Елена Кароль – Лекарка. Призрачная тайна - 2 (страница 30)

– Ладно, Петрович, бывай. Дождись криминалистов, а я проеду по ещё одному адресу. Надо кое-что уточнить.

– Давай. На связи.

***

До усадьбы Нарышкиных я добралась уже в районе четырех - путь был неблизкий, да и мне было о чем подумать по дороге. Дольше всего я решала вопрос: говорить ли Косте? И не скажет ли ему Юрий, когда приедет, а квартира сгорела?

И, черт возьми, почему я не умею раздваиваться и перемещаться мгновенно?

В итоге не рискуя, а может наоборот, дико рискуя, я добралась до усадьбы Нарышкиных и внимательно изучила магическую завесу, которая не позволяла нам с бандой пройти дальше. К этой минуте всего до единого призраки собрались со мной рядом, даря молчаливую поддержку, и я, передав им ощущение прохлады, которую нужно найти, отправилась направо, а они налево.

По моим личным меркам купол был просто огромен и закрывал собой территорию метров триста в диаметре. Внутри находился не только роскошный трехэтажный дом, но и ряд хозяйственных пристроек. Я отлично видела машину, в которой увезли мое тело, видела садовника и горничную, лакея и двух мерзавцев, которые меня похитили. Не видела только себя, но это и не удивительно. Наверняка унесли в очередную тайную комнатку, оборудованную заглушками и кроватью. Лишь бы не добили из жалости!

Я почти добралась до задней части здания, когда от Жорика пришел сигнал радости. Судя по нему, именно он нашел слабое место в плетении и я поторопилась к нему. Жорик не подвел!

Вынюхивая магию практически вплотную к земле, он обнаружил практически крохотный участочек, который не дышал охранным жаром, как остальные, и я, буквально распластавшись по земле, коснулась его пальцами.

Мне потребовалось не меньше пятнадцати минут, чтобы предельно аккуратно впитать в себя невероятно много энергии, но в итоге образовался лишь узкий сорокасантиметровый проход, который никак не желал расширяться дальше. Справа и слева шли новые силовые линии, никак с этой точкой не связанные, их питали мощные ключевые узлы, пышущие жаром, так что шансов не было никаких.

Что ж…

Примерившись, ужом заползла внутрь, сумев не потревожить ни одну целую нить, ни охранную, ни сигнальную. Следом за мной сумели пробраться лишь Пинг, Понг и Жорик, остальным призракам проход был откровенно мал, но я успокоила их и велела дожидаться развязки происходящего снаружи. Заодно следить за дорогой и докладывать о гостях, если таковые будут.

Сама же, не менее тщательно проинструктировав ежа и белочек, поспешила в дом. На наше счастье, Нарышкины были чересчур самоуверенны и не поставили на сам дом никакую другую защиту, так что в здание мы проникли без проблем. Более того, видящих в доме тоже не оказалось, я специально попросила зверей помелькать перед прислугой, чтобы это понимать.

Отлично!

Своё тело я, как и думала, нашла в цокольном помещении, где не было даже окон, лишь система вентиляции для доступа свежего воздуха. При этом помимо кровати в комнате имелось и всё остальное, предназначенное для удовлетворения садистких наклонностей Нарышкина, а значит, тут он тоже неоднократно “развлекался”.

Ублюдок!

Не торопясь вселяться в тело, потому что так резко ограничу собственные возможности, я лишь убедилась, что жива и дышу, вреда мне не причинили и пускай я боса и до сих пор на месте наручники, это не так страшно, как всё остальное.

А остальное не радовало.

Комната заперта - раз. Я за городом - два. Никто об этом не знает - три. На часах почти пять вечера - четыре. От прислуги ждать помощи бесполезно - пять…

Ничего не забыла? Ах, да. Когда об этом узнает Костя… Плохо будет всем. В том числе и мне.

Но как сказать ему и не оставлять себя в опасности? До заставы не меньше часа стремительного полета! Туда и обратно - два часа! А если Волконский сорвется мне на помощь, это будет полноценное дезертирство.

Снова просить помощи у Одинцова? А где гарантии, что продажное начальство снова не сунет ему палки в колеса? Но даже если он откликнется сам, то что он сможет против Нарышкиных?

Ничего. Абсолютно ничего.

Что ж… Кажется, сегодня я снова стану палачом. Не хочется, конечно. Но Алешенька просто не оставил мне другого выбора.

Скривившись, вышла из подвала на первый этаж и обследовала дом. Зачем? Наверное, больше от скуки, чем из необходимости. Вычислила, что из господ никого, а слуг не так уж и много. Восемь человек, включая тех двух отморозков, которые меня похитили. Сейчас оба сидели на кухне и один листал глобал, причем канал с порно-роликами, а второй грубовато заигрывал с молодой, но полноватой кухаркой, которая жеманно хихикала, однако умудрялась уделять время и ужину.

