Мне снился лунной ночью старый дом.
Просел паркет под взглядом тусклых окон.
Я, кажется, промокнув под дождём,
Укрылась в нём, стоявшем одиноко.
Вся мебель в тёмно-жёлтых лоскутках,
На окнах запылённые портьеры
И серая лепнина потолка
Лишь дополняла мрачность интерьера.
Был мрачен у хозяев даже чай
И фолиантов пыльные страницы,
Но лучик света, будто невзначай,
Скользнув в окно, позолотил их лица…
Меня тут осенило! И рывком
Вскочив и распахнув на окнах шторы,
Я свет впустила в этот дивный дом…
И красота старинного фарфора,
И кресел нежно-палевый окрас,
И блеск свечой натёртого паркета,
И благородной мебели каркас,
Обрисовал поток дневного света.
Дом оживал, с ним оживала я,
Улавливая мысли без подсказок,
И воскресали из небытия
Оттенки всех давно забытых красок!
Здесь чуда нет, скажу начистоту.
О вкусах бесполезны разговоры,
Но если хочешь видеть красоту,
Её не скроют никакие шоры.
«Здесь дождь бежит по венам вместо крови…»
Здесь дождь бежит по венам вместо крови,
И можно, не стесняясь, быть собой,
Здесь воздух вдохновением наполнен,
Здесь суета, дарящая покой.
Эклектика безумства и порядка,
Пересечение и симбиоз времён,
И кто здесь оказался, без остатка,
Безмерно в эти улицы влюблён.
Здесь каждое движенье не случайно,
Здесь древность обретает новизну,
И каждый двор – хранитель старой тайны,
И каждый дом у времени в плену.
«Город очень красив…»
Город очень красив.
Город неотразим.
И судьбой, и людьми этот город любим.
Город будто живой.
Он для каждого – свой.
Город точно звено между миром и мной.
Город счастья и бед,
Город чьих-то побед,
Для кого-то он – «город, которого нет»…
Но я вижу, что здесь
Он, конечно же, есть
И его красоту не измерить, не счесть,
Ненавидеть, любить,
Или боготворить…
Город больше не сможет тебя отпустить.
«Как отличить, куда проложен путь…»
Как отличить, куда проложен путь,
Где не теряют дар в угоду фарсу,
И где не заставляют присягнуть
Чужому кошельку или коварству?
Как отделить, в смешении причин,
Призвание к эстетике от чванства,
В многообразии обложек и картин — 
