Елена Кара – За тобой на край вселенной. Путешествия в другие миры (страница 12)
Внизу раскинулись джунгли, поражающие буйством красок. Казалось, безумный художник расплескал свою палитру, совершенно не беспокоясь о сочетании цветов.
Лесной массив располагался на небольшом плато. Исполинские деревья в общей массе достигали размера небоскребов, но отдельно стоящие махины, возвышались над разноцветными кронами чуть ли не вдвое.
Слева плато обрывалось, и за ним виднелась гигантская впадина, затянутая то ли облаками, то ли туманом, из которого лишь кое-где торчали верхушки огромных деревьев.
Со всех сторон впадину окружали острые пики заснеженных гор, они уходили за горизонт, насколько хватало глаз.
Это были явно не Китайские горы. Алекс почувствовал, как вдоль позвоночника побежали мурашки. Значит они всё таки переместились, и это другая планета.
— Охренеть! Охренеть! — воскликнул он, не в силах сдержать эмоции. — Я на другой планете! Охренеть! А где Паша?!
Он быстро огляделся, поискав глазами друга, и увидел внизу маленькую темную фигурку, висящую на парашюте. Силуэт мелькнул между верхушек деревьев, и яркое пятно параплана обвисло на ветвях жёлтой тряпочкой.
Паша явно зацепился, и Алекс забеспокоился, сможет ли ученый сам спуститься на землю с такой высоты.
Ветер медленно, но верно относил Алекса в сторону, и теперь музыкант всматривался в пейзаж, пытаясь запомнить ориентиры, по которым он сможет найти друга.
Парашют Паши явно меньше по размеру, это было видно даже издалека, видимо поэтому другу удалось опуститься быстрее.
Кроны деревьев медленно приближались, Алекс подтянул свободной рукой стропу, пытаясь сманеврировать между огромными ветвями, которые по толщине ничем не уступали вагонам поезда. Ему удалось спуститься почти до середины фиолетового дерева, лавируя, словно циркач, прежде чем параплан зацепился, и Алекс понял, что полёт закончился.
Он достал из кармана разгрузки перочинный нож, ловко продел руку через лямку рюкзака, удерживая его на локтевом сгибе и, уцепившись за гигантский лист, подтянул себя к толстой ветке. Быстро перерезал стропы и спрыгнул на бугристую кору.
До земли оставалось несколько десятков метров, Алекс нацепил рюкзак на спину, достал из кармана моток бечевки из капроновой нитки и приладил его к выступающему суку. Второй шнур потоньше привязал к петельке, чтобы после спуска, потянув за него, можно было развязать бечевку и снять её с дерева.
Затем натянул кожаные перчатки и, скрутив капроновую веревку в руке, приготовился почувствовать тяжесть собственного тела. Он опасался, что не сможет долго удерживать и себя, и рюкзак, поэтому решил спускаться поэтапно, перебираясь с ветки на ветку, но к собственному удивлению почти не ощутил тяжести в руках, да и груз был подозрительно лёгким. В горячке, оглушенный новыми впечатлениями, он этого сначала даже не заметил.
— Хрень какая-то, — пробормотал Алекс, ловко скользя по бечевке к земле. Через несколько минут он уже ступил на мягкий разноцветный мох.
Попрыгал с рюкзаком, проверяя его тяжесть, и понял, что почти не ощущает собственного веса.
— Пониженная гравитация! — ухмыльнулся Алекс. — Что ж! Это неплохо!
Он снял перчатки и потянул вторую веревку, развязывая узел, и вскоре уже сматывал бечевку в бухту.
Теперь самое главное не ошибиться с направлением. Алекс помнил, что Паша должен находиться прямо и чуть правее. Он снял с плеча карабин, взял наизготовку и осторожно пошёл между толстенных стволов, пробираясь через гигантские, выступающие на поверхность, корни.
Потянуло чем-то приторно сладким, и впереди показалась прогалина, заросшая цветами. На толстых массивных стеблях колыхались огромные голубые соцветия, диаметр некоторых чашечек цветков достигал полутора метров. По толстым, словно восковым, лепесткам стекали ярко-розовые капли нектара.
Алекс взял чуть левее, чтобы обойти одуряюще пахнущие растения, и увидел в углублении ствола дерева небольшое гнездо, в котором лежали четыре серых яичка, каждое размером чуть меньше куриного. Алекс протянул к ним руку и едва не свалился от громкого вопля:
— Помогите! Грабят!
Он судорожно огляделся, пытаясь понять, кто это кричит, но ничего не увидел. С цветка вспорхнула неприметная серая птица. Она кинулась к гнезду и уселась на него, закрывая крыльями яйца.
— Разбойник! Разбойник! — неожиданно завизжала она, и Алекс потерял дар речи.
— Это полное безобразие! — раздался с окружающих деревьев хор голосов.
Алекс попятился и быстро пошёл прочь, но птица кинулась следом, она кружила над головой, не переставая истошно вопить:
— Караул! Убивают!
— Спасайся, кто может! — поддержали голоса.
Алекс не выдержал и побежал.
