Елена Кароль – Бывших не бывает (СИ) (страница 47)

— Приехали, — озвучил очевидное Олаф и заглушил авто, которое мгновение назад припарковал на стоянке клуба. — Идем.

— Идем. — Я не стала дожидаться, когда мне помогут выбраться из машины, и вышла самостоятельно, тут же уделив должное внимание платью. Одернула вниз все, что успело приподняться, расправила несуществующие складочки, подхватила сумку и папку и только после этого приняла предложенную руку спутника. — Благодарю. Где будет проходить встреча?

— В моем кабинете.

До него мы добрались окольными путями, войдя в клуб через боковую дверь и вдоволь попетляв по сумрачным коридорам. Никого не встретили, хотя отголоски обоих уровней доносились до нас невнятным шумом и обрывками музыки. В кабинет тоже вошли первыми, и я сразу же оценила небольшую перестановку и косметический ремонт. Олаф (скорее, его рабочие) заменил испорченные мониторы, приобрел новый стеклянный столик взамен разбитого, пополнил минибар и слегка передвинул диван с креслами ближе к центу комнаты. Кроме того, в кабинете поставили большую магнитную доску, о предназначении которой я пока не имела ни малейшего понятия.

— Присаживайся, — произнес Олаф сразу же, как только мы вошли. Но стоило сделать шаг к креслу, как придержал меня за руку и указал в направлении рабочего стола. — Туда.

— Туда? — Я даже не поленилась и высказала свое удивление вслух.

— Туда, — с нажимом повторил Олаф и даже лично довел меня до своего рабочего места. Дождался, когда я устроюсь в кресле, убедился, что точно сижу и не собираюсь вставать, отошел на пару шагов назад, прищурился, словно прикидывал, вписываюсь ли я в интерьер, и удовлетворенно кивнул. — Что-нибудь выпьешь?

— Яблочный сок, если можно.

— Будет, — заверил викинг и вернулся к столу. Нажал на коммуникаторе кнопку, склонился и отчетливо произнес: — Графин яблочного сока, чаю и закусок мне в кабинет.

Покосился на меня, взглядом интересуясь, не желаю ли я чего-нибудь еще, но я отрицательно качнула головой, и Олаф отпустил кнопку. Присел на край стола и замер в ожидании, при этом не упуская возможности рассмотреть меня более внимательно. Прическа, макияж, едва виднеющаяся под гипюром повязка, четкий рельеф груди — ничто не ушло от проницательного взгляда. Особенно последнее. Его, в смысле рельеф, он рассматривал с особым упорством, будто пытался просканировать ткань своим рентгеновским зрением.

Судя по недовольному выдоху и поджатым губам, у него ничего не вышло, мне же достался очередной осуждающий взгляд и довольно странные слова:

— Вот что вы за люди такие — женщины?

Я насмешливо приподняла бровь, чуть откатилась назад, чтобы получить маневр для смены позы, и нарочито медленно закинула ногу на ногу. Почти как в том самом культовом кино. Оценила произведенный эффект, провокационно улыбнулась и ответила очевидное:

— А мы не люди, хомушка. В большинстве своем мы те еще ведьмы. Уж я так точно.

— Расскажи о себе, — вдруг попросил Олаф, глядя при этом мне в глаза и ни миллиметром ниже. Тихо хмыкнул и ворчливо произнес: — А то даже ничего не знаю о женщине, которая одним своим видом сводит с ума и умудряется вытаскивать на поверхность все те рыцарские замашки, от которых, казалось, я избавился уже много лет назад.

— Сожалеешь?

— Нет, что ты! — Он неопределенно усмехнулся, но я не смогла понять, саркастично или утвердительно. — Просто удивлен. Не думал, что это еще возможно.

— Хочешь сказать, что в последнее время жил, как… — Я замялась, подбирая более или менее приличное слово. — Эгоист?

— Что-то вроде того, — согласился Олаф все с той же странной ухмылкой. — Пил, гулял, тра… соблазнял женщин. — Во взгляде викинга промелькнуло осуждение, но щедро сдобренное самоиронией. — А как познакомился с тобой, так уже неделю в завязке. Вот как это понимать?

— Инстинкты. — Я небрежно пожала плечами, пряча под ресницами смех. — И в первую очередь — инстинкт самосохранения.

— Думаешь?

— Уверена. — Я подарила шутнику улыбку из разряда многообещающих. — Нельзя просто так оказывать знаки внимания ведьме и одновременно думать о других.

— Да, тут ты права, — задумчиво кивнул Олаф и потер подбородок. — На других у меня элементарно не хватает здоровья.

А вот сейчас как обижусь!

Вздернула бровь, готовая уже разразиться какой-нибудь колкостью, но тут в дверь коротко постучали и, после разрешения войти, вкатили столик, сервированный соком, чаем, красиво нарезанными фруктами и маленькими, но изящно оформленными канапе и тарталетками. Почему-то, только глядя на все это закусочное разнообразие, я вспомнила, что толком не поужинала дома, и мысленно порадовалась мужской предусмотрительности. Или кто там у них в ответе за пропитание?

