Елена Инспирати – Тьма в объятиях света (страница 91)

Глава 36

Большинство светлых нам удалось привлечь на свою сторону благодаря лекарствам. Один за другим безупречные приходили в себя, семьи воссоединялись вновь и расставаться больше не собирались. Те, кого мы спасли, рассказывали об этом другим. По цепочке молва о таблетках из темного мира вытаскивала из квартир все больше людей и привлекала их на нашу сторону.

Эту сторону мы не называли ни темной, ни светлой.

Третья, противоестественная, сторона. То есть серая. И на этой стороне люди хотели жить в согласии и мире, наравне друг с другом, оставляя позади старые обиды и забывая стереотипы.

Светлых, которые все еще боялись, мы не трогали и оставляли в покое, как и обещали. За нами шли либо самые смелые, либо самые уставшие от всего. Все безупречные примкнули к нам, они больше всех хотели справедливости, потому что понимали, сколько ошибок сотворили, будучи не в себе. И мы стремительно, как вирус, заполоняли улицы и дома, не видя перед собой никаких преград. Любое сопротивление мы подавляли огромной численностью.

Некоторые безупречные светлые, которые еще не ослабли из-за отсутствия сводящего с ума препарата, в безумии нападали, но, как только нам удавалось впихнуть в них лекарство, они начинали приносить тысячи извинений своим жертвам и оставались их опекать.

Одна безупречная стащила нож и полоснула им по руке бедного темного, который хотел ей помочь, но, приняв лекарство, поспешила все обработать. И когда мы увидели, что она его не обжигала, а он рассматривал ее пристально и продолжал вторить, что не злится на нее, сделали ставки, что они сыграют свадьбу.

Мы подобрались к площади, где нас ждала новая толпа светлых. Люди не переставали звонить своим знакомым и умолять их поверить в это сумасшествие. Объединение светлых и темных? Это не просто сумасшествие, это что-то намного безумнее и нереальнее.

Нас с Брайеном буквально выпихнули в самый центр и окружили в ожидании дальнейших приказов. Все перемешались, у меня в глазах рябило от белого и черного, словно множество фигурок рассыпались в хаотичном порядке. Воинственно настроенные люди вглядывались в меня, в Брайена, не отпускающего мою руку.

– Спасибо, что вы пошли за нами! – воскликнул Брайен, и его голос эхом разнесся по каждой улочке. Ему не нужен был рупор или микрофон, его слушали с замершим сердцем и навострив уши.

– Вы спасли наши семьи, – отозвался один из светлых, – мы у вас в долгу.

Его слова поддержали еще несколько светлых одобрительным гулом.

– Забудьте о долгах и делайте это в первую очередь ради себя и своих семей. Мы даем гарантию, что если нам удастся свергнуть существующую власть, то у вас будет право выбора и все будут в безопасности.

И снова гул, в несколько раз громче, со всех сторон! Я вертелась на месте и встречала все больше добрых взглядов и улыбок, кричащих о доверии и любви. Не к нам с Брайеном, а к жизни, которой мы хотели для всех.

Я тоже закричала вместе с ними, что есть мочи. Меня покинули последние страхи, я обновилась, все ощущения обострились. А в груди возник трепет, сильный и подчиняющий своей воле. Я улыбалась, потому что видела, что все несчастья не напрасны. Даже если беды не минуют нас, останется огромное количество людей, помнящих о нас и готовых продолжать то, что мы начали.

Аврора Хьюз, девушка, которая нашла свое место среди многих «я». Не изгой, а та, которая вдохновила и приложила руку к уничтожению разделения.

Мы продолжили движение все с теми же мыслями о мире. Нас ждали у центра, у проклятого здания власти, огромного и напоминающего улей. Солдаты не противостояли нам, когда мы надвигались на них, но сейчас были готовы дать отпор. Они выстроились в ровные ряды и направили на нас оружие. Мы сделали то же самое в ответ.

Брайен приказал безоружным и не умеющим сражаться уйти в задние ряды и пропустить максимально экипированных. Нас с ним, как и наших друзей, охраняли со всех сторон.

– Нам надо попасть внутрь, – сказала я.

– Без жертв не получится. – Брайен старательно что-то пытался решить, пока две стены угрожающе целились друг в друга.

– Мы вас проведем, – ответил один из элиты. Их в основном и назначили командующими.

– Подставите себя?

– Прорвемся. Они ждут, что мы первыми выстрелим. Это будет знаком, что мы начали войну.

– Начинаем давку, – отдал приказ Брайен.

Мы двинулись вперед, игнорируя звуки перезаряжаемого оружия и предупреждения, что они откроют огонь по нам, если мы не сдадимся. Они отступали медленно, кричали, боялись нас, нашего молчания и духа. Мы двигались быстрее, словно совсем лишенные такого чувства, как страх, словно инстинкт самосохранения сгнил.

