Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 94)

– Мы с ними справимся. – Я достала магазин, проверила его на наличие патронов. Он был полностью заряжен за исключением одной пули, но паранойя меня мучила.

Брайен внимательно следил за движением моих пальцев и был невероятно горд собой, ведь именно он научил меня так ловко обращаться с оружием. Я перезарядила пистолет и вновь в полной готовности стала осматриваться по сторонам.

– Я сам…

– Мы вместе, – поправила я. – Я тебя не оставлю. Мы больше никогда не разлучимся.

Спорить со мной было бесполезно. Он тоже быстро перезарядил свой автомат и пристально посмотрел на меня, как будто ему было важно запечатлеть мое лицо в своей памяти или докопаться до моих самых глубоких чувств и мыслей.

– Не сомневайся во мне, – прошептала я.

Я видела, что он опять не находил себе места от переживаний, не желал лишний раз подвергать меня опасности. Его карие глаза были особенно темными, почти черными, лоб прорезали глубокие морщины, а брови постоянно хмурились. Даже на его шее виднелся каждый мускул. И ничто его не могло успокоить.

– Никогда, – произнес он.

Он проглотил все переживания, выдохнул, пошел вперед и тут же открыл огонь по поджидающим нас людям. Я не была таким метким стрелком, оружие у меня было куда слабее и проще, но я не хотела оставаться в стороне. Как только у меня появлялась возможность сделать выстрел без угрозы получить пулю в лоб, я выглядывала из-за угла и стреляла. В одного или двух… Я не видела, кого именно уложил Брайен, а кого я.

Жестокая правда заключалась в том, что даже на такой крошечной войне приходилось забывать о человечности. Накроет потом, обязательно. А пока что я делала то, что должна была.

Брайен пропустил меня вперед к двери, и я не глядя перешагнула через трупы. Меня больше интересовало плечо Брайена. Рукав у него в этом месте порвался.

– В тебя попали? – с тревогой спросила я.

– Слегка задело. – Он демонстративно размял плечо.

Зная силу воли Брайена и его способность терпеть боль, я никогда не смогу быть уверенной в его полной невредимости. Я обреченно помотала головой и с трепетом в груди потянулась к ручке двери.

– Аврора! – позвали меня.

Я резко повернулась и на инстинктах прицелилась. Брайен сделал то же самое.

– Нейт? Какого черта ты здесь?

Мой старый друг стоял в белой форме и направлял на меня автомат. Взгляд был все такой же презрительный, словно я олицетворяла мусор, самое грязное существо на этой планете.

– Я не буду в тебя стрелять. – Я опустила пистолет.

– А я буду, поэтому угомонись по-хорошему, – сказал Брайен, продолжая целиться прямо ему в голову.

– Никто ни в кого не выстрелит. – Я предупреждающе смотрела на них обоих. – Нейт, мы все детство провели вместе. Я не хочу, чтобы наше прошлое перечеркнул этот цирк. В глубине души ты знаешь, что я не зло.

– Не зло? – рассмеялся он. – Вы пришли сюда с толпой таких же ненормальных придурков, чтобы убить нас. Это, по-твоему, не зло? Вы чудовища.

На мгновение мой взгляд расфокусировался, и я растерялась. Но тут же собралась и продолжила:

– Ты извратил все.

– Это ты и твой отброс, – он кивнул в сторону Брайена, который тут же усмехнулся ему в ответ и закатил глаза, – создали свою колонию. Столько лет миры пытались оградиться друг от друга. Столько лет светлые доказывали, что они лучше темных, что они достойны жить и процветать. Аврора, люди разные, есть пригодные и непригодные. И ты, к сожалению, оказалась в числе непригодных.

Я увидела лишь, как его глаза сощурились, а после ощутила легкий толчок в грудь. Меня пошатнуло, но я устояла, зато Нейт упал плашмя на пол, и из его черепа вывалились бордовые сгустки. Выглядело это отвратительно, из-за чего я сморщила нос.

– Что сказать, – начал Брайен на выдохе, приблизившись ко мне и пальцами достав пулю из моей куртки, – у него истек срок годности.

Глава 37

Я правда не хотела, чтобы мой друг, которого я знала с детства, погиб. Да, мы мало общались в последнее время, но это не означало, что я забыла совместные прогулки или то, как они с Волкером любили дурачиться. Почему же он забыл это все? Почему я стала для него монстром? Я лишь полюбила того, кого по правилам нельзя было даже за человека считать, и тут же лишилась его хорошего отношения к себе? Отлично, собственный друг осудил меня за мой выбор.

Кое-как я оторвала взгляд от его тела, зажмурилась и позволила образу раствориться под веками.