Неожиданно первый ругнулся и, шикнув на второго, сунул ему под нос свой смартфон. Тоже подлетела ближе и злорадно ухмыльнулась. Кажется, Юра решил, что сейчас самое время подмочить репутацию Нарышкина и уже выложил в сеть первый обработанный ролик. Тот самый. Самый свежий. С очень удачным кадром, где на камеру попало и лицо Нарышкина, а Даша была уже избита и заплакана так, что с первого взгляда было видно - добровольным согласием тут даже не пахнет.

Мужчины переглянулись, в их глазах отразился ужас, оба рванули за пределы кухни, прочь от недоумевающей кухарки, и лишь на улице подальше от чужих ушей один начал торопливо названивать Нарышкину (но почему-то не мог дозвониться), а второй - в службу безопасности князя, захлебываясь словами и требованием найти гниду, которая порочит честь княжича. Ведь ясно-понятно, что это чья-то лживая провокация!

Да-да… Ага. Лживая от и до.

Скривившись, я не забывала держаться в тени и не вылетать совсем уж на свободное пространство, ведь ещё не знала, пользуется ли амулетами для видения Нарышкин. И когда он уже приедет? Мне, между прочим, скоро на заставы лететь, порядочным людям помогать! А я тут время бездарно трачу!

Глава 17

В итоге прошло минут сорок, до Нарышкина так никто и не дозвонился, а Михей то и дело скидывал Тохе (я узнала наконец имена своих похитителей) всё новые и новые ссылки на порно-сайты, где ещё мелькало это видео. О, да! Лично я насчитала уже полторы дюжины сайтов, причем как самых популярных, так и не очень, как местных, так и зарубежных, как порно, так и просто развлекательных (с котиками), поэтому примерно представляла, каков будет охват аудитории. Запредельным!

Не отмоется, мерзавец! Ни за что не отмоется!

Неожиданно пришел сигнал от Акеллы - к усадьбе на запредельной скорости летел автомобиль. Мелькнула картинка уже вблизи и я без труда опознала в водителе Нарышкина. Явился, голубчик! Что ж так долго-то? Я уже вся извелась в ожидании!

Без проблем миновав невидимый барьер, автомобиль затормозил перед домом с натужным визгом шин. Из него тут же выскочил Алексей и я сразу увидела, что мужчина на взводе и явно в курсе, каким знаменитым стал за последний час: его глаза горели нескрываемым безумием, рот был перекошен, а когда к нему кинулся Михей, то зло отмахнулся и процедил:

– Где она?

– На месте, господин, - залебезил бугай. - Как вы и приказали. Мы её и пальцем не тронули, клянусь! Но она до сих пор без сознания!

– Если умрёт - шкуру спущу, - зловеще процедил княжич, удивляя меня, но не Михея, который буквально всем телом затрясся и посерел, словно точно знал, что это не пустая угроза.

А вот это странно. В смысле, беспокойство за мою жизнь. Или только потому, что привык издеваться над живыми?

И снова не рискуя, я отправила вперед белок, которые активно помелькали перед Нарышкиным, пока он стремительно спускался в подвал. К счастью, он их не увидел, и я сама стала смелее, хотя и не подлетала пока слишком близко, понимая, что нельзя спугнуть его раньше времени. Мне сейчас главное, чтобы он с меня наручники снял. Сама не справлюсь. И зачем вообще их на меня надели? Я же и так беспомощна!

Тем временем Нарышкин вошел в комнату и к моему безмерному облегчению не стал снова запираться на ключ, лишь небрежно задвинув запор изнутри, и прошел к кровати. Нахмурился, присел… И пугающе нежно и даже деликатно осмотрел моё тело, причем очень даже со знанием дела. Словно был как минимум дипломированным медиком.

Послушал пульс, заглянул под веко, даже провел поверхностную магическую диагностику, а когда его взгляд зацепился за наручники, то его снова перекосило и он, вновь начав суетиться, снял их с меня.

Фух! Ну слава богу!

С нескрываемым отвращением метнув наручники в дальний угол, Нарышкин ровно-ровно уложил меня на кровати, нахмурившись, когда увидел перчатки. Помедлил, но… Снять их не рискнул. Видимо, был в курсе моей “особенности”. Зато зачем-то расправил сарафан и уложил голову ровно-ровно.

У меня возникла ассоциация с покойницей, а вот Лешеньке, кажется, происходящее приносило искреннее удовольствие. Я видела, что он снова успокаивается, на его лице появилась нежная улыбка маньяка. Он снова погладил моё тело пальцами по щеке. Рука скользнула на шею. Грудь…

Я стояла рядом, натянутая, как струна, и вместе с тем в некотором смятении. Почему он… такой? Странный! Или у него это, как его… Раздвоение личности? Боготворит меня, но отрывается на других?

На груди его рука не задержалась и он снова коснулся пальцами девичьей щеки.

– Лиза. Лизонька, - начал звать шепотом. - Проснись, моя девочка. Ты в безопасности. Проснись.