«Стреляйте первые», – думала я. Переубеждать свиту, которая, даже видя множество светлых макушек, не усомнилась в своем Правителе и не решила переметнуться к нам, никто из нас не собирался.

Наконец раздался первый выстрел с их стороны. Они попали в девушку, бронежилет которой задержал пулю и не подпустил ее к сердцу. Брайен тут же поднял руку, жест повторили все командующие.

Взмах.

Все первые ряды открыли огонь.

Нас облепили со всех сторон и стали пропихивать вперед, убивая стоящих на пути светлых. Я не слышала ничего, кроме выстрелов, не видела тех, кто погибал от этого столкновения. Брайен обнимал меня за плечи, чтобы не потерять в этой давке, и вел за собой, хотя ноги мои почти меня не слушались. Видимо, часть меня все еще надеялась избежать даже самой маленькой бойни, и эта же часть испытывала чувство вины, когда взгляд ловил чей-то ботинок или когда на меня падал убитый человек.

Но я все равно шла, потому что для жалости не было места, как и для слабости.

Большой оравой мы вломились в двери, и только тогда защитный круг разомкнулся, и все стали расходиться по коридорам. Брайен отвел меня в сторону и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на него. Его красивое лицо было испачкано чужой кровью, зрачки расширились, а желваки играли на скулах от напряжения.

– Ты помнишь, где Джейн? – спросил он. – И где Правитель?

– Да, я была в палате, где она лежала. А Правитель всегда располагается на последнем этаже.

– Как предсказуемо.

Он притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем, ответила я моментально и с не меньшим напором и страстью. Я даже забыла, как дышать, мысли в голове стихли, и гул вокруг превратился в шепот. Несчастные секунды мы были прижаты друг к другу и сминали любимые губы, как в последний раз. Этого не могло хватить, но мы отстранились и посмотрели друг другу в глаза, полные идентичного огня.

– Заберем дочку? – прошептал Брайен.

– Пора бы ей уже познакомиться с родителями.

Я достала пистолет и перезарядила его, Брайен сделал то же самое с автоматом и добавил:

– А потом отправим на покой Правителя.

– Без нас вы никуда не пойдете.

За нашими спинами стояла четверка наших друзей: Кайл, Джессика, Дэйв и Ребекка.

– Или думали, что вдвоем со всем этим разберетесь? – Кайл подбадривающе подмигнул и приобнял нас с Брайеном.

Мы все переглянулись, понимая, что сейчас, как никогда, едины и полны решимости. После паузы, которая была нужна, чтобы согреться теплом близких людей, наша сплоченная группа направилась в сторону палат, где когда-то лежала я.

Вокруг не прекращались перестрелки. Брайен шел впереди, я сразу за ним, а Дэйв шел сбоку, так как он даже лучше меня помнил дорогу до палаты Джейн, Кайл замыкал наш тесный круг, защищая Ребекку и Джессику. Брайен быстро устранял любого, кто представлял угрозу, без промахов и заминок, а тех, кто подкрадывался со спины, убирал Кайл. К нашей сплоченной команде вообще относились странно: мы будто были лишними в этой трагедии, нас подозрительно легко пропускали все дальше и дальше по коридорам.

Чем дальше мы заходили, тем меньше было сопротивление. Выстрелы раздавались реже, меньше трупов лежало на полу, и даже легкая дымка почти окончательно рассеялась, когда мы наконец попали в коридор, где в одной из палат когда-то лежала я.

Я внимательно вчитывалась в бумажки на дверях в поисках знакомых имен и фамилий.

– Стойте! – воскликнул Дэйв, повернувшись к палате. – Тут Волкер и Амелия.

Мы без промедлений проникли в комнату, светящуюся белизной и пропахшую медикаментами. Сначала мне в глаза бросилась Амелия, прикованная к постели в углу. Она была слишком сильно похожа на меня: тот же вид измученной и брошенной девушки, полное погружение в себя и худоба. В другом углу палаты лежал Волкер. Его одеяло было опущено, и на обнаженном торсе четко прорисовались следы от побоев и крепких ремней, державших его в горизонтальном положении.

Первой в себя пришла Амелия. Я тут же подбежала к ней и принялась расстегивать ремни.

– Привет, – прошептала она. – Надеюсь, это не очередные галлюцинации.

– Нет, это действительно я.

Меня хватило ровно на одну вымученную улыбку, после которой вновь все внутри обрубилось. Собранность – все, что мне сейчас нужно.

– Я не могу тебя сейчас отключить от этого. – Я кивнула в сторону аппаратуры. – Она отслеживает твое состояние, а капельница фактически кормит. Насколько все плохо?

– Они пытали нас. Хотели сделать так, чтобы мы пошли к вам и напали. Чтобы вы…

Амелия не договорила, закашлявшись. Но я и сама поняла, чего хотел Правитель: показать всем, что даже близкие Авроры хотят ее уничтожить.