Елена Ивановских – Спецэффекты (страница 1)
Елена Ивановских
Спецэффекты
СПЕЦЭФФЕКТЫ
Мы все, впятером прогуливали Электродело. Поскольку на улице свирепствовал мороз, решили укрыться в стенах родного ПТУ. Неловко покурив в кулачок на заднем крыльце, мы по одному просочились в Малый физкультурный зал и притаились там, как мыши под веником. Я сидел на низенькой спортивной скамейке и читал. Венька задумчиво валялся на стопке старых продавленных матов. Коля и Олег играли в морской бой на подоконнике. Шёпотом озвучивая ходы и отмечая сдавленным смехом удачные попадания. А Шпынь, самый маленький и щуплый из нас, слонялся из угла в угол по диагонали зала шаркая ногами.
Внезапно дверь с треском распахнулась. В зал бодрым дробным топотком вбежал наш комсомольский вожак Пётр Воскобойников. Держа под мышкой портфельчик он окинул нас взглядом и весело провозгласил:
– Ну что гопники, прогуливаем?
Из углов зала послышалось наше недовольное ворчание. Широкие спортивные штаны с лампасами, кепки и майки алкоголички, закинутые блестящими китайскими ветровками Adidas угрожающе придвинулись к комсомольцу Пете.
– Но-но-но! – он знал что в стенах родного ПТУ ему точно ничего не угрожает. – Дело у меня к вам есть. Не нравится “гопники” – буду звать вас весёлыми социопатами.
По его тону было понятно, что он гад, опять где-то смеётся над нами. Все посмотрели на меня, как на самого начитанного. Я еле заметно двинул головой: “Ничего, весёлые социопаты” ещё можно было пропустить.
– Слышал я, что вы играете рок в Венином гараже?
Вопрос остался без ответа. Петя чуть сбился, продолжил уже официальным тоном:
– В рамках месячника по работе с трудными подростками, Комитет Комсомола решил провести Рок фестиваль в одном из городских ДК… Ну, я не знаю, если вам не интересно, то я пошёл!
И Петька сделал вид, что уходит.
Нам было интересно! Ещё бы! Хитрый Петька не зря был комсомольским вожаком: осведомители у него работали как надо. Мы все действительно обожали Heavy Metal! Рок группа Стан-500! Название придумал Коля. Оно вроде как подчёркивало нашу пацанскую пролетарскую принадлежность и противопоставляло нас этим очкастым хлюпикам со скрипочками в руках из соседней музыкальной школы.
– О – оу! – Шпынь, самый маленький и самый эмоциональный из нас, аж взвыл от восторга.
Я тихонько положил руку Шпыню на плечо, осаживая его и, глядя исподлобья на Петьку бросил ему:
– Идите Пётр! Мы подумаем и скажем наше решение.
Петька осклабился, как обезьяна и, взъерошив рукой свои рыжие густые волосы, сказал:
– Думайте побыстрее го… весёлые социопаты. Желающие на ваше место найдутся всегда. Часа на размышление вам хватит? Если что – я у себя!
Перехватил половчее свой портфельчик и бодрым топотком посеменил из спортзала.
Едва за Воскобойниковым закрылась дверь, мы все заговорили разом. На самом деле предложение было шикарным и обсуждать тут было нечего. Группа Стан 500 испытывала острую нужду в инструментах! В Венином гараже были в наличии: дряхлый катушечный магнитофон “Нота”, самодельный усилок, собранный кое-как лично нами. Одна электрогитара ”Урал”, купленная в комиссионке вскладчину. Фоно. Пионерский барабан с палочками, Бог знает кем принесенный. Тарелки, утащенные Веней у Николая Семёновича из духового оркестра. И куча плакатов AC //DC, Queen, Iron Maiden и Металликой на стенах. Всё! Не было даже микрофона.
А у хитрого алчного комсомольского вожака в загашнике были: ударная установка, усилитель, “Ионика”, электрогитары бас и соло, микрофоны и ещё много всякого музыкального добра, оставшегося от распавшегося в позапрошлом году ВИА.
– И чего? – Коля и Олег по одинаковому собрали морщины на лбу, что означало у них умственные усилия.
– Чего? Чего? Идти надо к этому жуку Петьке – договариваться! – Веня с надеждой посмотрел на меня.
Ну решили,так решили. Я пошёл и договорился. Петька быстро сунул мне ключи от каптёрки с инструментами. Лично сопроводил меня в Компьютерный класс, в котором не было никаких компьютеров, а царили грязь и запустение.
– Вот, прибирайтесь тут. Перетаскивайте свою музыку и репетируйте. Но на Рок фестивале наше родное ПТУ, должно…Как это? – Петька пытался щепотью пальцев выудить из воздуха нужное слово.
– Не ударить в грязь лицом? – торопливо подсказал я.
– Вот,вот. – уже по-начальственному важно кивнул Петя и утопал по своим комсомольским делам.
Всю вторую половину дня мы переезжали. Мыли, скребли и чистили кабинет, перетаскивали всякую всячину из каптёрки. Кое-что принесли из Вениного гаража. Все сияли и радостно суетились.
