Елена Кара – За тобой на край вселенной. Путешествия в другие миры (страница 39)

Алекс увидел, как Дима склонился над Викой, как поднял её, прижимая к себе.

Раздались сухие щелчки. Шура выбрался из машины и укрывшись за огромным валуном и одиночными отстреливал бабочек. Они падали молча, не издавая ни звука.

— Сюда! Быстрее! — заорал Алекс, понимая, что нельзя терять ни секунды, пока они ослеплены. Он поднял карабин и снял несколько летунов.

Дима с Викой на руках кинулся к гроту.

Алекс видел, как он споткнулся и грохнулся на каменистую почву. Бабочки кинулись все разом. Они облепили кабину фуры. Глухо вскрикнул Шура, и выстрелы затихли.

Волна бабочек захлестнула друзей, поглотив их. Алекс всё ещё беспорядочно стрелял, когда в тело впились сразу несколько огненных игл. Он почувствовал, как немеют ноги, а руки уже не могут удержать оружие.

Колени задрожали, подогнулись, и Алекс медленно сполз по стене грота.

«Это конец», — мысль была настолько обыденной и ясной, что он даже удивился. Никакого калейдоскопа прожитых лет, как об этом любят писать в книгах, никакого сожаления. Ничего. Пустота. Он выронил из ослабевших рук карабин и закрыл глаза.

Алекс услышал скрежещущий клёкот и быстро поднял голову. Огромные ярко-синие монстры окружили поляну. Часть из них уже кинулась на бабочек. Алекс видел, как растекаются фиолетовые разводы по лицам летунов.

«Чернильные мухи» — мелькнуло в голове.

В ту же секунду огромное чудище зависло над головой, плавно опустилось перед Алексом, и тот увидел, что на спине мухи сидит Паша.

Друг спрыгнул и подскочил к Алексу.

— Саня! Это я! Как ты? Живой?

«Вроде да», — мелькнула мысль, и Алекс потерял сознание.

Алекс пришёл в себя и почувствовал, что болит всё тело.

«Значит ещё живой», — усмехнулся он мысленно. Снаружи слышались голоса и смех друзей. «С ними всё в порядке», — Алекс почувствовал облегчение и открыл глаза. Он лежал в пещере. Тусклые чадящие факелы едва освещали помещение.

Сбоку послышался тихий шорох. Кто-то вошёл в комнату. Алекс повернул голову и увидел сиреневую обезьяну. Она внимательно смотрела прямо в глаза, потом издала визг:

— Он очнулся! — Алекс понял, что она говорит.

Обезьяна повернулась и кинулась наружу.

Через пару минут раздались оживленные голоса, и пещера заполнилась друзьями. Алекс вглядывался в улыбающиеся лица и не понимал, почему же ему так хреново.

Он опять почувствовал, как растягивается время. Движения ребят становились тягучими, словно в замедленной киносъёмке. Голоса раздавались гулко, как будто они говорили в огромный металлический чан.

Алекс из последних сил сосредоточился, звуки и запахи вернулись.

— Саня, ты понимаешь, — оживленно рассказывал Паша. — Я думал, всё, конец! Внезапно шлёпнулся на что-то мягкое. Эта муха из куба, с которой я всё время разговаривал, она меня подхватила, представляешь! У них целое поселение в горах. Когда они увидели у меня шип, который я отстрелил у монстра, то просто обезумели. Оказывается, это личинка королевской дочки! Летуны похитили её, когда разоряли гнезда мух. У них многолетняя война. Саня! Саня, как ты себя чувствуешь?!

Голос Паши раздавался откуда-то издалека. Алекс почувствовал, что время опять начинает замедлять бег.

Он тряхнул головой и постарался сосредоточиться.

— Отнесите меня на край скалы. Я хочу увидеть небо, — с трудом выдавил он.

Глава 54

Алекс попросил перенести его на край скалы, чтобы было видно горы. Начал накрапывать дождик.

— Сделайте, как я прошу, — сказал он друзьям, — пусть дождик. И оставьте меня.

Друзья молчали. Потом молча ушли. Он закрыл глаза. Он был благодарен этим людям, которые стали для него родными, и не раз спасали его жизнь. Но сейчас он хотел быть с той, которую может больше никогда не увидеть. С той, которая канула в небытие в этом проклятом мире. С наивной и мудрой, слабой и отважной. С той, которая его никогда не предавала и не предаст.

Алекс открыл глаза и стал смотреть, как падают капли. Их было много. Они падали… Падали, всё замедляя своё падение. Он видел, как капля появлялась и медленно летела.

Медленно… Медленно… Он увидел миллиард повисших капель. И засмеялся. Стало очень легко. Он махнул рукой, ударяя по висящим каплям, и они разлетелись сверкая. А на их месте осталась пустота. Тогда он привстал и ударил по следующим. Они тоже разлетелись. Он сел и окунулся лицом в висевшие капли. Это показалось забавным, и он опять рассмеялся.

— И долго ты так собираешься развлекаться? — неожиданно раздался мягкий, густой голос.

Алекс обернулся и увидел силуэт мужчины, скрываемый каплями. Голос был незнаком.

— Кто ты? — удивился Алекс.

— А кто ты? — парировал силуэт.

— Я человек, — Алекс пожал плечами.

— Уже неплохо! Я Грэм.

— Я Алекс.

— Рад знакомству, Алекс!

— Я умер?

Грэм расхохотался:

— Боюсь, что нет! А что, очень хотелось?

Алекс посмотрел на Грэма, немного помолчал и потом ответил:

— Скорее не хотелось.

Грэм опять расхохотался:

— Забавный у нас с тобой получается разговор! Тогда у меня для тебя хорошие новости. Ты не умрёшь. По крайней мере не сегодня, и я надеюсь, ещё очень не скоро, — он опять рассмеялся.

Какое то время они молчали, потом Грэм спросил:

— Выпить хочешь?

У Алекса расширились глаза:

— Хочу.

— А под шашлычок?

— С удовольствием.

— Ну тогда пойдём, что тут рассиживаться.

Алекс встал. Грэм сделал пас рукой и перед ним голубыми молниями заискрился портал.

— А как же они? — Алекс кивнул в сторону Черной Горы.

— Они спят, и будут спать до твоего возвращения. Как и эти капли — висеть, — он провёл рукой, и висящие капли разлетелись, оставляя после себя пустое пространство.

— А я вернусь?

— Если пожелаешь, — голос Грэма впервые прозвучал серьезно. — Но в любом случае они всегда будут тут, когда ты решишь вернуться.

— Это звучит очень странно.

— Наша жизнь вообще очень странная, — в голосе Грэма опять послышались шутливые нотки, — но от этого она не становится менее привлекательной, — и он шагнул в портал.

Алекс чуть помедлил и шагнул следом.

Уютно потрескивали поленья, языки пламени дразнили тьму, одуряюще пахло луговыми цветами и молодой хвоей.

— Как же здорово! — Алекс опустился на траву возле костра, провёл по ней ладонями, ощущая шелковистую упругость каждой травинки, затем поднял с земли сучковатую шершавую палку и пошевелил угли.

— Дрова даже прогореть не успели, — весело отозвался Грэм.