Елена Кароль – Класс опасности - ведьма (страница 12)

По утрам принимала холодный душ, по вечерам – ванны с морской солью. Мои глаза всё чаще зеленели даже без подчёркивающего их изменчивый цвет макияжа, а характер… Характер портился всё сильнее.

Мне постоянно хотелось говорить гадости и делать пакости. Где бы я ни находилась, куда бы ни шла, я придирчиво изучала окружающих и неизменно находила изъян в их внешности или вещах. Рассматривала, возводила в абсолют и сообщала об этом при первом же удобном случае. Я стала циничной хамкой, но умудрялась дерзить так ловко, что далеко не все понимали истину моих слов.

Одно лишь оставалось неизменным – я преклонялась перед опытом и мудростью Анны Валентиновны. Один взгляд, пара слов – и я тут же ощущала себя несмышлёным котёнком рядом с матёрой хищницей. Это рождало искреннее уважение, граничащее с поклонением.

Остальные же людишки вызывали лишь брезгливость.

Мелочные, суетливые, глупые, подверженные всем возможным порокам, они не следили за своим телом, лицом, одеждой, словами и поступками. Почему-то именно сейчас это виделось мной особенно отчётливо. Это раздражало. Иногда меньше, а иногда так сильно, что хотелось убить прямо на месте. Свернуть шею, вырвать сердце, впиться зубами в плоть и разорвать на мелкие клочки.

В такие моменты я предпочитала задерживать дыхание, закрывать глаза и вспоминать море. Любое. Западное, восточное, южное – любое. Это позволяло перетерпеть приступ кровожадности и продолжать оставаться собой.

Так прошли почти четыре недели.

Приближались выходные и полнолуние, которое я ждала уже с откровенным нетерпением. Боялась ли? Нет. Что бы ни случилось, это останется лишь на моей совести. Ну или не совести, а того, что её заменило. В любом случае я сама за себя в ответе.

Больше никто.

Иногда я замечала на себе пытливые взгляды Анны Валентиновны, но после первого понедельника, когда Ягужинска удивилась моему приходу, ведьма больше ни разу не заговаривала о произошедшем. Ни взглядом, ни словом, ни поведением она не давала понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Словно секретарша-утопленница для неё в порядке вещей. Лишь несколько раз, перед визитом явно непростых клиентов, Анна Валентиновна отпускала меня пораньше, ещё до прихода посетителей. То ли не хотела, чтобы я их видела, то ли наоборот: они меня. Это вызывало некоторой интерес, но не настолько, чтобы я задерживалась против воли начальницы. Ничего-ничего, вот переживу это полнолуние, и тогда точно возьмусь за ведьму всерьёз! И пусть только попробует отделаться ничего не значащими фразами!

Сейчас же меня куда больше волновала окончательно установившаяся жара и уже с утра мокрая блузка. Даже пульверизатор не спасал. Моя б воля, я бы разделась донага, но сомневаюсь, что Ягужинска одобрит подобное поведение на рабочем месте.

А до конца рабочего дня ещё три часа…

Два с половиной часа…

Два…

Предварительной записи по клиентам на этот вечер не было, все рабочие вопросы разрешились с самого утра, из неотложных дел лишь пара документов, требующих внимания, так что когда дверь приёмной распахнулась, я взглянула на вошедшего далеко не сразу. А в связи с ухудшающимся настроением, совершенно неласково.

И каким же было моё удивление, когда в посетителе я узнала Геральта.

Охать и обличительно тыкать не стала, хотя мы не виделись с того самого вечера, когда я вручила ему свой несостоявшийся ужин. Лишь с подозрением прищурилась, неприязненно наблюдая, как мужчина подходит ближе и останавливается напротив моего стола. Всё такой же небрежно небритый и одетый, кажется, даже в ту же самую одежду. По крайней мере джинсы того же цвета, как и футболка, как и ремень с пряжкой-горгульей. И не жарко ему?

Несмотря на предписание должностных инструкций, обязывающее меня вежливо приветствовать каждого зашедшего клиента, я упрямо поджимала губы и не теплела взглядом ни на градус. С этим? Много чести! Да и сомневаюсь, что он зашел к нам, чтобы заказать тур.

Хотя я бы его послала. Далеко-далеко… Допустим, в открытый космос!

В отличие от настороженной меня, Геральт вёл себя естественно и непринуждённо, разглядывая меня, моё рабочее место и окружающее пространство. Словно на выставке какой-то! Как же он меня бесит!

Не знаю, сколько бы длилось наше молчание, но тут ожил динамик.

– Алиса, как только подойдёт Охотник, проводи его ко мне.

Охотник. Охотник…

Я нахмурилась, не припоминая среди наших клиентов мужчину с такой фамилией, затем подняла задумчивый взгляд на Геральта…

– Ты что ли Охотник?

– Редкостная проницательность, – усмехнулся этот козёл и даже изобразил нечто вроде приветственного кивка.

