Елена Кароль – Класс опасности - ведьма (страница 15)
– Какая? – недобро уточнил Охотник, когда я приблизилась к нему и распахнувшему свои створки лифту.
– Не способная на помощь. – Я выразительно потрясла перед его носом пакетом с кофеваркой, но меня нагло проигнорировали. Вместо того, чтобы взять из моих рук вещи, Демид прошел в лифт и, откинувшись на заднюю стеку, сложил руки на груди. – Эй!
– Носильщиком не нанимался, – через губу процедил мужчина. – К тому же ты вполне справляешься с задачей сама. Не вижу проблемы.
– Да-а-а… – протянула я разочаровано и, войдя следом, сама нажала на кнопку. – Говорила мне мама, что все нормальные мужики давно вымерли, а я не верила. А зря. – Я стояла к нему спиной, так что моего лица Охотник не видел, и я могла позволить себе хотя бы на несколько секунд сбросить маску улыбающейся дурочки. – Ты, кстати, мужик вообще? А то гложут меня смутные сомнения…
Приглушённое рычание легло бальзамом на душу, и я самодовольно ухмыльнулась. А впереди ещё целые выходные! Ох, я отыграюсь!
В машину садились молча. Я снова предпочла устроиться на заднем сидении, где было капельку темнее и прохладнее. Как только тронулись, спросила:
– Далеко ехать?
– У меня дом неподалёку от Малаховки, – неохотно поделился информацией Охотник.
– Что, прям целый дом? – искренне удивилась я.
– Целый, – кивнул Демид и до меня донёсся сдержанный смешок. – Пока целый.
– То есть?
На этот вопрос мне не ответили. Ой, не очень-то и хотелось!
В голове роилось ещё пара десятков вопросов вперемешку с разнообразными обидными словами, но я предпочла прикусить язык и перенести внимание на то, что творилось за окном. До вечернего часа пик оставалось всего ничего, но Охотник на удивление оказался ловким водителем и вскоре мы уже летели на юго-восток, минуя МКАД и основную опасность пятничного вечера. Пробки.
Ещё через некоторое время, не доезжая до Малаховки, Демид свернул к супермаркету. О, не забыл. Да ещё и вышел? Опять вместе пойдём? Интересно…
Несмотря на застарелую обиду и общее нестабильное настроение из-за жары и грядущего полнолуния, я изредка косилась на спутника. Смотрела, как он двигается, какие продукты выбирает и как умудряется постоянно оказываться рядом, даже если я вдруг отстаю или убегаю вперёд.
Тележка у нас была одна на двоих, но даже посторонний мог бы с лёгкостью заметить, что продукты лежат двумя отдельными кучками. Рыба, молоко, кофе и хлеб – с одной стороны; чай, шоколад, печенье, мясо, картошка и бананы – с другой. А он сладкоежка, удивил.
Я раньше тоже любила шоколад, но после заражения – как отрезало. Сейчас не хотелось даже попробовать. А жаль.
В очереди на кассе я с неодобрением скривилась, когда Охотник, выложив свои покупки на ленту, не притронулся к моим. Понятно, бюджет у нас раздельный. Что в принципе логично, но…
– Ты мне, кстати, должен, – мстительно напомнила я, когда кассир уже начала пробивать его часть продуктов. – Или благополучно забыл?
Демид недовольно покосился на меня, затем его взгляд медленно скользнул вниз и пару секунд поизучал моё декольте. Не представляю, что пришло ему в голову, но по мужским губам скользнула предвкушающая усмешка. Из заднего кармана появилось портмоне, из него на свет извлеклась тысячная купюра… и ловким движением пальцев устроилась там, где вовсю топтались его глаза.
В декольте.
Вот, сучонок! При всех! В магазине!
– Сдачу вернёшь при случае, – самодовольно заявил этот козёл и беспечно отвернулся к кассирше. – Сколько с меня?
Ах, сдачу ему! Будет сдача!
Стараясь сохранить хотя бы видимость благожелательности, мысленно я уже почти вскипела и взорвалась. Но ничего-ничего… Хорошо смеётся тот, кто остаётся жив! Мы ещё посмотрим, кто кого! Я шарила пытливым взглядом по кассе, прикидывая, как прямо сейчас поставить этого козла на место, и тут моё внимание привлекли презервативы. Как раз сто пятьдесят рублей за пачку. Идеально!
– Девушка и ещё презервативы, – мило промурлыкала я, когда она, пробив уже мои покупки, поинтересовалась, не надо ли чего ещё. – Самый маленький размер, какой есть. Да-да, вот из этой линейки. Благодарю.
Без усилий подхватила довольно тяжёлый пакет, поставила его обратно в тележку, и с предвкушением шагнула к Демиду. Он наблюдал за мной настороженно, явно догадываясь о предстоящей пакости, но ещё не зная точно, что именно я задумала.
– А вот и сдача, – сообщила я мужчине с широкой улыбкой, засовывая ему пачку в передний карман джинсов. – Такие, как ты, не имеют права размножаться. Не благодари!
И, вцепившись в тележку обеими руками, бодро поцокала на выход, не забывая о гордо расправленных плечах и модельной походке от бедра. Выкуси!
