Елена К. – «Возрождение равновесия: хроники Зачарованного Леса» (страница 2)

— Вставай, — приказала она. — Вставай и отойди от камня.

Странник послушно поднялся. Как только он отошёл на несколько шагов, руны на камне потускнели, а лиловый туман начал рассеиваться. Избушка за спиной Яги издала глубокий, почти облегчённый вздох — будто долго сдерживала дыхание и наконец смогла выдохнуть.

— Видишь? — Яга ткнула пальцем в камень. — Ты нарушил равновесие. Сам того не зная, но нарушил.

Странник нахмурился, глядя на камень, затем перевёл взгляд на Ягу:

— Равновесие? Что это значит?

— Это значит, — Яга подошла ближе, вглядываясь в его пустые глаза, — что ты — не просто человек. Ты — ключ. Или замок. Или, может, трещина в самом мироздании. Пока ты сидел там, магия утекала в эту трещину, как вода в песок.

Странник побледнел:

— Я не хотел… Я ничего не знал.

— Конечно, не знал, — вздохнула Яга. — В том‑то и беда. Невежество — опасная штука, особенно когда касается магии.

Она огляделась по сторонам. Лес вокруг них уже не казался таким угрожающим, но что‑то всё равно было не так. Деревья по‑прежнему стояли слишком близко, их ветви переплетались над головой, образуя тёмный свод. Воздух оставался густым и тяжёлым, словно пропитанным напряжением.

— Пойдём в избушку, — решительно сказала Яга. — Там поговорим. У меня есть травяной отвар, который проясняет память. Может, он поможет тебе вспомнить хоть что‑то.

Странник молча кивнул и последовал за ней. Избушка, будто почувствовав, что опасность миновала, слегка качнулась и сделала шаг вперёд — теперь уже в сторону своего привычного места.

По дороге Яга внимательно наблюдала за Странником. Он шёл неуверенно, будто впервые учился ходить: спотыкался о корни, вздрагивал от шорохов, с недоумением смотрел на пролетающих птиц.

— Ты правда ничего не помнишь? — спросила Яга.

— Куски, — он пожал плечами. — Дорога. Лес. Голоса. Кто‑то звал меня… или от чего‑то предостерегал. Но я не разобрал слов.

— Интересно, — пробормотала Яга. — Очень интересно.

Когда они подошли к избушке, та уже почти приняла привычный вид: иней на пороге растаял, стены снова излучали тепло. Яга открыла дверь и жестом пригласила Странника войти.

Внутри всё ещё было неидеально: лучина горела неровно, котёл продолжал булькать мутной жижей, а гребень для снов лежал на столе, по‑прежнему безжизненный. Но хуже всего было зеркало в углу — оно потемнело, и в нём вместо отражения виднелись лишь размытые тени.

— Садись, — Яга указала на лавку у стола. — Сейчас я заварю отвар.

Пока она возилась у котла, Странник осматривался. Его взгляд задержался на полке с магическими предметами, скользнул по трещинам на стене, которые теперь были едва заметны, остановился на зеркале. Внезапно он вздрогнул:

— Оно… смотрит на меня.

Яга обернулась:

— Что?

— Зеркало. Оно не просто отражает. Оно… изучает.

Яга замерла. Подошла к зеркалу, вгляделась в тёмную поверхность. И вдруг поняла: Странник прав. Там, в глубине, кто‑то был. Не её отражение. Не Странник. А кто‑то третий — с горящими глазами и усмешкой на губах.

— Так, — Яга резко повернулась к Страннику. — Теперь слушай внимательно. Ты не случайно оказался на том камне. Тебя туда привели. Нарочно. Кто‑то хотел, чтобы ты нарушил равновесие, выпустил магию. И этот кто‑то сейчас наблюдает за нами через зеркало.

Странник побледнел ещё сильнее:

— Но зачем?

— Затем, — Яга сжала кулаки, — чтобы ослабить границы между мирами. Чтобы магия ушла. Чтобы люди перестали верить. А когда вера исчезнет, этот кто‑то сможет прийти в наш мир без препятствий.

В этот момент зеркало вспыхнуло лиловым светом, и из него донёсся тихий, издевательский смех.

Яга схватила со стола мешочек с лунной росой и резко бросила его в зеркало. Вспышка света — и смех оборвался. Поверхность снова стала тёмной, но теперь в ней не было видно ничего, даже теней.

— На время заглушила, — выдохнула Яга. — Но надолго нас это не спасёт. Тот, кто за всем этим стоит, знает, что мы его вычислили.

— И что теперь? — тихо спросил Странник.

— Теперь, — Яга решительно подошла к сундуку, достала свиток с древними заговорами и развернула его, — мы найдём способ вернуть магию на место. И заодно — выяснить, кто так хочет её уничтожить.

Она подняла глаза на Странника:

— Ты готов помочь? Понимаю, ты ничего не помнишь и вообще не в курсе всего этого, но без тебя не получится. Ты — часть уравнения.

Странник помолчал, потом кивнул:

— Да. Я готов.

— Хорошо, — Яга улыбнулась — впервые за этот день. — Тогда начнём с малого. Сначала — восстановим связь избушки с магией. Для этого нам понадобится кое‑что из Зачарованного Леса. Идём.

Она направилась к двери, но Странник вдруг остановил её:

— Подожди. Прежде чем идти… может, ты всё‑таки скажешь мне… как меня зовут?

Яга остановилась, задумалась. Потом повернулась к нему и мягко ответила:

— Пока — просто Странник. Но мы найдём и твоё имя. Обещаю.

Избушка скрипнула — на этот раз это был звук одобрения.

Они вышли наружу. Солнце, которое весь день пряталось за тучами, наконец пробилось сквозь них, озарив лес тёплым светом. Где‑то вдалеке раздался крик совы — но это был обычный крик, без зловещих оттенков.

Путь только начинался. Но первый шаг был сделан.

Глава 2. Тропа забытых следов

Избушка сделала ещё один осторожный шаг, словно пробуя землю под своими курьими ножками. Яга и Странник стояли на опушке, вглядываясь в чащу Зачарованного Леса. Воздух здесь был гуще, наполнен ароматами хвои, прелой листвы и чего‑то ещё — едва уловимого, древнего. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, рисуя на земле причудливые узоры из света и тени.

— И куда нам идти? — тихо спросил Странник, нервно оглядываясь по сторонам. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, а взгляд метался между деревьями, будто ожидая, что из‑за ствола вот‑вот выскочит неведомая опасность.

Яга прищурилась, разглядывая тропинку, что вилась между деревьями. Когда‑то она была хорошо протоптана — по ней ходили лесные духи, приходили за советом люди, бродили звери. Теперь же тропа почти исчезла, заросшая мхом и колючими кустарниками. Кое‑где виднелись следы чьих‑то лап — то ли волка, то ли ещё какого зверя.

— Туда, — Яга указала на едва заметную тропинку. — К Хрустальному роднику. Если где и найдём силу для избушки, то там. Родник — это сердце леса, его источник. Пока он жив, у нас есть шанс.

Странник кивнул, но заметно было, что он нервничает. Его взгляд то и дело возвращался к избушке, будто ища в ней защиты. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.

— Не бойся, — подбодрила его Яга, заметив его состояние. — Пока я рядом, ничего с тобой не случится. Но помни: в лесу нельзя говорить громко, нельзя срывать растения без разрешения и ни в коем случае нельзя идти на зов, если не знаешь, кто зовёт. Лес любит тишину и уважение.

Они ступили на тропу. Как только их ноги коснулись мха, лес вокруг словно замер. Птицы перестали петь, ветер утих, даже листья перестали шелестеть. Странник вздрогнул и обернулся, но Яга лишь покачала головой:

— Это нормально. Лес проверяет нас. Присматривается.

— Проверяет? — переспросил Странник. — Как?

— Чувствует наши намерения, — пояснила Яга. — Если мы идём с добром, он пропустит. Если с дурными помыслами — запутает, уведет в чащу, где и следа не найдут.

Тропа становилась всё уже, деревья — всё выше. Ветви переплетались над головой, образуя тёмный свод. Странник то и дело спотыкался о выступающие корни, а однажды едва не упал, когда под ногой хрустнула ветка.

— Тихо! — резко остановила его Яга.

Она замерла, прислушиваясь. Где‑то впереди раздавался странный звук — не то шёпот, не то стон. Он то нарастал, то затихал, будто дышал.

— Что это? — голос Странника дрожал.

— Лес жалуется, — мрачно ответила Яга. — Он чувствует, как магия уходит. И пытается нам что‑то сказать.

Они пошли дальше. Шёпот становился всё отчётливее. Теперь можно было разобрать отдельные слова:

Потеряно… забыто… не вернуть…

Кто‑то разбил… кто‑то украл…