– То есть ты не ведьмак? – озадачилась я уже всерьёз, а затем, когда он неопределённо качнул головой, не прекращая усмехаться, сердито наставила на него ручку. – То есть никакой ты не Геральт?! – И в завершение обличительно припечатала: – Самозванец!

– Обожаю женскую логику, – хохотнул лже-Геральт и, засунув большие пальцы рук в передние карманы джинсов, с претензией заявил: – Как насчёт исполнения непосредственных обязанностей?

Злость вновь вспыхнула в одно мгновение, словно только и ждала подходящего момента. Раньше я никогда не позволяла себе хамить в открытую и без повода, но этот тип выводил меня из себя одним своим присутствием. И я не выдержала. И пускай меня лишат премии, но ради этого козла я даже пальцем не пошевелю!

– Ноги есть? Дверь там.

– Как непрофессионально, – в целом справедливо заметил посетитель, тем самым окончательно выводя меня из себя, так что ручка, до сих пор пребывающая в моей руке, с тихим треском сломалась пополам. На что лже-Геральт тут же обратил внимание и с нескрываемым презрением произнёс: – Пиши завещание, утопленница. Недолго тебе осталось.

И прежде, чем я ответила ему в том же духе, скрылся за дверью начальницы.

Как не разнесла кабинет – не знаю. Хотелось не просто рвать и метать… Хотелось крови! Так, чтоб фонтаном и везде кишки! Рваное мясо, раздробленные кости и его оторванная голова! В какой-то момент я едва не потеряла контроль над своим телом, а через секунду с удивлением обнаружила себя возле кофемашины, бестолково зло тыкающей пальцем по дисплею.

Стоп… Стоп-стоп… Этого ещё не хватало! Слететь с катушек в последние дни?! Сойти с дистанции почти на финише? Чёрта с два! Да я справлюсь с этим кровавым наваждением лишь только назло ему! Да я вообще со всем справлюсь! А потом найду и плюну ему в рожу!

Кстати, он мне ещё денег должен. Сдачи с той тысячи я так и не дождалась.

Скотина!

На своё рабочее место я вернулась сразу с двумя чашками кофе. Латте для души и двойной эспрессо от нервов. Я уже давно приметила, что от плохого настроения именно чёрный крепкий кофе спасал быстрее и качественнее остальных. Латте же мне нравилось за более мягкий вкус и в итоге я чередовала их в зависимости от настроения.

Боюсь только, на этот раз не поможет даже это.

Интересно, зачем он пришёл? Вряд ли только лишь для того, чтобы посмотреть на меня. Да и с Анной Валентиновной он, судя по всему, очень хорошо знаком. Ну, или она с ним.

И всё-таки… Что они там обсуждают?

– Алиса, зайди, – вновь ожил динамик.

Кофе я допила залпом. Прямо как водку. Даже выдохнула резко, с раздражением отмечая, что волнуюсь. Ой, было бы с чего! И не таких с грязью смешивала. И с этим справлюсь!

– Анна Валентиновна? – Я замерла в дверях кабинета начальницы, глядя только на неё и ни сантиметром в сторону.

– Проходи, Алиса, – женщина махнула мне рукой, предлагая не только пройти, но и присесть.

Сделала это с неохотой, выбрав самое дальнее от козла кресло. Положила на колени блокнот, но запасная ручка осталась в руке, и я неосознанно начала крутить её между пальцами.

– Я так понимаю, вы уже знакомы, – продолжила Ягужинска, когда я села, при этом не глядя ни на одного из нас, а предпочитая перебирать бумаги, – поэтому не буду ходить вокруг да около и начну с сути.

Чудовищным усилием воли я заставила себя и дальше глядеть исключительно вперёд, хотя начало мне не понравилось. Таким голосом не объявляют о выигрыше в лотерею. Таким голосом скорее извещают об очень большой проблеме. А мне и своих хватает!

– Полнолуние уже послезавтра, – Ягужинска поджала губы и подарила мне сердитый взгляд, словно именно я была в этом виновата. – Впереди самые сложные для тебя сутки. Всё это время я внимательно наблюдала за тобой и в целом довольна результатом. Если бы не одно но…

Я замерла, превратившись в одно большое ухо. Что ещё за «но»?!

– Тебя пожирает злоба. Не жажда плоти, а банальная злоба. Ты ненавидишь людей. Презираешь и унижаешь при каждом удобном случае. Думаешь, я этого не замечаю? – Идеальная бровь начальницы возмущённо взметнулась ввысь, и я нехотя отвела взгляд. – То, как ты смотришь на клиентов, как ты с ними разговариваешь – это всё говорит за тебя. А теперь я хочу услышать правдивый ответ – почему? До заражения не было даже намёка на твою заносчивость и нетерпимость, значит проблема возникла совсем недавно. В чём дело, Алиса? Или в ком? Если мы не выясним причину до того, как она сожрёт тебя изнутри, мне будет очень неприятно звонить твоей матери и выражать соболезнования.

Жёсткий тон, требовательный взгляд, почти осязаемое давление на психику – у меня не было ни шанса избежать принудительной исповеди. Если бы не одно но.