Он несся через лес, не разбирая дороги, нога подвернулась, попав в ямку между корней, и он со всего размаху полетел на землю, обдирая ладони.
Птица визжала где-то над головой.
— Твою ж дивизию! — заорал Алекс в сердцах. — Пошла вон курица общипанная!
Как ни странно, это возымело действие, птица замолчала и ретировалась.
Алекс поднялся, отряхивая со штанов прилипший мусор и увидел прямо перед собой проступающую в холме металлическую дверь, почти заросшую плетущимися растениями.
— Хрена се! А это уже интересно, — воскликнул музыкант и подошёл ближе.
На тусклой матовой поверхности проступал сенсорный экран, в середине которого было выдавлено углубление в форме человеческой пятерни.
Алекс постоял несколько секунд и вложил ладонь в углубление. Раздался негромкий щелчок, и дверь бесшумно отъехала вбок, обнажая темный проход. Спрятав рюкзак в кусты, и перекинув карабин за спину, Алекс ступил внутрь.
Глава 19
Неизвестная планета, настоящее время.
В миллионный раз Сопрат запустил диагностику комплекса и получил обычный отчет: «Системы работают в штатном режиме. Структурная целостность внешней оболочки — 78 %. Ожидаемое время восстановления — 57 часов, 13 минут, 22 секунды. Реактор функционирует на 60 % проектной мощности. Жилая зона введена в эксплуатацию на 99 %. Медицинский отсек введен в эксплуатацию на 96 %. Складские помещения введены в эксплуатацию на 54 %. Гейт портала введен в эксплуатацию на 100 %. Модуль терраформирования в процессе постройки, готовность 23 %».
Что ж, будь Сопрат человеком, он бы гордился своей работой. За неполных три месяца с нуля возвести террастанцию, что станет сердцем новой колонии — дорого стоит! Причем в прямом и переносном смысле. Шутка ли, автокапсула с Сопратом целых семьдесят лет целенаправленно неслась по колкому холоду космоса, укорачивалась от внезапных метеоритов, избегала ионных всплесков от близлежащих пульсаров и прошивала насквозь облака плазмы.
Семьдесят долгих лет ради того, чтобы свалиться с неба на небольшое плато и начать возводить очередной форпост человечества.
И вот, почти три месяца спустя, посреди чуждого любому землянину пейзажа, высится хромированный округлый саркофаг «Альбедо-24». Почему-то первый проверяющий, проскользнувший через портал, дал этому месту именно такое название. Впрочем, Сопрату было все равно. Просто строчка в его квантовой базе знаний.
Внеплановый сигнал на открытие нити портала отвлек искина от планирования добычи ресурсов на ремонт внешней оболочки. На секунду Сопрат задумался, а стоит ли принять вызов? По протоколам безопасности он не имел права пускать в поврежденный комплекс кого-либо. Кроме того, исходя из его эврестического анализа, именно открытие портала и послужило триггером для энергетического всплеска на плато в прошлый раз.
Целесообразнее было довести показатели «Альбедо-24» до 100 %, запросить санкцию на строительство дополнительного модуля гиперщита и только после его активации допустить до станции операторов. Однако поступивший запрос имел приоритетный код и, согласно инструкции, просто так проигнорировать его Сопрат не мог. Два протокола вступали в противоречие, но искин уже давно привык к этому. У людей такое встречалось повсеместно.
Наконец решение было принято, и гейт тихонько зазвенел, улавливая сигнал с далекой Земли. С тихим шелестом развернулась пленка портала и из нее выскользнул молодой человек. Сопрат походя провел по нему сканерами и озадачился — этого парня не было в базах допущенных к проекту терраморфинга. Следовало подать сигнал службе безопасности, но в эту же секунду взвыли автоматические сирены!
Новый энергетический всплеск, но в этот раз куда мощнее. Судя по внешним сканерам, побочное плазменное облако накрыло всю территорию плато! Все сенсоры, доступные Сопрату, взвыли, перегружая центральный фотонный ЦП-блок. Это было сродни агонии, сводящей искина с ума. Все его вычислительные мощности вцепились лишь в одну задачу — сохранить себя и модуль строительных наноботов. Не важно, что случится со станцией, если Сопрат уцелеет — всегда можно начать сначала.
Вот только получалось это не очень. Многие связи просто выжгло. Первым пропала связь с медотсеком. Затем, Сопрат потерял контроль над гейтом портала, и его нить порвалась с звонким треском лопнувшей струны. Затем из под контроляя искина вырвался строительный блок. Это было фиаско!
Краешком псевдосознания искин наблюдал за человеком. Несчастный рухнул на пол, как подкошенный и забился в агонии. Странно, мягкое полимер-покрытие должно было уберечь его от повреждений… Должно быть, так организм людей воспринимал энергетический шторм, бушующий вокруг. С подобием удивления Сопрат заметил, как из мед отсека к человеку рванул рой медицинских наноботов. Маленькие лекари всосались в его тело, а парой секунд позже все вокруг парня начало растворяться. Судя по всему, наноботам понадобился строительный материал, и они принялись разбирать все, до чего могли дотянуться.