– Ты готов? – сглотнув, спросила я у Брайена.

– Давно уже, – окончание фразы потонуло в его страхе. Очевидно, он сильно волновался перед встречей с дочерью.

Он потянулся к ручке, надавил на нее и медленно толкнул дверь.

Но нас прервали: мы услышали, как в нашу сторону кто-то побежал. Выстрелам сопутствовал знакомый голос.

– Кайл? – Вся эйфория предвкушения тут же стерлась с его лица. Брайен втолкнул меня в палату и попросил не высовываться, пока он не решит проблему. Звуки борьбы становились все громче. – Ты меня поняла? Я буду сторожить дверь, а ты собирай Джейн.

Дверь перед моим носом захлопнулась. Звуки стали приглушенными.

– Так-так-так.

Я медленно повернулась, увидела кроватку и рядом с ней девушку в белом халате.

– А я уже заждалась тебя, – прошипела она, касаясь пальцами щек моей дочери, спускаясь к животику. – Думала, когда же наша встреча повторится.

У меня сердце сжалось в груди, я несмело ступила вперед, стараясь дышать ровно и держать себя в руках, но получалось у меня плохо.

– Ваша дочка была бы красавицей.

Наконец она скрестила руки на груди, и тогда мне стало лучше видно Джейн, ее пяточки, которыми она бойко пинала воздух. Она была жива и здорова!

– Отойди от нее, – произнесла я сквозь зубы. Жена Нейта подняла брови от удивления, а потом резко начала смеяться.

– Смотрю, ты понабралась силенок. Жаль, что они тебе все равно не пригодятся. Ты в ловушке, дорогая.

– О чем ты лепечешь, дрянь?

– А ты думаешь, почему тебя так легко сюда пустили? Мы всегда на шаг впереди тебя и твоего любимого ублюдка. Кстати, как он?

Она поднесла к лицу руки и посмотрела на свои ногти, будто проверила аккуратность маникюра. Такая спокойная, словно все у нее было схвачено, и она хозяйка положения. Гвен кое-как сдерживала улыбку. Уголок губ лишь слегка дернулся в хитрой усмешке.

– Лучше, чем твой муженек. Кстати, тебе стоит проверить его голову. – Я подняла палец к виску. – Ему чего-то там не хватает. Знаешь, мозг частично вытек.

Ее стервозность моментально растворилась. Гвен бледнела и беспомощно хватала ртом воздух.

– Да, мы прострелили ему голову.

– Ты не посмела, – оскалилась она. Вряд ли она воспылала огромной любовью к Нейту, раз совсем не раскисла после новости о его смерти.

– Уверена? – Я шагнула к ней, а она ко мне. Мы обе дьявольски злились. – Просто выгляни за дверь. Там как раз где-то его труп охлаждается.

– Я тебя уничтожу.

– Желающих так много, что уже и не сосчитать.

Я ожидала, что она нападет. Поэтому, когда ее руки сжали мои плечи и она начала толкать меня к стене, я выронила пистолет и вцепилась в ее белокурую голову. Запустила пальцы в волосы, наклонила ее и ударила коленом в переносицу. Я и без лишних выстрелов с ней справлюсь.

Гвен схватилась за нос, отшатнулась от меня и заныла от боли.

– Научилась драться и счастлива? – спросила она.

– Я не умею драться, просто ты еще хуже меня, дорогуша.

Гвен вновь напала, действуя наугад, и ей все же удалось зарядить мне пощечину. Это отвлекло меня, она прижала меня к стене и пнула в живот. Но мне не было больно. Знала бы эта тварь, что такое настоящая боль, не махала бы своими кулачками и не позорилась. И мое издевательское выражение лица, мой смех и мое нежелание защищаться распаляло ее больше. Еще немного, и у нее от бешенства слюни начнут вылетать изо рта.

Когда она замахнулась для очередного удара, я поймала ее руку за запястье и носком ботинка ударила под коленную чашечку. Гвен начала падать вперед, и я тут же опрокинула ее на спину и села сверху.

В агрессии я ударила ее кулаком по лицу.

– Это все бесполезно, – кряхтела она, а я ударила вновь. – Твою дочь не спасти, ты и себя-то спасти не сможешь. Вы проиграете.

– Посмотрим. – Я била снова и снова, что костяшки начинали слегка гореть. Гвен перестала брыкаться подо мной, но все еще находилась в сознании.

– Ты даже не представляешь, какие планы на ту, что вы породили. Тебе это и в кошмарном сне не привидится.

– Заткнись. – Я схватила ее опухшее лицо за щеки и сжала со всей силы, вырывая всхлип. – Не смей говорить о моей дочери, не смей касаться ее, не смей даже думать о ней.