Елена К. – Код Крамера (страница 1)

Елена К.

Код Крамера

Глава 1. «Зеркала»

Андрей Воронов поправил очки и всмотрелся в зеркало. Что-то было не так.

Он моргнул. Отражение моргнуло в ответ, но с задержкой в долю секунды.

— Бред, — пробормотал он и поднёс руку к стеклу. Пальцы коснулись прохладной поверхности, но в зеркале рука замерла на мгновение позже.

Андрей отступил. В висках застучала кровь. Он закрыл глаза, сосчитал до десяти и снова посмотрел.

Зеркала не было.

То есть оно стояло на стене, рама с позолотой, которую подарила мать на новоселье. Но внутри — пустота. Не тёмная, не серая, а просто ничего. Как будто кто-то вырезал его отражение ножницами и унёс.

Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Мама». Андрей поднял трубку.

— Сынок, ты в порядке? — голос матери звучал встревоженно.

Он сглотнул.

— Да, всё хорошо. А что?

— Ты вчера звонил мне три раза и молчал в трубку. Я испугалась.

Воронов похолодел. Он не звонил матери вчера. Вообще не звонил уже неделю.

Андрей положил трубку, пальцы дрожали. Он снова повернулся к зеркалу. Пустота на месте его отражения казалась теперь ещё более зловещей — будто чёрная дыра, готовая поглотить всё вокруг.

Он подошёл ближе, почти прижался лбом к стеклу. В висках стучало. «Это галлюцинация, — убеждал он себя. — Переутомление. Слишком много пациентов в последнее время».

Воронов резко отвернулся и направился в гостиную. Взгляд упал на фото в рамке на полке: он, мама и отец — ещё здоровый, улыбающийся. Андрей взял снимок, перевернул. На обратной стороне выцветшими чернилами было написано: «Артек, 1995».

Память услужливо подсказала детали: жаркий крымский полдень, отец смеётся, а маленький Андрей держит в руках ракушку, которую нашёл на пляже. Воспоминание было чётким, реальным. Но что-то в нём… не так.

Он напрягся, пытаясь вспомнить, какого цвета была футболка на отце. Синяя? Голубая? Полосатая? Образ размывался, ускользал.

— Нет, — прошептал Андрей. — Только не это.

Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги:

«Андрей, ты в офисе? К тебе уже дважды заходил какой-то тип в сером пальто. Спрашивал, где тебя найти. Выглядит странно — лица не разглядеть. Ты его знаешь?»

Воронов замер. Серый плащ. Неразличимое лицо. Он уже слышал подобные описания — в историях пациентов с параноидальными расстройствами. Но теперь это происходило с ним.

Он схватил куртку и вышел из квартиры. Нужно было увидеть всё своими глазами.

***

У входа в клинику его ждала женщина лет тридцати. Она нервно теребила ремешок сумки.

— Доктор Воронов? — спросила она, увидев его. — Я Марина. Вы меня не помните?

Андрей всмотрелся в её лицо. Что-то знакомое… Но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы.

— Простите, — он постарался говорить спокойно. — Мы знакомы?

Женщина побледнела.

— Я ваша пациентка. Три месяца ходила к вам с тревожным расстройством. Вы говорили, что я делаю успехи…

— И что случилось? — Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Вчера я проснулась, а моего отражения нет. Совсем. Ни в зеркале, ни в стекле витрины. А сегодня утром мама не узнала меня. Сказала: «Кто вы такая?»

Она всхлипнула, достала из сумки фото: молодая женщина с ребёнком на руках.

— Это я с дочкой. Но я… я не помню её имени. Не помню, сколько ей лет. Доктор, помогите!

Андрей взял фото. На снимке женщина улыбалась, обнимая девочку лет пяти. В глазах — безграничная любовь. Но лицо девочки расплывалось перед его взглядом, будто кто-то стирал его ластиком.

— Пойдёмте внутрь, — сказал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Нам нужно поговорить.

Когда они вошли в здание, Андрей бросил взгляд в большое зеркало в холле. Оно отражало Марину, коридор, горшки с цветами… Но места, где должен был стоять он, оставалось пустым.

В этот момент за его спиной раздался тихий шорох. Воронов обернулся.

У лестницы стоял человек в сером пальто. Лица действительно не было видно — оно словно расплывалось, как изображение на старой плёнке. Незнакомец медленно поднял руку и указал на Андрея.

Марина вскрикнула и отпрянула. Когда Андрей снова посмотрел в ту сторону, человека уже не было.

— Вы его видели? — прошептала пациентка.

Андрей молча кивнул. Он понял две вещи:

Процесс уже идёт — он начинает забывать.

Тот, кто забирает отражения, теперь следит за ним.

— Марина, — тихо сказал он. — Вы говорили, что вчера заметили пропажу отражения. А до этого видели кого‑то странного? Может, человека в сером?

Женщина на мгновение задумалась.

— Да… Кажется, вечером, когда шла домой. Он стоял у подъезда. Я ещё подумала, что у него странное пальто…

Андрей сжал кулаки. Связь становилась очевидной. Но зачем кому‑то это делать? И как остановить?

— Оставайтесь здесь, — велел он. — Я сейчас вернусь. Мне нужно кое‑что проверить.

Он направился к своему кабинету, но на полпути остановился у окна. На улице, прямо напротив клиники, стоял тот же человек в сером. Он не двигался, просто смотрел вверх, будто знал, что Андрей сейчас увидит его.

Воронов отпрянул от стекла. В голове крутилась одна мысль: «Если он пришёл за мной, значит, я что‑то знаю. Что‑то важное. Но что?»

Он достал блокнот и быстро записал:

Пропажа отражений → потеря памяти.

Человек в сером появляется перед пропажей.

Жертвы начинают забывать постепенно.

Сам я уже теряю воспоминания (не смог вспомнить цвет футболки отца).

Отец описывал похожие симптомы.

Под последней строкой он поставил жирный знак вопроса.

«Нужно найти записи отца, — решил Андрей. — Если он сталкивался с чем‑то подобным, там может быть ключ к разгадке».

Но когда он открыл ящик стола, где хранились старые дневники отца, тот оказался пуст.

Глава 2. Следы на стекле.

Андрей застыл у окна, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Человек в сером исчез так же внезапно, как и появился. Но Воронов успел заметить: в руках у незнакомца был блокнот — такой же, как тот, в котором отец Андрея записывал свои наблюдения.

— Доктор? — голос Марины вырвал его из оцепенения. — С вами всё в порядке?

Андрей обернулся. Пациентка смотрела на него с тревогой. В её глазах читался страх — не только за себя, но и за него.