Юрий вздохнул и, поймав мой вопросительный взгляд в зеркале, произнес:

– Не поймите меня неправильно, Елизавета, но мы с вами знакомы без году неделя. Вижу, вы хороший человек, но всё же… Всё же и дело это серьезное. Случись что, вы же не будете выгораживать меня ценой своей жизни и свободы. Я вообще так считаю: чем меньше людей об этом знает, тем лучше. В идеале б вообще никого.

– Но вы доверяете Константину.

– Это… - он поморщился, - другое.

Ясно. Шовинизм, он и в Африке шовинизм.

– Всё с вами понятно, - усмехнулась, когда снова образовалась пауза. - Не волнуйтесь, ваша тайна останется тайной, всё-таки я обычная юная барышня, даже не знающая таких жутких слов, как секс и оргазм. Никто даже не подумает подозревать именно меня. Как и допрашивать с особым пристрастием. Но всё же, утолите моё любопытство, ответьте на вопрос.

– Думал об этом. Думаю, как сделать лучше. Пока… не придумал. Опять же, менталист с ним уже поработал, а это дело такое… В суде это приравнивается к чистосердечному признанию.

– О, вот как, - я заинтересованно дернула бровями. - Получается, вам теперь лучше вообще не светиться? Но опять же, откуда нам знать, сколько всего сумел вытянуть из него менталист? Вдруг далеко не всё?

– Согласен, момент мутный, - кивнул мужчина. - Не волнуйтесь, я постараюсь что-нибудь придумать так, чтобы не попасться самому.

– Если понадобится помощь Лекарки, дайте знать, - попросила его.

– Буду иметь в виду, - снова кивнул Одинцов и вдруг замялся. Минуты три мялся, что я прекрасно видела по его хмурым бровям и напряженным плечам, а потом всё-таки не выдержал. - Елизавета Андреевна, а Лекарка ваша… Она всех лечит? Или только вашу семью?

– А разве сами не слышали? - ответила вопросом на вопрос. - Говорят, её при Свято-Преображенском монастыре видели, где она страждущим помогает. Лекарка же.

– Ну да, - Юрий снова нахмурился и вдруг тяжело вздохнул. - Понимаете… Товарищ у меня есть. Давний. Десять лет назад вместе служить начинали, только-только после выпуска из училища. Я потом ещё на заочке в институте отучился, чтобы в опера пойти, а он так и остался в сержантах. А на той неделе, знаете может, ведьму брали…

Я кивнула, начиная догадываться, какую именно ведьму.

– Не моя смена была, а вот он как раз в оцепление попал. И пострадал. Сильно пострадал. Вот только физически вроде на поправку идет, а психологически врачи толком ответ дать не могут. Слышал, его уже в палату для психов перевели, есть такая в третьей областной, которая при МинОбороны. А у него жена молодая, дочка маленькая. Если диагноз подтвердится - хана карьере. Да и жизни в целом. Понимаете?

– Понимаю, - кивнула, тоже посерьезнев. - Имя и адрес. Будет возможность, попрошу Лекарку заглянуть к нему. Чуда не обещаю, но она постарается сделать всё возможное.

– Спасибо.

Поблагодарив так, словно я уже помогла и персонально ему, Юра снова сосредоточился на дороге, а я решила не таить.

– Насчет ведьмы… Лекарка нашла её. Подробностей не знаю, мы не успели толком побеседовать, её позвали дела на заставы. Но если это та ведьма, которая проживала в садоводствах и уничтожила свой дом, то она мертва. И её сын тоже. Кстати, о нём. Лекарка просила собрать как можно больше информации обо всех странных случаях, которые вам известны. Понимаете, тут такое дело…

По возможности подробно описав мутанта, в которого превратился сын ведьмы, и дав понять, что подобные призрачные твари замечены и в других губерниях, причем они точно связаны с сущами, я не напугала Одинцова, но заставила напрячься и задуматься.

– Выясню. Всё выясню. Если эти твари теперь ещё и в людей подселяться научились, нам точно расслабляться не стоит. Есть у меня пяток верных друзей со времен обучения, по разным губерниям судьба раскидала, но отношения поддерживаем. Выясню. А Лекарка ваша что говорит?

– Пока ничего, - вздохнула, даже не став акцентировать внимание на том, что Юра сказал “ваша”. - Собирает информацию, анализирует. Пытается понять, что это вообще такое и как ему противостоять. Вы не думайте, что если призрак, так сразу всемогущая и всезнающая. Она такая же обычная девушка, как я, просто… призрак.

– Слушайте, а вот мне интересно… - начал говорить Одинцов, но у меня зазвонил телефон.

Номер не определился, но я предпочла взять. Мало кто вообще знал этот номер, а телефонный спам в этом мире не был распространен. Жестом дала понять мужчине, что отвлекусь, и ответила:

– Алло?

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, - в трубке раздался смутно знакомый мужской голос, но ещё до того, как я вспомнила его обладателя сама, мужчина представился: - Беспокоит вас майор Тышкевич Демьян Дмитриевич. Надеюсь, помните меня?

– Да, - ответила скупо, но на всякий случай напряглась. - Здравствуйте. Чем обязана?

– Побеседовать бы нам, - вкрадчиво заявил следователь. - Желательно бы даже прямо сейчас. Как на это смотрите?

Юридически я была подкована не очень хорошо, но всё же достаточно, чтобы уточнить:

– Вы вызываете меня на допрос?

И тут же поймала напряженный взгляд Юрия в зеркало заднего вида.

– Помилуйте, Елизавета Андреевна, - мягко и абсолютно неестественно рассмеялся Тышкевич. - Ни в коем разе. Но у меня появился к вам ряд вопросов, связанных с вашим интервью. Догадываетесь, о чем я говорю?

– Совершенно не догадываюсь, - покачала головой.

– Интервью “Рязанскому вестнику” вы давали? - посуровел майор, сделав акцент на слове “вы”, а затем и “давали”.

– Давала, - не стала скрывать. - Но разве это запрещено?

– Нет. Но кое-какие подробности, освещенные в этом интервью, вызвали мои закономерные вопросы, - всё так же строго произнёс Тышкевич. - И я бы хотел услышать на них от вас внятные ответы. И если понадобится, то вызову вас на допрос, за мной не заржавеет. Причем непосредственно в Москву на Лубянку. Вы этого добиваетесь?