К машине мы подошли одновременно. Я не слышала его шагов или дыхания, но как только обернулась проверить, где плетётся Охотник, то чуть ли не уткнулась ему в грудь. Подняла взгляд выше, оценила степень бешенства на мужском лице и торжествующе сверкнула глазами. Может он и неплох в своём деле, но до моих умений доводить окружающих до белого каления ему даже в старости не приблизиться. Этому в принципе нельзя научиться, оно или есть, или нет. Третьего не дано.
– Ну что, карасик, погнали дальше? Чур, ванна моя! – подмигнула я Демиду и юркнула в салон.
Пока мужчина перекладывал пакеты из тележки в багажник (мой тоже, что я тщательно проконтролировала), я мысленно прикидывала план дальнейших военных действий. Первое правило всех подобных мероприятий: разведка и шпионаж. Мне даже на руку, что мы едем к нему, а не ко мне. Я увижу то, что обычно скрывают от посторонних глаз. Личные вещи, ежедневный быт.
Интересно, он разбрасывает носки, как большинство мужчин? Что готовит, как часто убирается?
Или… Живёт не один и это всё делает кто-то за него?
Мысль пришла неожиданно, но почему-то принесла с собой дискомфорт. Он ведь уже не мальчик. Вполне взрослый мужик. Может даже уже женат, дети…
Чем дольше думала, тем меньше мне всё это нравилось. Одно дело доводить холостяка, зная, что никому из невиновных не перепадёт его плохого настроения, другое – делать всё то же самое с семейным человеком. Семья и дети, как ни странно, были для меня табу. Дети не в ответе за своих родителей, а наивные жёны – за своих мужей. Скольких козлов я в своё время отшила… Не сосчитать.
– Слушай, а у тебя есть дети? – как можно небрежнее спросила я, когда уже устала изводиться в неведении.
Плечи водителя мигом напряглись. Несколько километров он молчал, но в конце концов буркнул:
– Нет.
Уф!
– А жена? Ну, чтобы мне было кому сочувствовать?
– А ты умеешь это делать? – раздражённо процедил Демид вместо ответа и в зеркало заднего вида на меня уставились два пронзительно-жёлтых глаза.
– О, я же говорила, у меня много достоинств. В том числе и скрытых. – Я задумчиво накрутила локон на палец, прикидывая, как его разговорить. – Например, честность. Правда, иногда окружающие принимают её за беспардонность, но ты-то уж должен понимать, в чём их отличие.
– И в чём же оно по твоему?
– О, давай поясню! – Мои глаза загорелись азартом, а на губах расцвела улыбка предвкушения. – Взять, к примеру, тебя! Если я назову тебя козлом при посторонних, это будет несомненно беспардонно. А наедине – правда. В целом ничего не изменится, но люди почему-то очень любят цепляться за условности и мнимые приличия, при этом нисколько не стесняясь развешивать ярлыки. А у самих, если хорошенько покопаться в шкафах, то не по одному десятку скелетов. Кстати, у тебя есть?
– Кто?
– Шкафы со скелетами! Ну же!
Мне достался очень долгий и очень странный взгляд, после чего Охотник задумчиво произнёс:
– Ещё нет…
И сосредоточился на дороге, сворачивая с основного шоссе направо.
Заинтересовалась нашим путём и я, внимательно рассматривая и на всякий случай запоминая путь. Мало ли как выходные закончатся.
Ехали ещё минут пятнадцать и наконец остановились перед высоким кирпичным забором. Демид вышел, чтобы открыть ворота вручную, и я тоже решила начать знакомство с территорией, не дожидаясь, когда он загонит машину. Выскользнула из авто, прошла на участок и отступила немного в сторону, чтобы не мешать.
Ну, что сказать… Неплохо. Ожидала худшего. Не миллионная вилла с обслугой, но вполне себе уютный двухэтажный кирпичный домик с пристроенным гаражом и открытой верандой. Если мне не изменяла интуиция, второе строение, виднеющееся чуть вдали и справа – банька. Эх, жаль, сейчас лето. А так бы попариться и в сугроб!
Сам участок был средних размеров, соток тридцать. Высокий забор не позволял увидеть соседей, а десятка три деревьев с многочисленными кустарниками, создавали впечатление некоторой неухоженности. Ни сада, ни огорода, ни цветочных клумб, ни мощёных плиткой дорожек – истинное жилище холостяка.
Мои догадки подтвердились и в доме. Ни одной женской вещи, ни одной безделушки, ни единого горшечного растения. Чисто, опрятно, но безлико. Ощущение, что тут практически не живут.
Свои вещи и продукты, кстати, пришлось заносить самой – Демид их только вытащил из машины и оставил у входа, очередной раз подчеркнув своё пренебрежительное отношение к мужским обязанностям в целом и ко мне в частности.
Ой, мы люди не гордые, мы и сами справимся.
Кухню я нашла интуитивно. Сложно было не найти почти единственное помещение на первом этаже. Небольшая, но функциональная: плита, микроволновка, холодильник, раковина с водопроводом, стиральная машинка – всё в наличии. На двух стенах дешёвые, но чистые шкафчики с посудой. У противоположной стены стол и два стула, словно больше тут гостей никогда не бывало. Из широкого окна без занавесок открывался вид на лужайку справа от дома и мелькал угол бани.