– Вот и всё! – Шпынь вытирал пот со лба. Как самому мелкому ему доверили лёгкую работу. Он развешивал на месте учебных пособий “Язык программирования Бейсик” портреты Элиса Купера и Оззи Осборна.
– О! – Коля одобрительно хлопнул его по плечу. – Молодец, Шпыняга, справился!
На самом деле Шпыня звали Костей. Он прибился к нам совсем недавно, с месяц. А группа Стан-500 существовала уже месяца три. Я был на клавишных. Коля на ударных. Олег на бас гитаре. А Венька, единственный из нас кто мог петь, на соло. Так что группа была уже укомплектована. А Костя был нашим фанатом. Как полагается таким людям бегал нам за пивом и сигаретами, крутился рядом на всякий случай, передавал записочки от ПТУшных девчонок. И вообще, был своим в доску парнем.
Уже на следующее утро мы принялись за дело.Что такое Рок фестиваль никто из нас не знал, так как проводился он в нашем городе впервые. Страна мешком ввалилась в эпоху перемен. По ночам мы с замиранием смотрели программу “Взгляд”, потому, что в конце ставили всамделишный Рок. Можно было всё! И никто не знал, а до какой степени всё было можно.
Петька, как настоящий комсомольский лидер, протянул до последнего. И только за неделю до предстоящего выступления Пете в голову пришла мысль, что как вожаку молодёжи в нашем ПТУ, ему надо бы поторопиться с приобщением масс, то есть нас к рок культуре. Поэтому он горячился и размахивал руками, бегая своим топотком по периметру компьютерного класса. Единственная польза от него была, что он таки договорился с преподами и освободил всю нашу команду на неделю от занятий.
Воскобойников не называл нас теперь ни “гопниками”, ни “весёлыми социопатами”. Откуда-то появилось в его лексиконе слово “ребятушки”.
– Ребятушки! – говорил пробегая мимо нас Петя.
Мы послушно поворачивали за ним головы.
– Я не знаю как, но мы должны принять участие в этом Рок фестивале! И выиграть его! Не посрамим честь родного ПТУ, ребятушки! Я, со своей стороны готов способствовать… Если чего надо будет – говорите. Я всё достану!
Петя остановился перед плакатом группы Kiss. Размалёванные патлатые парни в обтягивающих латексных комбинезонах. Минуту он смотрел на плакат приподняв левую бровь и что-то соображая. Потом оглянулся на нас:
– В общем, решайте. Если что – я у себя.
И вышел из кабинета, оставив нас один на один с поставленной задачей. Ловок, ничего не скажешь. Мы с Венькой и Олегом переглянулись и начали решать. В репертуаре группы Стан-500 пока что была только одна композиция: после длинного проигрыша на ударных и бас-гитаре вступал солист и грозным рычащим, а иногда с подвывом голосом орал: “СтАААлин жив!” Потом следовал убойный запил на соло гитаре, с таким перебором вверх, чтобы у слушателей зубы сводило и уши закладывало. Тут вступали мы все вместе и орали хором “СтАААн пятьсот!” Снова запил на соло гитаре. И Венька: “СтАААлин жив!” и мы все вместе:”СтАААн пятьсот!” Это была вершина нашего рок мастерства. Чего и говорить, что Шпынь и девчонки аплодировали нам стоя.
Коля участия в обсуждении не принимал. Наконец добравшись до настоящей ударной установки, он лупил по большому барабану, бумкал ножной педалью, бэмц по тарелкам и долго прислушивался к звенящему затихающему звуку.
– Вот что! – решительно сказал я, – Во-первых текст песни: на дворе начинается Перестройка! – Я и сам не заметил, как начал осваивать фразочки комсомольского лидера Пети. – За текстовку “Сталин жив!” нас никто не похвалит.
– Точно! – Олег покивал круглой башкой. – Музыка ещё ничего себе, но живого Сталина нам не простят. Фиг нам, а не победа в конкурсе!
– Во-вторых! – я сдвинул брови в сторону Олега. – Времени на репетиции в обрез. В-третьих: кто может предложить что-нибудь, кроме Сталина?
Венька задумчиво перебирающий струны на гитаре, проговорил:
– Ну я могу! И чё!
– Тогда говори, – меня захлестнула волна негодования. – Тут дело стоит! А он ломается как красная девка.
Я сжал кулаки и чуть не двинулся на невозмутимого Веню.
– Да чего там? Вместо “СтАААлин жив!”, надо петь “СмЕЕЕрть идёт!”
– Точно! – Олег аж подпрыгнул от удовольствия. – Так даже в рифму получается! “СмЕЕЕрть идёт!” и “СтАААн пятьсот!”
Я искоса глянул на приятелей. Мне совсем не хотелось признавать,что идея была отличная. Завидно было, что её придумал не я. И спускать Веньке снисходительный тон тоже не хотелось. Но время не ждало. Я вынужден был согласиться с ними:
– Ну, попробуем!
Порепетировали. Действительно, “СмЕЕЕрть идёт!” и “СтАААн пятьсот!” было интереснее, брутальнее, мрачнее и как-то “роковее” что-ли. Ещё порепетировали. Нет. Чего-то определённо не хватало. Ну нельзя же было предположить,что нам не хватает мастерства!
Я задумчиво посмотрел на свою Ионику, пожевал губами и произнёс: