Елена К. – Сказки Вечной Стужи (страница 2)

Агафья подошла к Пете и положила ладонь ему на плечо: — Ты понял? Настоящее волшебство — это когда ты не даёшь добру забыться.

Петя кивнул, глядя на пёстрое одеяло, в котором теперь каждый лоскуток был не просто кусочком ткани, а маленьким домом для чьейто радости.

Глава 4.

После того как буря утихла, а лоскутное одеяло засияло тёплым светом, Петя и Агафья не могли отделаться от мысли: откуда пришёл Холодный Шёпот? Почему он так жадно рвал воспоминания?

Однажды ночью Пете не спалось. Он сидел на крыльце, теребил в пальцах серебряную пуговицу, и та тихонько позвякивала, будто подсказывала: «Иди». Петя прислушался к этому звону, накинул куртку и тихо вышел из дома.

У опушки леса его уже ждала Агафья. Она держала в руках корзинку, а поверх лоскутков лежала старая карта, нарисованная углём на грубой бумаге.

— Я знала, что ты придёшь, — улыбнулась она. — Эта карта досталась мне от бабушки. На ней отмечено место, где живёт сама Зима — не та, что приходит каждый год, а её старшая сестра, Вечная Стужа. Говорят, Холодный Шёпот — это её голос.

Петя нахмурился: — Но зачем ей стирать наши воспоминания?

— Потому что холод не любит тепла, — тихо сказала Агафья. — Для Вечной Стужи каждое доброе воспоминание — как уголёк. Оно греет, светится, мешает ей править миром. Вот она и посылает Шёпот, чтобы выдуть из сердец радость.

Они двинулись по тропинке, отмеченной на карте. Чем дальше уходили от города, тем тише становилось вокруг: даже ветер будто боялся шуметь в этих местах. Деревья стояли неподвижно, покрытые инеем, а воздух был таким колючим, что слова замерзали на губах и падали вниз крошечными льдинками.

Наконец они вышли к круглой поляне, посреди которой возвышался ледяной дворец. Его стены переливались голубым и фиолетовым, а из высоких узких окон тянулся тот самый холодный ветер — тот самый Шёпот.

— Стой здесь, — шепнула Агафья. — Я пойду вперёд. А ты слушай. Если услышишь, что я зову, — беги ко мне.

Она подошла к воротам, сделанным из сплетённых ледяных нитей, и постучала костяшками пальцев. Ворота медленно раскрылись, и Агафья исчезла внутри.

Петя остался один. Он сжимал в кулаке пуговицу, и она вдруг потеплела, будто хотела его подбодрить. И тут он услышал голос Агафьи — не крик, а тихий, спокойный разговор. Петя подкрался ближе и прижался ухом к ледяной стене.

Внутри был зал, а в центре зала — трон изо льда, на котором сидела женщина в платье из снежных вихрей. Её волосы были белыми, как первый мороз, а глаза — прозрачными, словно замёрзшие озёра. Это и была Вечная Стужа.

— Ты пришла учить меня доброте? — холодно спросила она Агафью. — Ты думаешь, что тепло сильнее холода?

— Нет, — спокойно ответила Агафья, не опуская взгляда. — Я пришла сказать, что они нужны друг другу. Без холода весна не кажется такой желанной, без зимы мы не ценим лето. Но ты хочешь забрать у людей память о тепле — и тогда весь мир станет серым.

Вечная Стужа усмехнулась: — Пусть будет серым. Так проще. Не нужно выбирать, не нужно надеяться. Просто холод. Просто тишина.

Тогда Агафья достала из корзинки маленький лоскуток — тот самый, медового цвета, который она пришила зайчонку. — Посмотри на него, — сказала она. — Он помнит тепло рук, помнит смех ребёнка, помнит, как его прижимали к сердцу. В нём живёт крошечное солнце. Если ты заберёшь все такие лоскутки, мир перестанет быть домом. Он станет просто пространством.

Вечная Стужа протянула руку и коснулась лоскутка. И вдруг её пальцы дрогнули. Ледяной свет в её глазах чуть померк, а потом вспыхнул тёплым отблеском — совсем на мгновение, но этого хватило.

— Я не хочу помнить тепло, — прошептала она, но голос её уже не был таким ледяным. — Оно ранит.

— Оно лечит, — мягко сказала Агафья. — И если ты позволишь миру помнить, ты тоже сможешь иногда оттаивать. Не навсегда. Просто чтобы вдохнуть поглубже.

В этот момент Петя не выдержал и ворвался в зал. — А ещё можно пить горячий чай! — выпалил он, чуть задыхаясь от холода. — И лепить снеговиков, а потом греться у печки. И рассказывать истории, пока за окном метель. Холод нужен, чтобы мы ценили тепло!

Вечная Стужа посмотрела на него, потом на лоскуток, потом снова на Агафью. И медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она, и её голос теперь звучал не как треск льда, а как тихий зимний ветер, который не ломает ветки, а лишь качает их. — Я больше не буду посылать Шёпот, чтобы стирать ваши воспоминания. Но пусть и вы не забывайте: холод — это тоже часть мира. Пусть в вашем одеяле будут и синие лоскутки, и серебристые, чтобы помнить и о метелях, и о вьюгах.

Агафья улыбнулась: — Договорились. Ведь история без тени не бывает по-настоящему светлой.

Когда они вернулись в город, утро уже занималось розовым светом. Пуговица в кармане Пети тихо звенела, а лоскутное одеяло на главной площади казалось ещё ярче — теперь в нём были не только тёплые цвета, но и холодные, и вместе они складывались в красивый узор: как будто сама зима согласилась стать частью общей истории.

С тех пор в городе знали: даже холод может быть добрым, если помнить, что за ним обязательно придёт весна. А Петя и Агафья часто сидели на лавочке и улыбались, когда ветер шептал что-то тихое — но уже не злое, а будто напевал старую песню, которую все когда-то знали наизусть.

Глава 5.

С тех пор как Вечная Стужа перестала посылать Холодный Шёпот, в городе стали относиться к зиме с особым уважением. Теперь никто не торопил весну — все знали: холод нужен, чтобы ценить тепло, а тишина метели — чтобы лучше слышать, как стучит сердце рядом.

И когда декабрь начал рассыпать по крышам серебристую изморозь, Петя и Агафья задумали коечто особенное.

— А давай пригласим её, — сказал Петя, глядя, как над городом кружатся первые крупные хлопья. — Ну, Вечную Стужу. Пусть придёт на Новый год. Не как хозяйка холода, а как гостья.

Агафья задумчиво улыбнулась, поправила тёплый платок и кивнула: — Почему бы и нет. Только не будем звать её во дворец. Пусть приходит туда, где пахнет пирогами и где все друг другу рады.

Они написали письмо на плотной бумаге, которую Агафья достала из своей корзинки. Петя вывел крупными буквами: «Приглашаем Вас на Новый год. Будем пить горячий чай, рассказывать истории и любоваться снегом. С уважением, Петя и весь наш город». А Агафья пришила к письму маленький лоскуток — серебристоголубой, будто кусочек зимнего неба.

Письмо унёс снежный вихрь — тот самый, что теперь не рвал воспоминания, а бережно переносил слова.

В канун Нового года город нарядился: на окнах горели бумажные фонарики, на главной площади стояла высокая ель, украшенная вязаными игрушками, колокольчиками и лоскутками с вышитыми снежинками. У каждого дома пахло мандаринами и корицей, а на лавочках лежали пледы — на случай, если ктото захочет просто посидеть и послушать, как тихо падает снег.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.