«Я услышала зов и в ночи прихожу…»
Я услышала зов и в ночи прихожу,
И никто не страдает.
И морозной крупой на холодном ветру
Снег следы заметает.
Послевкусие – шарм дорогого вина,
Нынче нам по карману,
Остаётся желание, страсть, глубина,
Исцеляются раны.
У зеркал в полутьме задуваю свечу,
Мой сценарий исполнен,
Снова всё, снова так, как сама захочу.
Демон неугомонен.
Только в жёлтых глазах фамильяра огонь
Немигающий с печки.
Ты – дыханье моё, я – дыханье твоё,
Мы свободны. И вечны.
«Эхом шаг отзовётся, как прерванный пульс…»
Эхом шаг отзовётся, как прерванный пульс,
Не скрывая мотивы,
Вот, я здесь, с точкой времени пересекусь,
И мы всё ещё живы!
У гранитной плиты снова нет суеты,
Нет подделанной скорби,
Только кто-то неведомый скромно цветы
Положил в изголовье.
Жизнь сломала война, словно тоненький прут,
А второй – не бывает.
Постою здесь одна, и мне тихо кивнут
Те, кто здесь обитает.
«На сцене, как на жизненном пути…»
На сцене, как на жизненном пути,
Оттачивая почерк и повадки,
Давно уже привыкшая идти,
Себя опустошая без остатка,
Теориями очень тонких струн
Свой разум пронизав, как редкий бисер,
Подчёркивая кровью каждый пункт
В который раз обрушившейся жизни,
Она давно отчаялась понять,
Где лица, где невозмутимость масок,
Она не может больше позволять
Интригам отдаваться понапрасну.
Она давно спокойна и мудра,
Здесь бесполезны лесть и комплименты,
Душа её – как чёрная дыра,
Кидай, кидай в неё аплодисменты!
«Во всём привыкшему гореть…»
Во всём привыкшему гореть,
Холодным быть не получается,
И от предчувствий цепенеть,
И ждать, что всё всегда кончается.
К тому, что только тлело в нас,
Лежа за рамками приличия,
Я привыкала каждый раз,
Держась на грани безразличия.
И я училась забывать
Без страха и без сожаления,
И не прощая, отрицать
Свои ошибки и сомнения,
Глаза в глаза. Без суеты,
Приняв в себе происходящее…
Здесь только я. И только ты.
Здесь только мы. И настоящее.
«Я хочу сохранить теплоту…»