Вопрос не показался мне праздным, потому что практически сразу за официантом в кабинет вошел Александр, за ним подтянулась Виктория, так и не переодевшаяся в более приличное одеяние, а пару минут спустя вошли еще трое мужчин. В одном из них я признала Бизона, которому приветственно кивнула, но двое других мне не были знакомы.

Пока все рассаживались по дивану и креслам, Олаф коротко представил мне гостей, затем налил сока, отложил на отдельную тарелочку угощение, а остальное разрешил расставить на журнальном столике. Уточнил у остальных, не желают ли они выпить что-нибудь алкогольное, но гости отказались, удовлетворившись чаем, и только после этого отправил официанта прочь.

— Итак, все приглашенные собрались, так что, пожалуй, начнем. — Слово взял Александр, чему я нисколько не удивилась. — Для начала познакомьтесь. — Жест в мою сторону. — Айя Айлин, ведьма.

Мужчины, все трое занявшие диван, не показали своего удивления, и я мысленно поставила им плюсик.

— Айя работает над делом о пропавших детях.

Вкратце описав сложившуюся ситуацию, причем не обойдя стороной ее магическую составляющую, Александр сделал упор на том, что это не шутка, не бред и уж тем более не розыгрыш. Дети действительно попали под влияние потусторонних сил и нуждаются в нашей помощи.

— Однако основным нашим противником является колдун. Он умен, расчетлив и не боится экспериментировать с различными магическими течениями. Именно он сумел подобрать каждому подростку тотем, наиболее гармонично слившийся с психикой. — В ходе своей речи Александр забрал у меня бумаги, и Виктория помогла ему развесить фотографии подростков на доске, прикрепляя каждую несколькими небольшими магнитиками. — Все тотемы, так или иначе, представляют собой низших духов. По своему поведению они больше напоминают животных, но фактически — паразиты, питающиеся духовной составляющей носителей. Собственного разума, как такового, не имеют, подчиняются носителю, но приоритет — безоговорочное послушание создателю. То есть в нашем случае — колдуну. Трое из них, — Александр сверился с моими записями и указал на фото Юлии, Оксаны и Евгения, а затем передвинул их вверх, — уже переступили черту невозврата. Посредством темного ритуала они добровольно отказались от своих душ и таким образом стали бездушными сосудами для своих демонов.

Все присутствующие сидели тихо и слушали внимательно. Вопросов не задавали и даже почти не притрагивались к угощению. На лицах мужчин появилась сосредоточенность, и лишь Виктория в свойственной ей манере беспечно прохаживалась от доски до бутербродиков и обратно.

— Их нам уже не спасти, — произнес некромант, абсолютно уверенный в своих словах, и я кивнула, молчаливо с ним соглашаясь. — Возможно, они уже мертвы, убитые своим создателем, который сотворил их лишь для того, чтобы впоследствии самому завладеть их силами.

— Вопрос можно? — поднял руку Юра. — Я сейчас не буду уточнять, почему мы настолько серьезно обсуждаем магию, колдуна, одержимых и все такое… — Он покосился на меня и слегка виновато улыбнулся. — Не верю я в это, уж простите. Но раз уж вы сами абсолютно уверены, что это именно магия, то хрен с ним. У меня же другой вопрос — зачем колдуну так все усложнять?

— Что ты имеешь в виду? — Александр заинтересованно наклонил голову, предлагая лейтенанту высказаться.

— Я про подростков, одержимость и прочие дела, — начал прояснять свое недоумение Бизон. — Он же светится по всем фронтам, начав настолько масштабную замуту. Не проще ли было втихушку сначала одного сделать и убить, затем второго? Или вообще — навешать тотемы на себя и не трогать никого со стороны. А вдруг кто начнет сопротивляться и пойдет против создателя? Вдруг кто даст отпор или как-нибудь по-другому вмешается в его планы?

— Понимаешь, Юра… — Некромант холодно улыбнулся. — В магии, как и в других точных науках, есть свои незыблемые правила и законы. И мы не рассуждали бы так уверенно о текущем положении дел, если не учли бы их все. Есть определенный ритуал, естественно, немного стилизованный и подправленный под наши реалии, но он именно таков, каким является. Для изъятия определенных сил колдуну необходимо убивать именно людей, ведь он сам человек. И делать это необходимо именно в определенном порядке, а не как заблагорассудится. Такие важные нюансы, как время, место и совместимость — тоже имеют большое значение. Просто повесить на себя двенадцать тотемов, чтобы впустить в себя двенадцать демонов, и после этого выжить — невозможно даже гипотетически. Мы можем задаваться вопросами о здравом рассудке колдуна и собственных шансах на удачный исход противостояния, но о конечном результате его затеи вопросов у вас быть не должно. Просто поверьте мне как профессионалу.