Мне мысли перепутав невпопад,
И будто я опять шагаю с папой
По Ленинграду. Много лет назад…
Куда-то отправляем телеграмму,
Стоять в очередях – одна тоска!
Тихонько напевает что-то мама,
Мне прядку поправляя у виска;
Но непослушны шёлковые пряди,
Взбалмошному характеру под стать,
Чернильница, разлитая на платье,
И та уже не в силах напугать!
Нам по пути домой мешает дождик,
И колется противный мелкий град.
Я повзрослею. Это будет позже.
Я счастлива. Так много лет назад!..
Закрыла зонт, уже почти заплакав,
Не в силах победить тугую дрожь,
А мне на платье капал, капал, капал
Весенний ленинградский тёплый дождь.
«Свежий ветер в старых соснах…»
Свежий ветер в старых соснах
Заблудился, заплутал,
Ищет он безлюдный остров
Или временный причал?
Холодящей ночью поздней
У излучины реки
Он любуется на звёзды
И ночные маяки;
Заметёт в песчаных дюнах
Ненадёжные следы,
Помечать при свете лунном
Примостится у воды;
И на берегу пустынном
Волн упругие хребты
Оставляют шлейфом длинным
Недосказанность мечты…
«Мир утонул в тишине ожидания…»
Мир утонул в тишине ожидания.
Замерли птицы и белые здания.
Ветер застыл на изогнутых крышах,
Даже вершин тополей не колышет.
Там, на востоке – горящее зарево,
Небо, и то в ожидании замерло!
В небе висит серебристое облако
И не меняет привычного облика;
Не прогибаются волны под вёслами,
С криком не носятся чайки несносные,
В дюнах шуршанья осоки не слышно,
Море лежит в тишине неподвижно;
Желеобразная толща залива
В чаше песчаника тихо застыла,
Замерло древних глубин изобилие…
Что после паузы – бой? Перемирие?
«Дорога. Гнетущая влажность бетона…»
Дорога. Гнетущая влажность бетона,
Испарина виснет над створками дамб,
Светило на холст техногенного фона
Оранжевым диском поставило штамп;
Планируют птицы в густой атмосфере,
Сквозь тонкие стёкла сочится жара,
Она, повидавшая сотни империй,
Безжалостна и энергична с утра;
Нам мнится, что срок у планеты не вечен,
Мы просто случайность, стечение масс.
Насколько решительно и скоротечно 
